Три пути
Шрифт:
Атли узнал, что за Альмаром живут люди с кожей чернее угля. Шея у их коней такая длинная, что голова торчит выше самых высоких деревьев. А далеко на востоке стоит волшебный город Миклагард. Стены и башни его из золота, а живые корабли с глазами извергают на врагов драконий огонь. Чудеса чудесные! Но особенно мальчика волновала страна Гулленгрё, в которую они плыли.
— Гулленгрё по своей совокупности разделяется на три части, — с учёным видом вещал Бьярне, — Нордланд, Эйстланд и Вестланд. В одном, в другом и в третьем живут гулы. Был ещё Зюйдланд — сейчас он под вэлами. С ними и будем ратиться!
— Но зачем? — удивился
— Конунг Нордланда попросил у херсира защиты от вэлов. Обещал целую гору золота!
— При чём тут херсир? — не унимался мальчик. — В Эйстланде и Вестланде тоже ведь гулы живут. Почему они не помогут?
— Да потому что слюнтяи! — усмехнулся Бьярне. — Эйстланд от Нордланда отделяет река Брейдгау. По ней мы, кстати, и войдём в Гулленгрё. То же самое с Вестландом — он на западе, за речкой Мидгау. Их жалкие конунги сидят в своих норках, как мыши, и думают, что вэлы к ним не сунутся!
— А какие они, вэлы?
В памяти тут же возник Рольф из хирда Гудмунда. Вэлец по рождению, бывший раб. Атли нащупал под рубахой его подарок — железный амулет в виде молота. Интересно, где сейчас кареглазый хирдманн?
— Вэлы — добрые воины! Они сражаются копьями, на высоких конях. Налетают как буря, и не каждая стена щитов их удержит! — Скальд вскочил на ноги, глаза его засверкали, как клинки на солнце. — Мы одолеем их в славной битве и подтвердим своё право на Гулленгрё!
— А у нас есть это право?
— Наше право, — заявил Бьярне, — мы носим на лезвиях наших мечей! Кто не согласен — пускай поспорит с ними!
Звучало красиво, но речь Медогласа не убедила Атли. Ему по-прежнему не хотелось убивать людей ради золота.
Рагнар и Гуннар, наоборот, воодушевлённо спорили, кто сколько вэлов уложит в первом бою. Эти уложат — в братьях Подкидыш не сомневался. Старший отлично управлялся с мечом и не зря звался Рагнаром Обоеруким. Горм долго тренировал его драться двумя клинками и остался доволен. Невысокий, но крепкий и сильный, Рагнар был лучшим бойцом в их троице.
Гуннар своим оружием выбрал копьё и не прогадал. Длинный и быстрый, он выучил много обманных движений и подлых приёмчиков. А ловкость и смекалка позволяли ему долго держать противника на расстоянии. Умудрялся даже побеждать старшего брата — в одном поединке из трёх.
Атли сразу понял, что ближний бой — не его стезя. Он терялся под натиском, быстро уставал и путался в ногах. Поэтому взялся осваивать лук. Натянуть его туго не получалось, но, как сказал Горм, это зачастую и не нужно. Главное — меткость. А с ней у Подкидыша всё в порядке. Его ви — Прыг и Скок — безошибочно оценивали расстояние, ветер и мгновенно задавали поправки. Стрелы Атли без промаха поражали деревянные мишени, но он не был уверен, что сможет выстрелить в человека.
Ну и к Фенризу эти сомнения! До Гулленгрё ещё плыть да плыть по бесконечному морю…
Поначалу от шумливого серо-зелёного простора захватывало дух. Прыг и Скок упоённо исследовали корабельные снасти, с восторгом качались на пенных волнах и гонялись за чайками. Незнакомые лица, громкие песни и солёный ветер — всё было внове. А потом приелось. Гребля, качка, саги, неприязненные взгляды, сушёная рыба и мясо, мутный сон вповалку… Однообразные дни сменяли друг друга, и Атли потерял им счёт. Пару раз корабли несильно прополоскало штормом — хоть какое-то событие.
Однажды вечером Аки, взирая на галдящих в вышине чаек, наконец
провозгласил:— Земля! Земля близко!
По приказу Гудмунда с носа корабля сняли резную собачью голову.
— В этот раз мы пришли в Гулленгрё с миром, — объяснил Бьярне. — Не будем гневить духов Поморья.
Вскоре показалась земля. Атли разочарованно фыркнул. Стоило тащиться в такую даль: острые скалы, рифы и фьорды — всё как дома… Долговязый Сигольд, встав на носу, скользил по побережью придирчивым взглядом.
Он и привёл их в укромную бухту, в которой «змей» было не видать с моря. Атли наконец-то ощутил под ногами твёрдую землю. И с непривычки чуть не поскользнулся на мокрой гальке. Рутсинги напряжённо зыркали по сторонам, не выпуская оружие из рук. Костров не разводили. Здесь начинались владения Береговых Ярлов, считавшихся отъявленными негодяями и разбойниками.
Вопреки опасениям, ночь прошла спокойно. А к полудню они догребли до устья Брейдгау. Атли, Гуннар и Рагнар дружно раскрыли рты. Воистину — Широкая! Сколько от берега до берега? Пять полётов стрелы? Семь? Десять? Огромная говорливая река завораживала — на родине такой точно не встретишь! «Морской Пёс» и «Зверь Пучины», поборовшись с течением, вошли в Брейдгау и двинулись вверх. Ветер из Фиордланда наполнил полосатые паруса. Вдохновлённый Бьярне завёл песнь о конях ярла Гаральда. Гребцы громко ухали в такт.
Атли, забыв о мозолях, ворочал веслом и жадно всматривался в незнакомые пейзажи. Леса — высокие, стройные, лиственные. Согретые весенним солнцем поля. Крутые холмы, на которых иногда виднелись огороженные частоколом селения. Рутсинги скалились, провожая их волчьими взглядами. Местные рыбаки, завидев «змей», улепётывали на своих скорлупках под гогот и улюлюканье.
Бьярне с жаром рассказывал, как прошлым летом Гудмунд со товарищи ходили на Гулленгрё и взяли богатую добычу. Сильнее всего пострадал Нордланд. Его воины сражались с вэлами на юге и не могли помешать разграблению. Рутсинги одобрительно цокали языками, и только Атли всерьёз задумался. Гудмунд Магнуссон ведь храбрый, мудрый и великодушный. В Долине его уважали, и мама выбрала его ещё в юности. Разве способен такой человек на бесчестные деяния? Например, пользуясь слабостью, разорить чужие земли, стребовать дань с их конунга, а затем поступить к нему на службу как ни в чём не бывало…
Атли посмотрел на отца, застывшего на носу «змеи». Херсир вглядывался в даль, словно пытаясь прозреть будущее. Подкидышу виделось, будто могучие плечи укутывает серый плащ. Каменный, в острых складках. Ответственность? Тоска? Одиночество? Или всё вместе… Тяжкая ноша. И Атли решился — подошёл и встал рядом.
Гудмунд кивнул ему. Помолчав, спросил:
— Как тебе Большая Земля?
— Большая… — протянул Атли. — Тут всё большое. Но мне нравится.
— Помню, тоже был поражён. И решил, что обязательно сюда вернусь.
— Чтобы грабить?
Херсир горько усмехнулся в рыжую бороду.
— Ты юн, а я ещё застал годы, когда народившихся детей в Долине предавали копью. Наша земля бедна, поэтому «змеи» несут нас на юг, восток и запад, где мы берём то, чего лишены. По праву меча.
— Значит, кто сильнее, тот и прав? — нахмурился мальчик.
— Так ткут норны, — ответил херсир, и в словах его Атли послышалось сожаление. — Но об одном забывать никогда не стоит.
— О чём?
— Всегда найдётся кто-то сильнее тебя.