Чтение онлайн

Достаточно было одному из гномов дать себя пометить и перелезть через стену. Компьютер сразу поднял тревогу, а характерная особенность подобной ситуации - обеспечение полной неподвижности всех пассажиров. Им надо было стоять (кому повезло - сидеть) до тех пор, пока обслуживающий персонал не определит причину тревоги. Это, плюс сирены и свет, позволит гномам покинуть порт не опасаясь слишком частых контактов с людьми. Такой план обсуждался еще на Луне. Единственной проблемой осталась отметка. Терей предлагал провести за стену Стана, но тогда его могли упрятать за решетку. Интересно, как удалось разрешить проблему?

Чтобы узнать придется дождаться вечера, они договорились встретиться в близлежащем лесу. Пока Стану оставалось расслабиться и подчиниться течению событий.

Сирены притихли, а потом и вовсе замолчали. Полицейские в полной экипировке вошли в зал, они тащили за собой ребенка. Малыш непрерывно выл:

– Гномиииик! Я видел гномика!

Это был тот самый мальчик, который доставил столько беспокойства Терею. Стан с некоторым удовольствием подумал о наказании, ожидающем малыша. Выражение лица и накачанные бицепсы озабоченного папаши радости ему не предвещали. Но наблюдать за дальнейшим ходом событий было некогда. Объявили конец тревоги. Можно было покинуть вокзал, сесть в вагон магнитной дороги и ехать к себе.

* * *

Они встретились в лесу. Удостоверившись, что поблизости никого нет, гномы поцеловали Землю. После дорожных переживаний Стану хотелось проделать то же самое. Но для начала он решил удовлетворить любопытство.

– Как вы вытянули этого сопляка из порта?

– Я сделал в стене небольшой проход. Настолько большой, чтобы сопляк мог пройти в него, и настолько маленький, чтоб он был незаметен. Унук вытащил мальчишку из здания и поиграл с ним в прятки, а я закрыл стену. Объяснил Мортигерм.

Теоретически стены порта должны выдерживать небольшой ядерный взрыв.

– Вы специально выбрали этого мальчишку?
– Стан подозревал, что Терей дал волю своей зловредности.

– Да, - Терею, казалось, стало стыдно.
– Я не смог удержаться.

– Разве так можно? Малыша дома ждет ад.
– Стан конечно притворялся. Воспоминания про Рысека блокировали любое сочувствие к мальчику. Но ему захотелось подразнить Терея.

Гном слегка покраснел.

– И эти хождения по кораблю, - Стан брал реванш за уроки общения с эльфами.
– Что за идиотская идея? Собираешься построить такой же?

Мортигерм громко засопел. У Терея вырвалось глухое ворчание. Унук достал из-за пояса небольшой топорик. При своих пятидесяти сантиметрах роста выглядел он с ним как полный идиот. Стану он напомнил автомат для педикюра.

– Откуда ты знаешь?
– выдавил из себя слегка посиневший Терей.

– Спрячь топор, идиот!
– рявкнул Мортигерм на Унука.
– Ты носишь его всего шестнадцать лет, без моего разрешения можешь его только погладить.

Он злобно глянул на Стана. Однако, было видно, что он восстанавливает контроль над собой.

– Действительно, мы обследуем ваши корабли, - начал он.
– Нельзя ставить все на одну карту. Возможно нам удастся построить что-нибудь подобное. Я лично сомневаюсь, но утопающий хватается и за соломинку.

Он обратился к молодым гномам:

– А вы, дурни, как вернетесь - отправитесь в школу. Что лучше всего удавалось младшим?

Мины обоих гномов выражали глубокий стыд.

– Интуиция?
– несмело пискнул Унук.

– Вот именно, бараны.
– После чего Мортигерм добавил пару выражений

на своем языке. Стан традиционно ничего не понял. Он решил, что самым безопасным будет спросить о том, в чем он разбирается.

– Мортигерм, а почему вы не строите корабли как у нас? Образцов по системе летает достаточно.

– Они не будут работать, - ответил Мортигерм. Стану показалось, что еще немного, и его самого назовут бараном.
– Нас не касаются ваши законы.

Стан слегка побледнел.

– Как это не касаются?
– прошептал он.
– И физика вас не касается?

– Ваша, нет.
– Мортигерм вновь превратился в оазис спокойствия. Следовало полагать, что в этом факте он не видит ничего особенного. Например наши теории гравитации сильно отличаются. Точнее, у нас никакой нет. А ваши корабли летают основываясь на гравитации.

– Но...
– Стану показалось, что его оглушили. Мортигерм смотрел на него спокойно. Потом он вздохнул.

– Ох уж это ваше любопытство, младшие. Вижу, что придется тебе объяснить. Мы, разумные, формируем мир вокруг себя. Вы на свой лад, мы на свой. Эльфы - на свой. Мы даем миру законы, а потом вынужденны придерживаться их. Ньютон, Эйнштейн и все остальные ничего не открыли. Их величие состоит в том, что они смогли убедить мир в своих правилах. Так все устроено, и ничего тут не поделаешь.

– Кто это - младший?
– Стан решил воспользоваться хорошим настроением Мортигерма. Но тот забеспокоился. И наконец сказал:

– Пообещай не вникать в подробности. У нас не хватит времени.

Стан согласился.

– Все мы родичи. И имеем свои имена, как это принято в семье. Ваше "младшие", иногда "самые младшие". Понятно почему. Наше - "меньшие".

– А эльфы?

– Ты собирался не вдаваться в подробности, - с улыбкой напомнил старый гном.
– Ну, ладно. Все равно не вытерпишь. Вам надо называться "любопытными". Эльфов называли "блестящими" но они не признают это название и очень не любят, когда про него напоминают. Говори им "эльфы" и все будет в порядке.

Стан медленно переваривал полученную информацию. Все время ему хотелось задавать новые вопросы. Он открывал рот, чтобы заговорить, но вспоминал про свое обещание и закрывал его обратно. Ему показалось, что он напоминает аквариумную рыбку. Наконец, он придумал вопрос, который можно было задать, не отступаясь от обещанного.

– А если бы эльфы начали говорить мне "младший"? Я бы не понял. Вы должны были рассказать мне раньше, - вопрос был не особенно умным, но он себя простил.

– Старшие никогда не скажут тебе "младший". Они всегда будут говорить "человек". А с королевой лучше много не разговаривай, а то у нас будут неприятности.
– Вставил свои три копейки Терей.

Мортигерм очень спокойно взглянул на него. Потом взмахнул рукой перед его глазами. Терей легко закачался и замер.

– Я ничего тебе не отвечу, - предупредил Мортигерм.
– Однако Терей никуда не годится. А производил такое хорошее впечатление. Но это наше дело и тебя не касается, - он посмотрел на Стана. Потом исподлобья взглянул на Унука.
– А для тебя это очень важно. И лучше думай, прежде чем что-нибудь скажешь. То, что ты можешь сказать, вовсе не так очевидно.