Шрифт:
Алекс Мистер
" Т Р А Н С С Ф Е Р Ы "
КНИГА ПЕРВАЯ:
"БЕРМУДСКИЙ" ТРЕУГОЛЬНИК ВСЕЛЕННОЙ"
Оглавление.
1. ПРОЛОГ.
Часть первая. БЕГУЩИЙ ОТ САМОГО СЕБЯ
2. Глава первая. Лейтенант - ты никогда не будешь майором !
3. Глава вторая. Если машины бросают людям вызов, значит это кому-то нужно?
4. Глава третья. Пигмалион и Галатея. 2199 год от рождества Христова. Брошенные среди звезд и пылевых туманностей
5. Глава четвертая. В одну и туже реку нельзя войти дважды.
6. Глава пятая. Мир без пространства и времени.
7. Глава шестая. "Слепой" открывает глаза.
8. Глава седьмая. Наедине с Вечностью, пусть даже прекрасной.
Часть вторая ЖИЗНЬ, КОТОРУЮ МОЖНО И НУЖНО ПРОЖИТЬ ДВАЖДЫ
9. Глава восьмая. Дом, которого не может не быть.
10. Глава девятая. Варвары.
11. Глава десятая. На самом краю света и тени.
12. Глава одиннадцатая. Sic transit gloria mundi !
Часть третья КОГДА ЗАЖИГАЮТСЯ ЗВЕЗДЫ.
13. Глава двенадцатая. Мир, в котором каждый счастлив по своему !?
14. Глава тринадцатая, но не последняя. Тот, который никогда не спит.
Эпилог: КТО СЕБЯ ПОТЕРЯЛ И НЕ МОЖЕТ НАЙТИ ! ( Главы из дневника лейтенанта Леваневского)
ПРОЛОГ
Транссферы - малоизученные области Вселенной, характеризующиеся высокой степенью инвариантности пространственно временного континуума и полным отсутствие гравитационных, электромагнитных, ядерных и биофизических свойств. Понятие "транссфера" было впервые введено в современную Пи-Си-Пи - науку в 2156 году группой ученых из Русской Академии наук во главе с доктором Дмитрием Николаевичем Вильяминовым ( 2130 - 2183) в качестве базового постулата разработанной им же самим гипотезы "субпространственных червоточин Галактики". Вплоть до 2165 года данная гипотеза ввиду своей вызывающей экстравагантности так и не была воспринята всерьез подавляющим большинством ученых Земного Сообщества По этой же причине в 2162 году ее авторы были официально исключены из членов Академии Наук Лиги Наций за антинаучный подход к решению глобальных проблем, стоящих перед Земной наукой. А также, за публичный отказ ее авторов от того, чтобы признать свою точку зрения ошибочной и лишенной здравого смысла Однако, в начале 2165 года отношение к гипотезе "субпространственных червоточин Галактики" со стороны мировой научной общественности неожиданно и принципиально изменилось. Причиной этому стало открытие 12 -той звездной экспедицией, возглавляемой командором Ля Си Кунном, первого субпространственного туннеля, соединяющего Солнечную систему с Звездной системой Сириуса. Учитывая личную просьбу командора Ля Си Кунна и принятое Советом Лиги Наций на ее базе решение данный субпространственного туннель получил название "Транссфера Вильяминова". Начиная с 2167 года усилиями 5-ти звездных экспедиций Американской Конфедерации и 7-ми звездных экспедиций Европейского Союза и Восточно Славянского Сообщества в разных точках Солнечной системы были обнаружены еще ( помимо "Транссфера Вильяминова" ) 12 субпространственных туннелей, многие из которых активно эксплуатируются в настоящий момент Транспортной Службой Лиги Наций в качестве межзвездных грузовых и пассажирских трасс.
Большая Энциклопедия
Часть первая.
Бегущий от самого себя.
Глава первая. Лейтенант - ты никогда не будешь майором !.
Генрих Коллинз, исполнительный директор Транспортной Службы Лиги Наций, не был тем человеком, который беспечно и искренне наслаждался своей жизнью. И это сразу бросалось в глаза. На вид ему было лет шестьдесят, хотя в его служебном досье значилось ровно сорок четыре. Он был невысокого роста, весил не менее 120 кг, имел обрюзгшую физиономию с сильно выдающейся вперед челюстью, гладко выбритый затылок и тусклые, застывшие в вечном равнодушии глаза. Кроме того, он был вызывающе небрежен в манерах, терпеть не мог элегантной одежды, предпочитая всегда оставаться в выцветшей от времени рубашке и серо - зеленом галстуке. Речь его была медленной и занудной. Он с большим трудом излагал свои мысли , высокомерно глотая слова и целые предложения. А еще он, много и достаточно часто курил, о чем, между прочим, в его досье не было ни слова. Одним словом Генрих Коллинз идеально олицетворял собой типичную кабинетную "крысу" с весьма незначительной поправкой на принадлежность к высшему чиновничьему рангу. Герману он не понравился сразу. - Лейтенант Леваневский к вашим услугам, сэр !
– громко отрапортовал он, уверенно переступая порог кабинета Коллинза и по старой своей привычке эффектно щелкая каблуками. Коллинз в ответ на его дерзость даже не пошевелился. Он продолжал сидеть спиной к Герману в своем необъятном кожаном кресле, тупо уставившись в экран селекторной связи и лениво попыхивая зловонной сигарой. - Лейтенант Леваневский к вашим услугам, сэр !
– несколько раздраженно повторил Герман в его адрес. - Я уже в курсе, лейтенант!
– наконец небрежно отозвался тот и жестом предложил Герману присесть на диван. Диван тоже, как и вся мебель в кабинете Коллинза, имел несуразные размеры и как бы составлял единое целое со своим хозяином и его не менее грубым и необъятным столом. - Ну, и чем я могу быть Вам полезен, лейтенант!
– после длинной паузы выдавил из себя Коллинз. Он все еще продолжая разглядывать экран селекторной связи, не обращая ни малейшего внимания на Германа. - Скорее, это я могу быть Вам чем-то полезен, Сэр!
– растерянно отреагировал на слова его Герман.
– От моего агента в рекрутерской конторе "полярное сияние" я получил известие о том, что в вашем ведомстве появилась некая свободная вакансия. На должность пилота. Мне бы очень хотелось получить эту работу. Ваш секретарь вчера связался со мной и назначил нашу встречу именно на это время. Я прилетел ради этого с Земли, сэр. Я полагал, что Вас должны были поставить в известность об этом. - Меня поставили об этом в известность, г-н лейтенант, - раздраженно пробурчал Коллинз.
– Однако, Вас действительно ввели в заблуждение. Ни о какой свободной вакансии на должность пилота Транспортной Службы не может быть и речи. Мы никогда не испытывали, тем более сейчас, после войны, дефицита в классных пилотах. Скорее напротив. Чтобы работать у нас, такое право еще надо заслужить. - Что ж, очень может быть, что меня неверно информировали, Сэр. Я готов принести свои извинения за беспокойство. Мне очень жаль, сэр.
– поспешил приподняться с дивана и с легким разочарованием в голосе произнес Герман . - Я еще не закончил, господин лейтенант, а вы уже собрались меня покинуть, - властным жестом остановил его Коллинз.
– Да, я подтверждаю тот факт, что на должность пилота Транспортной Службы вы не подходите. Но , у нас действительно возникла необходимость в найме пилота для выполнения разового задания. Я повторяю, речь идет именно об разовом рейсе. Хотя, даже для этого, судя по всему, вы не годитесь. - Но почему, сэр, - последняя фраза чиновника задела Германа за живое. Он не привык к той ситуации, когда ставились под сомнения его личные и профессиональные качества.
– У меня действующее пилотское свидетельство, необходимая Вам квалификация, достаточно богатый опыт и... - Вот это "и" меня и беспокоит больше всего, - вызывающе грубо перебил его Коллинз.- Ваша квалификация, богатый опыт, данные руководством Космофлота рекомендации - это все не вызывает у меня сомнений. Но..., я тут рискнул познакомиться с вашим послужным списком, господин лейтенант , и вы знаете... - В моем послужном списке что-то не так, сэр, - изобразил гримасу удивления на своем лице Герман, откровенно блефуя. Коллинз вряд ли воспринял его фразу всерьез, но мастерски подыграл Герману: - В вашем "послужном списке", по-моему, все, что только может быть - не так. Но давайте по порядку, если вы, конечно, хотите этого. Коллинз склонился над своим столом и начал громко читать то, о чем и без него Герман был прекрасно осведомлен. Ведь это была вся его жизнь, хотя и изложенная на пластике сухим канцелярским языком. - В 2180 году вы с отличием закончили Космическую Академию Лиги наций по специальности инженер-пилот. Более того, вы стали единственным выпускником за всю историю Академии, которому было присвоено, между прочим, вопреки всем инструкциям, внеочередное капитанское звание. К тому же, за особые заслуги перед Земным сообществом сам Генеральный секретарь Лиги Наций вручил вам золотое наградное оружие. Было такое? - Так точно, сэр !- с легкой ухмылкой в голосе подтвердил Герман. Он тщетно пытался заставить себя поверить в то, что этого никогда не было . Однако, память все же оказалась сильнее его воли. Это все было. И его триумф в день окончания третьей мировой войны, самым нелепым образом совпавший с днем его выпуска из Академии. И торжественная церемония во Дворце Лиги Наций по случаю чествования героев войны. И рукопожатие Генерального секретаря. И неожиданно обрушившаяся на Германа Слава. И праздничный бал в Марсианской Колонии. И, наконец, его первая встреча с НЕЙ... Ему тогда было чуть больше двадцати. ЕЙ где-то столько же. За его плечами уже было сто восемь боевых вылетов, командование эскадрильей "Падших ангелов "- живой легенды прошедшей войны, значок космического аса на лацкане его парадной формы и многое, многое другое ... За ЕЕ плечами не было ничего, или почти ничего. Если, конечно, не считать достаточно уважаемой семьи, успешно оконченного космобиологического университета и скромного участия в сопротивлении. И однажды они встретились. Точнее ОНА обратила на него внимание. А он, первый раз увидев ЕЕ, уже не смог ни о ком и ни о чем больше думать. Но ОНА не поверила ему. Ведь в ЕЕ глазах он был всего лишь легендой и не более того. А он не смог ей тогда простить этого. И они расстались. Расстались, так и не узнав друг друга. Расстались только для того, чтобы всю свою последующую жизнь он искал с НЕЙ встречи, а в последний момент отчаянно трусил и бежал от НЕЕ и от самого себя в самые дальние закоулки Вселенной. А ОНА оставалась все той же - прекрасной и для него недоступной. - В 2181 году вы получили назначение в Галактическую Косморазведку, между тем продолжал читать послужной список Германа Коллинз.
– И вплоть до 2183 года проявляли себя как безупречный офицер и пилот экстра-класса. Все ваши заслуги за этот период я не вижу смысла перечислять. Вам они хорошо известны, а мне они, с учетом последующих событий, ни о чем не говорят. Но остановимся на одной лишь дате: 12 ноября 2183 года. Именно в этот день, вы, кадровый офицер Галактической Косморазведки в чине подполковника, командир особого подразделения Военно-космических сил, неожиданно для всех изменили присяге, легкомысленно оставили своих подчиненных без командира и самовольно вылетели на сверхсекретном космическом истребителе " Суперпризрак" в неизвестном направлении. Своим поступком вы сознательно сорвали возложенное на Вас Советом Лиги ответственное задание по ликвидации мятежа банды высокопоставленных военных, называвших себя "рыцарями Свободы". В результате вашего предательства основным зачинщикам мятежа удалось скрыться, прихватив с собой 3-ий космический флот и около двух десятков гражданских транспортников. Между прочим, на вас легла ответственность еще и за то, что вместо того чтобы безжалостно уничтожить армию "рыцарей Свободы", брошенное вами на произвол судьбы особое подразделение Военно-космических сил оказалось в числе предателей и присоединилось к мятежникам. К счастью, Вам тогда не удалось скрыться от заслуженного наказания. Ваш звездолет оказался неисправным и был обнаружен дрейфующим по направлению к Сириусу. После мастерски проведенной Космической полицией операции, Вас вернули на Землю. Вы были незамедлительно лишены офицерского патента и пилотского удостоверения, разжалованы в рядовые, уволены из Военно-космических сил, и приговорены за измену Родине Верховным Трибуналом Лиги Наций к высшей мере наказания - аннигиляции. Однако, впоследствии по личной просьбе Генерального Секретаря Лиги и группы высокопоставленных военных, между прочим, ваших бывших однокурсников по Космической Академии, смертный приговор Вам был заменен бессрочной каторгой на титановых рудниках Плутона. Было такое? - Наверное, было. А может мне все это только приснилось?
– съязвил Герман, опять погружаясь в воспоминания. Коллинз был прав, обозначив дату 12 ноября 2183 года роковой в жизни подающего большие надежды офицера Военно-космических сил Германа Леваневского. Эта была непростая дата. Это был день, когда Совет Лиги Наций официально признал 21-ую звездную экспедицию к "Транссферу Вильяминова" "пропавшей без вести ". Это стало смертным приговором всем ее участникам. И, в первую очередь, ЕЙ - штатному космобиологу экспедиции. А ОН просто пытался сделать то, что не мог не сделать. Ведь это был приговор не только ЕЙ, но также и ему самому. Без НЕЕ ничего и никогда уже не могло бы иметь для НЕГО смысла. Ради НЕЕ, он готов был пожертвовать всем, включая свою собственную жизнь. Но Судьба не приняла его жертвы и он остался жив, в то время как ОНА погибла. И он это знал, хотя и боялся себе в этом признаться. После ЕЕ гибели все, что ранее казалось Герману важным, перестало его волновать. Жизнь для него утратила четкие рамки. В слепом стремлении вновь оказаться рядом с НЕЙ Герман сознательно искал смерти. И эта навязчивая идея довлела над всем его бытием. Оказавшись на рудниках Плутона, Герман, вскоре снискал себе славу отчаянного, а порой даже безрассудного, авантюриста и забияки. Бессмысленный риск стал для него отдушиной в этом люто ненавидимым им мире . Он лез на рожон всегда и везде. Будь то отчаянная потасовка среди заключенных или смертельно опасные экспедиции по недрам Плутона. Он работал по 15-20 часов в сутки, пренебрегая отдыхом и любыми, пусть даже самыми примитивными средствами безопасности. Очень скоро, хозяева рудников, прознав про то, что Герман был в Гражданской жизни пилотом, добилось от Космофлота восстановления его пилотского удостоверения. Герман воспринял это событие равнодушно, хотя и не скрывал своей радости от того, что в его руках вновь оказался пилотский штурвал. Это в общем то и решило его дальнейшую судьбу. - В 2190 году постановлением Совета Лиги Наций вы были амнистированы и, даже, в виде исключения, были частично восстановлены в Ваших гражданских правах, - Коллинз запнулся, выпуская из своих недр клубы сизого дыма и цинично разглядывая Германа. Тот сделал вид что все еще находится в плену своих мрачных мыслей. - Итак, - вновь вернулся к зачитыванию "послужного списка" лейтенанта Леваневского Коллинз, - Вы были не только частично восстановлены в Ваших гражданских правах, но также вам вернули Ваш офицерский патент и пилотское удостоверение. Начиная с 2192 года вы были прикомандированы Советом Лиги Наций к Интернациональному Управлению по исследованию космического пространства. В период с 2193 по 2195 годы вы приняли участие в качестве штатного пилота-навигатора в трех звездных экспедициях повышенной сложности. И, надо сказать, в очередной раз проявили себя как дисциплинированный и ответственный офицер. В 2194 году Вам даже было опять присвоено капитанское звание. А 2195 год вы уже встретили в чине майора. Однако, после достаточно неприятного инцидента, связанного с выполнением Вами обязанностей в качестве шеф-пилота 27-ой звездной экспедиции, вы были уволены из Интернационального Управления по исследованию космического пространства по причине служебного несоответствия и грубейшего нарушения субординации. Кроме того, вы были в очередной раз разжалованы в младшие лейтенанты и лишены офицерского патента. Однако, пилотское удостоверение в этот раз Вам удалось сохранить . Я не ошибаюсь? - Нет Сэр, вы абсолютно правы.- кивнул Герман. Тот самый инцидент, о котором говорил Коллинз в столь мягких и расплывчатых выражениях, на самом деле был обычной, пусть и достаточно жестокой со стороны Германа, дракой. Дракой между ним и Командором Ля Рошем, назначенным руководить 27-ой звездной экспедицией. Экспедиция должна была стартовать в январе 2195 года к "Транссферу Вильяминова". Именно туда, куда всю свою жизнь так рвался попасть Герман. Однако, в самый последний момент, цель экспедиции была изменена. Герман не сдержался и публично обвинил Командора Ля Роше в трусости и бездарном руководстве. В этом обвинении была определенная доля истины. Так как после гибели в "Транссфере Вильяминова" 21 - ой звездной экспедиции Космофлот потерял в этом секторе еще три своих транспорта. Целью предстоящей 27-ой звездной экспедиции как раз и было выяснение причин исчезновения кораблей в злополучном субпространственном переходе. Командор Ля Роше был назначен руководить данной экспедицией случайно. А когда понял, о чем идет речь, забил тревогу и вынудил своих высокопоставленных родственников в Совете Лиги Наций либо отменить экспедицию вообще, либо изменить ее цель. Что в общем то и произошло в дальнейшем. - Итак, господин лейтенант, кажется я подхожу к финалу вашего неподражаемого жизнеописания.
– голос Коллинза приобрел насмешливый оттенок и стал слегка отдавать хрипотцой.
– Так на чем же мы остановились ?! Ах, да, после того, как вы были с позором вышвырнуты из Интернационального Управления по исследованию космического пространства в 2195 году и в очередной раз оказались на свалке истории, вы так ни чему и не научились. Даже не пытались. Хотя вам опять, уже в 2197 году, предоставили возможность себя реабилитировать. Кажется, это была марсианская компания. Не так ли? И вас опять разжаловали в рядовые? Это уже становится банальным. Вы этого не находите? - Нет, сэр ! Я нисколько не жалею, что это случилось !
– огрызнулся Герман.
– Была бы моя воля и окажись рядом со мной мои ребята из особого подразделения Военно-космических сил, я бы знал что делать с этой сволочью Пикерингом и его трусливой сворой ! - Полегче на поворотах, лейтенант !
– вскипел Коллинз.
– Господин Пикеринг - всеми посол Американской Конфедерации в Лиге Наций. А вы всего лишь пилот неудачник, грубый и невоспитанный мужлан, осмелившийся бросить вызов всему мировому сообществу. И когда? В тот самый момент, когда Совет Лиги Наций так опрометчиво высоко решил оценить ваши заслуги перед ним и даже снизошел до того, чтобы представить вас к высшей награде Лиги Наций - Ордену Белого Голубя. А вы? - А я запустил этого вашего голубя прямо в морду Генеральному Секретарю Лиги! И всего-то делов. Если бы на его месте оказался Пикеринг, он бы так легко не отделался.
– нарочито равнодушно парировал Герман. Несмотря на чисто внешнее спокойствие, в душе у Германа бушевал ураган. Еще бы. Была бы его воля, он бы разорвал этого Пикеринга голыми руками на мелкие части. Иначе и быть не могло. Как можно по другому поступить с человеком, обрекшим на верную гибель десятки ни в чем не повинных людей?! Только лишь потому, что в тот злополучный день на складах марсианского Космопорта начался пожар и миссия Американской Конфедерации посчитала необходимым срочно оттуда убраться. Герман тогда, по стечению обстоятельств, выполнял обязанности пилота рейсового космоплана на марсианских региональных трассах. Когда за ним пришли люди Пикеринга, он уже
– подытожил Коллинз.- Я умышлено опустил ту часть биографии, которая затронула последние годы вашей выдающейся жизни. Чего там только не было, смею я вас заверить: и рейнджерская эпопея на Венере, и работа грузчиком в космопортах Европы, Ганимеда и Ио, и достаточно запутанная история с перевозкой контрабанды с нашей Лунной Космобазы в Россию, и, надо же, карьера наемника в Североафриканских штатах, и... В общем, вы, безусловно, нам не подходите. Мое решение окончательное и обжалованию не подлежит. Даже, не смотря на то, что не далее чем неделю назад вы в очередной раз были восстановлены на воинской службе в Военно-космических силах и вам великодушно вернули лейтенантские погоны и кое-кто даже снабдил вас самыми что ни на есть высочайшими рекомендациями. Все. Наш разговор окончен. Вы нам не подходите. И я не могу и не хочу Вам дать ту работу, на которую вы так рассчитывали. - Я могу идти, сэр?
– холодно произнес Герман в адрес чиновника, нарочито медленно поднимаясь с дивана и надевая наголову черную фуражку офицера Военно-космических Сил. - Да, конечно, я вас больше не задерживаю, лейтенант. Я остался очень удовлетворен нашей встречей. Надеюсь что она была не только первой, но также и последней.
– Коллинз цинично улыбнулся, раскуривая очередную сигару и небрежно щелкая клавишей вызова на пульте селекторной связи. Герман хмыкнул, но более не произнес ни слова. Выходя из кабинета Коллинза он громко хлопнул дверью и в сердцах швырнул свою элегантную черную фуражку в ближайший к нему мусорный контейнер.
Коллинз, между тем, всецело был занят разглядыванием своих подернутых желтоватым налетом ногтей и вот уже в третий раз нервно давил на кнопку вызова своего личного секретаря. - Вы меня вызывали, мистер Коллинз, - наконец бездушно, с легкой металликой в голосе, отозвался селекторный монитор Коллинза. - Ууу, железка безмозглая, - грязно выругался в адрес своего электронного помощника Исполнительный директор Транспортной Службы Лиги Наций.
– Ну-ка соедини меня с кабинетом Министра транспортных коммуникаций . И побыстрее. - Министр Транспорта, на связи, - после короткой паузы, доложил селекторный монитор Коллинза.
– Мосье Ля Роше вас слушает. - Мое почтение, господин министр, - скороговоркой выпалил в адрес заблестевшего в мониторе лика Коллинз.
– Смею Вам доложить, я только что отказал лейтенанту Леваневскому в его приеме на работу. Вы бы видели его "послужной список", сэр. Это что-то. Я обязательно пришлю Вам его по сенсорной связи. - Идиот, - раздался в адрес Коллинза звериный рык из монитора. Немедленно верни лейтенанта Леваневского и дай ему эту работу на любых условиях. Это приказ. Я бы на твоем месте, свинья, молил бога о том, чтобы лейтенант не успел уйти слишком далеко ! И, главное,, вернувшись, все же принял твое предложение. - Но, почему, сэр, - обескуражено прохрипел Коллинз.
– У нас с ним могут быть большие проблемы ! Он непредсказуем ! Он... - Коллинз, выполняйте мое распоряжение, иначе у вас с лейтенантом Леваневским уже никогда и никаких проблем не будет ! По той простой причине, что самые что ни на есть серьезные проблемы будут у вас одного. Причем очень скоро. Это я Вам лично обещаю !
– голос министра Транспорта зазвучал несколько мягче, но тем самым предвещал Коллинзу еще большие неприятности, чем о этом можно было только подумать.
– Мало того, что мы на этой чертовой трассе, связанной с " Транссфером Вильяминова", потеряли уже пять транспортников. Мало того, что мы потеряли вместе с ними три первоклассных пилотских экипажа... За которые Независимый Профсоюз Пилотов того и гляди спустит с меня и вас по семь шкур... Мало того, что ни один пилот в этой и всех остальных галактиках ни за что не сядет за штурвал нашего корабля, если его нос будет повернут в сторону этого злополучного " Транссфера". Так вы еще хотите того, чтобы Военное Ведомство Лиги Наций отдало меня и, уж в этом то не сомневайтесь, вас под трибунал за срыв своей чрезвычайно важной и секретной программы? Вы этого хотите, Коллинз? - Никак нет, господин Министр, - смертельно побледнев, выдавил из себя Исполнительный директор.
– А что это за программа, господин министр, о которой так сильно печется Военное Ведомство. Она действительно, настолько важна и секретна? Что, Леваневский опять, как и прежде, вернется после выполнения этого рейса на Землю героем? Что же это за груз будет на нашем транспортнике ! - Это не вашего ума дела Коллинз !
– раздраженно прошипел из селекторного приемника Министр. Его изображение на мониторе слегка дернулось и покрылось пунцовой краской.
– Немедленно верните Леваневского и соглашайтесь на любые выдвинутые им условия. - А если он потребует командорских погон и неограниченных полномочий по своему возвращению?! Господин Министр?
– страх придал Коллинзу свежие силы и начисто вырубил в его сознании инстинкт самосохранения.
– Что мы будем тогда делать. Он же сумасшедший... - Соглашайтесь на все, Коллинз, - голос Министра приобрел стальные нотки .
– Пилотировать "Иуду " с грузом Военного Ведомства к "Транссферу Вильяминова" должен только Леваневский и никто другой. Запомните это. А по поводу командорских погон и неограниченных полномочий лейтенанта Леваневского, не беспокойтесь. Я уверен в том, что нам не придется думать о том, как сдержать свое обещания. Ведь одним из его условий, как вы понимаете, будет возвращение "Иуды". В его родной ангар на Плутоне. А этого никогда не случится, Коллинз. Этот рейс будет всего лишь в один конец. Генеральный Секретарь Лиги Наций полностью в курсе событий. Действуйте, Коллинз. Или я за себя больше не отвечаю. - Как в один конец? Почему в один конец? Наш ультрасовременный транспортник "Иуда" больше никогда не вернется на базу? Что же за груз он тогда повезет, господин Министр?
– голос Коллинза задрожал и его хозяин чуть было не поперхнулся от озарившей его разум догадки. Коллинзу никто не ответил. Монитор его селекторного приемника безжизненно сник, так и не подтвердив и не опровергнув догадку своего хозяина. Коллинз взял себя в руки и резким движением надавил на клавишу вызова своего электронного помощника. - Вы меня вызывали, мистер Коллинз, - неожиданно быстро отозвался тот. - Немедленно верните в мой кабинет лейтенанта Леваневского, - грозно прорычал в микрофон Коллинз.
– Живым или мертвым, но чтобы он был здесь . Ищите его где хотите, но чтоб он был здесь. - В этом нет необходимости, мистер Коллинз, - невозмутимо осадил гнев своего шефа робот.
– Мистер Леваневский в настоящий момент времени все еще находится в здании Транспортной Службы Лиги Нации. А точнее, на первом этаже, в секторе PQ -13. То есть, другими словами - в Служебном баре сотрудников нашей организации. Смею вас заверить, он пока еще жив, хотя процент алкоголя в его крови стремительно приближается к критической отметке. - Немедленно тащи его сюда, безмозглая кремниевая болванка, - вконец рассвирепел Коллинз, обрушивая свой тучный кулак на монитор селекторной связи. - Немедленно выполняю ваше распоряжение, мистер Коллинз, - откликнулся робот и после паузы добавил.
– Ваше распоряжение выполнено, сэр. Мистер Леваневский только что выломал дверь в вашу приемную и очень похоже на то, что он тоже с нетерпением жаждет повторной встречи с вами. Будут еще какие-нибудь указания, сэр? - Да заткнись ты, наконец, - огрызнулся Коллинз в адрес робота, с опаской поглядывая на дверь. Дверь его кабинета неожиданно мягко и медленно отворилась. На пороге стоял Герман. Волосы его были взъерошены. Один лейтенантский погон выдран с клочьями и одиноко болтался на его рукаве. Другой же вообще отсутствовал на своем привычном месте. Герман устало опустился на диван перед обомлевшим и застывшим в оцепенении Коллинзом и наиграно равнодушным тоном произнес в его адрес короткую, но совершенную по своей значимости и колориту фразу: - Ну, мистер Коллинз. Вы хотите мне что то сказать?
* * *
Глава вторая. """Если машины бросают людям вызов, значит это кому-то нужно?"""
Транспортник "Иуда", о котором так сильно беспокоился Коллинз, на самом деле представлял собой бесформенную глыбу из черного, пористого материала. Внешне он мало чем отличался от извечных странников Вселенной астероидов. В этой его неприглядной типичности и был заложен основной залог его неуязвимости. И именно в этом транспортнике земная инженерная мысль нашла свое самое совершенное воплощение. Все дело было в том, что в отличие от своих собратьев - боевых и исследовательских звездолетов - транспортник "Иуда" не имел вооружений. И поэтому, на первый взгляд, был беззащитен перед лицом любого разумного агрессора. Будь то матерый пират или даже командор инопланетного крейсера. Однако, скажите, кому придет в голову атаковать кусок ничем не примечательной породы?! Да еще вроде бы бесцельно болтающийся в открытых просторах космоса? Правильно, никому! Именно так все и было задумано земными создателями "Иуды". С другой стороны, "Иуда" также не был способен создавать вокруг себя антигравитационное поле, достаточно мощное для того, чтобы оградить жизненноважные и наиболее уязвимые части корабля от буйства уже неразумных вселенских агрессоров - метеоритов. Однако, в реальности, все тоже было не так. Да, конечно, "Иуда" не имел вокруг себя классического защитного поля, требующего для своего поддержания затрат огромных энергетических ресурсов. Однако, и в этом случае, придав звездолету нечто наподобие "шубы" из черного пористого материала, земные инженеры не ударили в грязь лицом. Это была не простая "Шуба". Это была чрезвычайно сложная система. Она была способна, с одной стороны, демпфировать и отражать попадания в звездолет мелких метеоритов и космической пыли. С другой стороны, при столкновении звездолета с более массивным космическим странником, " шуба" приобретала небывалую вязкость, втягивала в себя "пришельца" и достаточно быстро расщепляла его материал на составляющие элементы. В дальнейшем, полученные в результате химического разложения "пришельца " элементы либо исторгались обратно в открытый космос, либо использовались в рамках жизнедеятельности корабля и его экипажа.
Единственным местом " Иуды", имевшим четкие и достаточно совершенные очертания, была Командирская рубка. Хотя и она в "походном " положении корабля втягивалась внутрь его защитной "шубы" и была недосягаема не только для глаз стороннего наблюдателя, но так же, как и весь корабль - для метеоритов, агрессивных газовых туманов и пыли. В тот момент, когда Герман впервые ее увидел, она имела вид массивной, идеально отполированной полусферы иссиня-черного цвета и на добрые 3/4 выступающей наружу из недр корабля. Вокруг нее копошился целый муравейник безмолвных автоматов и укутанных в пузатые скафандры людей. Герман не удержался и, несмотря на то, что корабль еще не был готов к вылету, подобрался к стеклянной сфере поближе и уверенно проник сквозь ее шлюзовую камеру во внутрь "Иуды". Первым чувством, которое он испытал, оказавшись в чреве звездолета, было разочарование. Все вокруг него оказалось до боли привычным и вычурным. Те же бесконечные приборные панели, длинные коридоры, мрачные и бескрайние техотсеки, мерцающий свет аварийных светильников, гулкое жужжание сенсоров и свист вентиляционных кассет.... И в этом унылом мире из стали, титана, сверхпрочного стекла и углепластика Герману предстояло провести долгие месяцы, а возможно и годы. Герман поморщился, грустно обозревая свой новый дом и с тоской подумал о том безупречно прекрасном мире Земли, который он покинул всего каких-то пару недель назад. Когда еще теперь он снова сможет насладится буйной зеленью садов и покрытых росой лужаек. Ласковым дуновением ветра, наполненного ароматом цветов и живительной свежести. Громким, порою даже навязчивым, щебетанием птиц. Тенистыми парками и бульварами мегаполисов. Сотнями, десятками, тысячами улыбок незнакомых ему людей... Все в том, ставшим для него теперь уже далеком мире, вызывало в нем восхищение. Все, кроме одного. В том мире не было ЕЕ. А значит, не могло быть и Его самого.
Быстро освободившись от остатков своего скафандра, Герман уверенно направился в сторону Командного отсека корабля. К его немалому удивлению, дорога оказалась не близкой. Проходила одна минута за другой, а разделяющее Германа и Центральный шлюз расстояние все еще оставалось неизменным. Прежде чем Герман понял суть происходящего, ему вдруг пришла в голову древняя европейская легенда. Легенда о маленькой взбалмошной девочке Алисе нежданно-негаданно оказавшейся в Зазеркалье. Он очень плохо помнил сюжет этой давно всеми забытой истории, но... Кажется, именно в ней главная героиня оказалась в точно в такой же ситуации, как он. Там было что-то про дорогу, гору и какую-то шахматную фигуру. А еще там было про то, что чем сильнее ты к чему-то стремишься, тем больше ты от этого отдаляешься... Бред какой-то !?
Герман замешкался, и тут только его осенило. Он торопливо склонился к запястью своей левой руки и громко постучал пальцами по матовой поверхности идентификатора. В следующее мгновение все встало на свои места. Центральный шлюз оказался на расстоянии вытянутой руки от лейтенанта. Его пульсирующее мерцание сменилось ровным серебристым блеском и невозмутимый синтетический голос, громко, но подчеркнуто вежливо, произнес в адрес Германа: - Субъект опознан. Личность идентифицирована. Офицер Транспортной службы Лиги Наций Герман Леваневский. Голографическая защита корабля дезактивирована. Доступ в командные отсеки корабля разрешен. Добро пожаловать на борт "Иуды", господин лейтенант ! Последнюю фразу машина постаралась произнести с некоторым оттенком подобострастия. Но получилось у нее это как обычно фальшиво и грубо. Герман лишь улыбнулся в ответ и с наигранным высокомерием смерил взглядом безмозглую "железку", наивно претендующую на то, чтобы когда-нибудь сравняться в своем совершенстве со своими создателями.
Помещение Командирской рубки " Иуды" встретило своего нового командира легким сумраком и безмолвием. Суперком не сразу догадался придать своим владениям более одухотворенный вид, наполнить их сонмом звуков, мерцанием сигнальных кристаллов и витающей в воздухе озоновой свежестью. Герман молча потоптался на месте, засунув руки в карманы своего комбинезона и сохраняя на лице унылое и, в тоже время, глубокомысленно-философское выражение. Затем он флегматично обошел все помещение рубки, обозревая его содержимое, бесцельно щелкая всевозможными тумблерами и вглядываясь в мертвые экраны стереовизоров.
Наконец, очередь дошла до комплекса жизнеобеспечения корабля, о чьем предназначении и конструкции Герман догадался не сразу. В отличии от своих аналогов, с которыми Герман был хорошо знаком по другим типам космических кораблей, ПКЖ " Иуды " или как его еще в шутку называли пилоты - "мокрое место " - не был похож на банальное противоперегрузочное кресло совмещенное со штурвалом и командной панелью. "Мокрое место" "Иуды " скорее напоминало что то среднее между бессмысленным нагромождением деталей детского конструктора и кадрами из дешевых сериалов об шаровидных формах инопланетной жизни. Единственным фрагментом "мокрого места", о назначении которого у Германа не возникло никаких сомнений, было необъятных размеров кресло. Обшитое к тому же черным, похожим на кожу, материалом и имевшее слегка вытянутую, овальную форму. Все остальные детали ПКЖ Герману были не знакомы. Это относилось и к небольшому, сантиметров этак двадцать в диаметре шару, загадочным образом висевшему над серединой кресла. И к толстым матовым панелям, ограждающим "мокрое место" "Иуды" с трех сторон. И к двухметровому зеркальному цилиндру, возвышавшемуся у основания ПКЖ. И к огромной, переливающейся перламутром морской раковине, в основании которой собственно и помещалась вся конструкция.