Чтение онлайн

Более того, Гарст предложил Хрущёву послать нескольких механизаторов в Айову, на стажировку к нему на ферму. Никита Сергеевич предложение принял. В Айову поехали два наших механизатора из Кировоградской области Украины - Александр Васильевич Гиталов и его напарник. Они работали у Гарста целый сезон. По возвращении домой кировоградские механизаторы побили все советские рекорды вспашки и косьбы.

Чтобы не утратить их уникальный опыт, Хрущёв поручил министру сельского хозяйства Мацкевичу организовать курсы повышения квалификации работников сельского хозяйства, на которых Александр Гиталов передавал полученный опыт механизаторам со всей страны.

Посещение Гарста убедило Хрущёва в правильности выбранного курса на использование минеральных удобрений и высокоэффективных кормовых культур. Да и первые полученные уже результаты впечатляли. В стране быстро увеличивалось производство продуктов питания, росло поголовье скота, улучшалось снабжение населения.

С посещением Гарста был связан ещё один анекдотичный случай. После разговора с Хрущёвым Гарст отправился в поездку по стране. В одном из совхозов он наблюдал за озимым севом. И увидел, что минеральные удобрения, приготовленные для внесения в почву одновременно с семенами, лежат кучами на краю поля. Сеялка едет по полю, удобрения мирно лежат невостребованными.

Гарст, как любой хороший хозяин, возмутился, потащил с собой переводчика и начал выговаривать колхозному бригадиру. Бригадир был очень удивлён: приехал какой-то американец, и начал его учить, как надо сеять. Свое удивление бригадир сформулировал недвусмысленно и лаконично, уложившись в три самые знаменитые буквы русского языка.

Гарст вошёл в раж, и, потрясая кулаками, пригрозил пожаловаться Хрущёву. Тут бригадир решил, что дело может обернуться себе дороже, махнул рукой и послал механизатора за разбрасывателем.

Когда Хрущёву доложили об этом случае, Никита Сергеевич только головой покачал:

– Твою то ж мать! Американский миллионер болеет за наше сельское хозяйство сильнее, чем бригадир в колхозе. Дожили...

По возвращении в США Гарст ехидно сообщил в Госдепартамент: "Хрущёв купил все, что я привез с собой, и заказал ещё". Чиновники Госдепа попытались задним числом запретить сделку. Гарст достал выданную Госдепартаментом бессрочную экспортную лицензию и помахал у них перед носом.

– Когда они давали мне эту лицензию, - во время следующей встречи сказал Хрущёву Гарст, - они не понимали, что дали мне "золотой ключик от шкафа, полного конфетами", и теперь я могу предлагать своим русским покупателям любые товары, какие они только пожелают.

По сути дела, на какой-то период монополия американской торговли с СССР оказалась в руках одного человека. Своим "золотым ключиком" Гарст открыл "железный занавес" - к своей и советской обоюдной выгоде. (Исторический факт)

Он создал прецедент, опираясь на который, уже и другие американские производители потребовали от Госдепартамента права на торговлю с СССР. Любой проситель, получая отказ в разрешении на экспорт своего товара в СССР, теперь заявлял: "Почему Гарсту можно, а нам нет? Это дискриминация!"

Обвинений в дискриминации государственные структуры в США старались избегать уже тогда. Тем более, что речь шла не о неграх, а о вполне респектабельных представителях бизнеса. Так можно было и голоса на выборах потерять. Госдепартамент против воли Даллеса был теперь вынужден выдавать одну, вторую, третью лицензию... В итоге экономическая блокада вокруг СССР рухнула. [112]

13 октября Хрущёв снова посетил Севастополь.

Вместе с Хрущёвым в Севастополь приехал военно-морской министр адмирал Кузнецов, министр оборонной промышленности Устинов, министр судостроительной промышленности Иван Исидорович Носенко, командующий флотом адмирал Горшков и председатель КГБ Серов.

Состоялся большой разговор на тему планирования судостроительной программы военно-морского флота. Было намечено строительство нескольких типов атомных подводных лодок, а также план переоснащения строящихся и уже построенных кораблей современным управляемым оружием. Строящиеся корабли также предполагалось оборудовать атомными силовыми установками.

Затем Никита Сергеевич попросил ещё раз показать ему бухту Севастополя и корабли. Приехавших гостей провезли на адмиральском катере по всей бухте. Сопровождал их командующий ЧФ адмирал Виктор Александрович Пархоменко.

Когда катер подошёл к молу, Хрущёв вдруг спросил:

– Виктор Александрович, а как осуществляется оборона бухты и кораблей от подводных диверсантов?

– Ну...
– Пархоменко опешил. Он стал командующим ЧФ в июне 1955 года, и вопрос подводных диверсантов при нём ещё не поднимался вообще.
– У нас есть боновое заграждение, Никита Сергеич... Вот, видите, буксир стоит. Он это заграждение закрывает на ночь, и открывает. Ещё у нас есть шумопеленгаторная станция, она прослушивает шумы возле входа в бухту.

Адмирал Кузнецов и командующий флотом адмирал Горшков навострили уши. Вопрос, поднятый Хрущёвым, был неожиданным и необычным.

– И это боновое заграждение у вас весь день открыто?
– не отставал Хрущёв.

– Да, - ответил Пархоменко, - у нас идут дноуглубительные работы, подрядчик - трест "Черномортехфлот" просил не закрывать вход в бухту, они постоянно грунт вывозят на подводную свалку.

– И давно они работают?
– уточнил Хрущёв.

– С конца февраля этого года.

– А это боновое заграждение, что оно из себя представляет?

– Сеть из стального троса, сверху поплавки, снизу грузы, - пояснил Пархоменко.
– И таких сетей несколько рядов.

– И эти сети, что, прямо до самого дна достают, и от берега до берега тянутся?
– Хрущёв вцепился в адмирала, как клещ. (вторая линия, состоящая из 15 противоторпедных сетей, не доходила полностью до берегов бухты, а крайние полотнища сетей, протяженностью 70 метров, не достигали дна -- у южного берега (Александровский мыс) на 3--6 метров при глубине бухты в этом месте 6--9 метров, а у северного берега (Константиновский мыс) -- на 4--6 метров при глубине 6--11 метров. Любимым занятием местных мальчишек было подныривание под крайние секции сетевых заграждений (всего 3 метра в глубину) и выныривание в открытое море. [113]

– Э-э-э... Ну... Вообще-то нет...
– признался Пархоменко.

– А эта шумопеленгаторная станция, - Хрущёв к разговору подготовился хорошо, и теперь буквально пил кровь из командующего флотом, - эта станция, что, может засечь подводного диверсанта?

– Вообще-то вряд ли, - признался командующий.
– Станция старая, 1942 года. Она и подводную лодку-то слышит только на средних ходах, больше 6-8 узлов. И станция и заграждения рассчитаны на торпедную атаку по кораблям от входа в гавань.