Тремор
Шрифт:
Остановившись на склоне, она показала на шероховатую стену домика с лианами. На ставни окон изумрудного цвета и желтую дверь рядом с ними. У маленького столика на террасе стояли горшки с растениями. Они чуть прикрывали собой деревянные стулья с узорчатыми спинками.
— Чувствуешь умиротворение, легкость?
Он пожал плечами.
— Отдели себя от пространства. Направь внимание на свой внутренний мир и на него одновременно.
Люди шли мимо них. О чем-то разговаривали, смотрели по сторонам, подставляя лицо солнцу. В их поведении не было ничего особенного, но для Кирилла они внезапно стали казаться странными. Словно каждое их слово или жест
Таня с улыбкой смотрела на него. На то, как он крутил головой, словно став ребенком, впервые увидевшим реальность. Глаза округлились и наполнились светом. Коснувшись его руки, она осторожно прильнула к нему.
— Что чувствуешь?
Их пальцы сплелись, но он все так же смотрел вдаль перед собой.
— Что проснулся в фильме. Что теперь я словно вижу себя со стороны и… Могу управлять собой.
— Так и есть, — таинственным голосом произнесла она.
— В этом состоянии можно сделать все, что угодно.
Сказав это, Таня повела его вверх по склону. Они шли по каменистой дороге вдоль похожих домиков, кафе и прилавков. Вокруг было столько цветов, столько ярких красок, что эта тропа стала казаться ему целым миром. Из его сознания исчезли мысли, стремления, прошлое. Он жил здесь и сейчас, на сто процентов осознавая это. Все его существо погрузилось в то, что он видел, слышал, чувствовал.
Улыбка невольно появилась на его лице. Неведомая свобода заполонила сердце. «Я никогда не жил до тебя. Я был где-то в себе, своих мыслях или наоборот забывал о них, растворившись в реальности. Я хочу всегда ощущать то же, что и сейчас. Не знаю, чем я заслужил тебя, но теперь я счастлив». Все это он хотел сказать Тане. Хотел кричать об этом на весь мир, обнимать ее, благодарить Вселенную за то, что она свела его с ней. Но Кирилл просто шел, оглядываясь по сторонам, и улыбался. Боялся, что спугнет, потеряет это чувство.
Но вот они дошли до вершины холма, и домики закончились. На его каменистой поверхности не было никого, никто не нарушал тишину своим движением. Лишь редкие кустарники покачивались на ветру, цепляясь за траву своими ветками.
Ребята подошли к извилистому дереву на краю обрыва. Перед ними простиралась море чисто бирюзового цвета. Ветер с силой подталкивал волны, и они остервенело разбивались об скалы. На их поверхности оставались влажные следы соли, что, как бриллианты, мерцали в лучах солнца.
— Теперь понимаю, почему ты решила сюда поехать, — сказал Кирилл, опершись об дерево. Свежий бриз с задором убрал назад его волосы. Он с наслаждением подставил лицо ветру.
— Тебе хорошо?
— Как никогда в жизни.
Таня вплотную подошла к нему. Она доходила ростом лишь ему до плеча, но встав на корни, стала наравне с ним.
— Это только начало. У нас все будет хорошо, — сказала она с теплой улыбкой.
И он верил в это. Смотрел в карие глаза, в их заволакивающий оттенок и медленно кивал ей. Ему совсем не хотелось идти дальше. Он простоял бы весь день на этом утесе. Насыщался свободой и ветром, забыл бы о времени, о том, что может быть что-то кроме моря, скал и крика птиц над ними. Но вскоре Таня повела его дальше. Их ждали городские площади, замок и тихие пляжи в укромных бухтах.
К вечеру они вновь вышли к набережной.
Прогуливались вдоль причалов, старинных домиков и подплывающих кораблей. Те неторопливо причаливали к порту, и, вспенив воду, плавно замирали в ней. Их палубы уходили собой высоко в розовеющее небо. Холмы на его фоне выглядели еще загадочнее, чем днем. В их вершинах затерялся золотой диск солнца. Мимо него с резвым криком летали чайки. Иногда они снижались к морю и на миг окунали в него свои лапки.— Куда поедем завтра? — спросил Кирилл, и Таня с удивлением взглянула на него.
— Ну, что? — засмеялся он. Теперь ему и вправду было интересно это.
— В этом состоянии все кажется по-другому. Не знаю, правда ли, в нем появляется больше контроля над реальностью, но находится в нем приятно.
— Я просто не думала, что ты сразу сможешь войти в него.
Кирилл усмехнулся.
— Сомневалась во мне?
— Ну, что ты, конечно нет. Просто поначалу сложно удержать внимание. Об этом состоянии обычно сразу забываешь, как только теряешь концентрацию.
— Со мной такого не будет, — приобнял Кирилл ее за плечи.
За разговорами они обошли всю набережную. Небо уже стало темнеть, стали загораться первые вывески. Фонари плотным рядом зажглись вдоль дорог. Их свет падал на потемневшую воду, отражаясь на волнах причудливыми узорами. Все звуки, что окутывали Кирилла днем, утонули в игре уличных музыкантов и джазе ресторанов. Когда они с Таней проходили мимо них, в нос тут же били мясные ароматы и запах хлеба. Дойдя до маяка, они переглянулись.
— Может, нам пойти перекусить?
Таня кивнула. Вернувшись к ряду ресторанов, ребята остановились у одного из них. Судя по меню у деревянных ворот дома, в нем подавали традиционные блюда прованской кухни. Они, не сговариваясь, зашли внутрь.
В зале был приглушенный свет. Столики располагались далеко друг от друга, и на каждом из них стоял подсвечник в средневековом стиле. Ребята выбрали самый дальний диван на небольшом возвышении. Все шумные компании были в другой стороне, поэтому все, что доносилось до них — это неспешный джаз и редкий звон посуды.
Сев напротив друг друга, они с улыбкой смотрели, как блеск свечей играл по их лицам. Оба ощущали нечто схожее. Тепло, подобное тому, когда проходишь с человеком через препятствие или какое-то странное событие, и теперь вы знаете, что это навсегда связывает вас.
Казалось, они читали мысли друг друга. Видели их в красоте обращенного на них взгляда. Кирилл чуть поддался вперед.
— Я не хочу домой. В смысле, в Питер, — сказал он тихим бархатным голосом.
— Не представляю, как мы будем жить там. Под ноябрьским небом, в холоде, в окружении чужих людей. Я бы остался здесь навсегда. Только ты, я и аромат трав в чистом воздухе.
Таня смотрела на их сплетенные руки. На то, как ее ладошка утонула в его длинных пальцах с надписями. Кирилл так крепко сжал ее, что татуировки на них стали казаться еще больше. Это вызвало у нее улыбку.
— Мы и там будем счастливы. Впереди еще много всего.
Он кивнул ей. Они говорили, проникаясь трепетной атмосферой этого места. Иногда не выдерживали и целовались, растворялись в объятиях друг друга.
Когда им принесли блюда, они на какое-то время отвлеклись от раздумий. Таня попробовала рататуй Кирилла, а он придвинул к себе ее тарелку с тапенадой. Прованская кухня привела их в восторг. Быстро поев, они заказали мороженое с нугой, лавандой и медом.
— Мы не опоздаем на автобус? — спросил Кирилл, облизнув ложку.