Тракт Черной Вдовы
Шрифт:
Как только я крутанула один из вентилей, весь дом немедленно содрогнулся от дикого скрежета в стенах. Но вода не потекла. Так, ладно, закроем лучше, ещё дом рухнет.
Как только шум прекратился, я чётко услышала топот ног за спиной.
С дико бьющимся сердцем быстро обернулась, но, естественно, никого не было. Сразу вспомнилось, как мне показалось, будто кто-то позвал меня по имени ночью.
Звук шагов исчез. Тишина дома прерывалась только моим тяжёлым дыханием. Но не причудилось же мне!
Я быстро пробежалась по всему второму этажу, но никого не обнаружила. Уже собралась спускаться вниз, как
Пробравшись сквозь вездесущую паутину, я ввалилась в полумрак помещения, заваленного сундуками и коробками. В кабинете, в спальнях я не нашла ничего ценного, хоть и просмотрела все полки и выдвижные ящики в спешке. Но за ценное я считала монеты и только их.
Я не знала, есть ли скупщики в этом городе, можно ли им продать вазы и прочее, а монеты – это беспроигрышный вариант. Но нигде ничего не осталось. Даже в хозяйских спальнях было много съеденной молью ветхой одежды, а украшений – нет. Видимо, бывшие хозяева всё же вынесли самое ценное.
Находка в первом же попавшемся сундуке заставила меня вскрикнуть от восторга. Нет, не деньги и драгоценности, но сухая и целая одежда! Целый ворох рубашек и штанов! Я, наконец, могу переодеть свой грязный вдовий наряд во что-то чистое и удобное!
Во втором сундуке тоже была мужская одежда, но кепы и куртки. Простые без излишеств, но целые. Видимо, эти мешочки с какой-то травой внутри служили влагпоглотителями и защитой против моли.
В других сундуках лежало то, что не представляло для меня интереса: рулоны бумаги, угольки. Какие-то инструменты, отрезы простой ткани, а в некоторых и вовсе хлам, предназначение которого было для меня загадкой.
Внезапно снизу послышалась какая-то возня, прерываемая ржанием жеребёнка.
Прихватив одежду, побежала спасать своего друга, с кем бы он ни сражался.
Сотейник с отварной курицей был скинут на пол, половины тыквы тоже пострадала, мало того. Что она упала на плиточный пол, так ещё и обидно разбилась на маленькие кусочки, которые сейчас спокойно жевал жеребёнок.
А вот косточки и куриная голова исчезли.
– Только не говори, что здесь крысы, – жеребёнок, естественно, не ответил, странно, что я ещё удивляюсь наличию здесь мерзких жильцов. Слышала ведь звуки по ночам.
Я всегда считала, что там, где бедность, там же и грязь. За почти десять службы криминалистом приходилось часто выезжать на вызовы в не самые благополучные семьи. И везде, где люди остро нуждались в средствах, было невероятно грязно, неопрятно, даже омерзительно.
Да, пенсионеры, например, тоже испытывали недостаток средств, но они умудрялись поддерживать опрятный вид своих домов, и я искренне считала, что именно это спасало их от бытовых преступлений.
А значит что? Правильно! Будем наводить здесь порядок. Хотя бы в той части, где мы обосновались с моим новым другом, который сейчас сытый со свежей перевязкой вернулся на свой лежак.
Кухня была большой, с целыми окнами и дверьми и источником тепла – не зря выбрала. Но почти всё помещение было заполнено мебелью и целой и не очень.
Всю рухлядь я вынесла в чулан за кухней. Что-то пригодиться для нашей печи, а что-то будет давать слишком едкий дым. Так или иначе, пусть здесь побудет, нечего место занимать.
На
втором этаже я заприметила две комнатки, в которых кровати были гораздо уже, чем в остальных. Нет, переселяться туда я пока не собираюсь. Просто замёрзну от холода и ужаса по ночам, и любителя тыквы как-то не могу пока оставить одного. Вдвоём бояться как-то не так страшно.Быстро переодевшись в мужскую одежду, пошла наверх, стаскивать матрасы из детских комнат.
Вот же странное состояние. На первом разрушенном этаже я чувствовала себя гораздо спокойнее, чем здесь, где всё цело и всё на местах. Даже сейчас, поднимая простыню с многогодовой пылью, меня не покидало ощущение, что я что-то ворую, причём при свидетелях.
Я готова была поклясться, что мне в спину упирается чей-то взгляд, но каждый раз оборачиваясь, видела лишь пустующие много лет комнаты.
Спустить тяжелые матрасы не составило труда: просто дотащить до лестницы и дать волшебного ускорения ногой, а там они уже сами весьма бодро вылетали на улицы сквозь отсутствующие двери. Пусть постоят, проветрятся.
После уборки кухни и столовой, в которой, кстати, обнаружились выдвижные двери в гостиную, и перекуса куриной спинкой, передо мной стала невыполнимая задача: стирка. Все простыни, которые я вытащила на улицу, платья в крови и меду, да и мой вдовий наряд, это, конечно хорошо, но как стирать? Не в ванной ведь на втором этаже, я даже не знаю, работает ли там слив.
– Есть идеи? – Я сидела на ступеньках, откусив гнилую часть яблоко и выплюнув её совсем не как леди, как подошёл жеребёнок, изредка несмело ставя правую ногу на землю, но тут же её поджимая, – стирать умеешь?
Он доверчиво положил свою голову мне на плечо, двигая носом, вымазанном в тыкве, в поисках сладкого аромата.
– Ты хочешь, чтобы я тебя погладила, или нос об меня вытираешь? – Со смехом скормила ему яблоко. День начинал близиться к вечеру, я дико устала, хотела есть, но растягивала курицу, чтобы хватило подольше, а сейчас было так хорошо… В смысле сидеть возле сада, в который осень явно поспешила прийти, грызть очередное яблоко, разделяя его с существом, которому я нужна, но на которого огромная тыква ушла почти за день. – С такими успехами мы всю деревню объедим. Что думаешь, насчёт того фонтана?
Вряд ли жеребёнок понял, что я от него хочу, показывая на один из трёх фонтанов, что поменьше, но он достаточно заинтересованно проследил в том направлении, куда я указывала.
А что? Мысль неплохая.
Немного повозившись с чисткой и мытьём фонтана, заткнула там слив и вывалила всю кучу одежды вместе, не разбирая, где белое, где чёрное, а где цветное.
Интересно, как бы на меня посмотрели местные жители, наблюдая за тем, как я оскверняю садовое творение, наполняя его уже пятым ведром воды для стирки.
Тыковка, то есть, жеребёнок, который уже доел свою тыковку, прихрамывая, следовал за мной по пятам от колодца к фонтану и обратно. Ему бы ещё лежать, восстанавливаться. Наверное, не зря говорят про лошадиную выносливость. Я уже в ногах путаюсь, а он всё ходит за мной. Скучно малышу одному лежать в готическом монстре, а тут я ему истории и байки травлю.
– Кажется, в своём плане я кое-чего не учла, – при первой же попытке поднять мокрую простынь, я чуть спину себе не сломала. Тяжёлая, зараза.