Тракт Чёрной Вдовы
Шрифт:
Даже Зайедан, пришедший с чуть скептическим и брезгливым выражением лица, под конец смахивал слёзы.
– Я – гений, - шептал он, сложив ручки на груди. – Леди Моэр, пожалуйста, я жду ещё заказы! Я создал волшебство! Вы только посмотрите на людей! Они в восторге от моего творчества! Обо мне заговорит всё королевство!
Я лишь улыбалась, пообещав, что скоро приду с новыми идеями. А пока вручила ему экземпляр своего сборника сказок. Будем делать рекламу, а то совсем грустно идут их продажи.
После закрытия я отправилась подготавливать свою партию вина. Но целая стайка сиротских
– А почему они просто не забрали все сладости и не сделали ноги? – Спрашивал один из приютских мальчиков.
– Врать нехорошо, - начал было Иварри., но его тут же перебил Бахо:
– Вот и я то же самое говорю леди Моэр. Главное правило улиц: тебя не должны услышать и не должны поймать. А на жадности ловят завсегда чащее.
– Правильно «чаще».
– Чащее зато выразительнее, понятно?
Моя личная гвардия доставила партию алкоголя по борделям и трактирам уже к полуночи. Там уже ждали свой товар по наводке Доры. С радостью забирая то, что будет хорошо продаваться, в отличии от того «дешёвого пойла, которое заставляет скупать Фитха». Я получила ровно в два раза больше, чем отдала виноделам деревни Мируж.
На второй день продажи в магазине пошли гораздо веселее. Людям приглянулись новые книги с их историями. Знать устала от скучных романов для благородных девиц. Даже те самые благородные девицы на втором этаже взахлёб зачитывались приключениями благородных пиратов.
– Скажи своим писателям, чтобы они сделали главных героев более привлекательными.
– Зачем? – Кос с удивлением на меня уставился, будто я только что встала на голову на виду у всего честного народа.
– Продажи вырастут.
– Благородные девицы не будут скупать книги из-за безродных пиратов.
– Неведома тебе загадочная женская душа, - по-дружески похлопала его по плечу, с удовлетворением заметив, что он всё же начал что-то записывать в свой блокнот.
Одной девушке, которая брала аж три печатные книги, сборник сказок я решила положить в подарок. Она так обрадовалась этому жесту, что пообещала прочесть его в первую очередь.
– И расскажите своим друзьям, если вам понравится.
Да, второй день принёс гораздо больше денег, но всё равно продажи шли со скрипом. В основном народ заходил поглазеть на «чёрную вдову» в достаточно вызывающем платье, хоть оно и было полностью закрытым. Но оно облегало мою фигуру, как вторая кожа. Даже юбка была гораздо уже, чем позволяла местная мораль.
И что я сделал в первую очередь, получив почти честно заработанные денег? Правильно! Заказала ремонтников водопровода. И если кто начнёт винить меня в транжирстве, то дам в нос. Я это заслужила! Как и все эти пузырьки и бутылочки с кремами и шампунями. Тыковка банку своего крема для ушей с невозмутимым видом утащил к себе в оранжерею. Жадина он у меня.
Вот только понежиться в ванной не получилось. Хотела по-быстрому искупать мальчиков, но они устроили целый аттракцион: забирались на тыковку и скользили по его спине в остывшую воду, поднимая волны.
– Ты переживаешь по поводу красивой Лавариан? – Бахо в мокрой
насквозь одежде присел рядом со мной на низенькую танкетку.– Не может быть, что никто ничего не видел. И зачем её похищать? Мне казалось, из-за Кенана, но что-то не сходится. Он выжил и встал на ноги, насколько мне известно, значит, ему должны были либо сообщить требования о выкупе, либо прислать труп его невесты.
– А что, если леди Сессилию похитили из-за самой леди Сессилии?
– Кому это надо? Она ведёт достаточно праздный образ жизни, кому она могла перейти дорогу?
– Не знаю, я просто предположил, - пожал плечами Бахо, теряя интерес к этой истории.
Дети из приюта постоянно перехватывали слухи, долетающие из королевской канцелярии, но ничего стоящего не было. А мне было очень страшно. Наверняка в психиатрии есть какое-нибудь название моему состоянию, но я от чего-то чувствовала личную вину за то, что Сессилия до сих пор в опасности.
– Леди Моэр, - Густав вошёл в ванную, со спокойным видом наблюдая разгром в некогда красивой комнате, - к вам дети. Ждут внизу.
Равиль тут же вскинулась на своего супруга с претензией, что он мог бы и помочь, на что тот мгновенно среагировал ответной колкостью.
– Один раз помог, до сих пор пеняешь. Сто лет прошло!
– Я из-за тебя шею свернула, криворукий!
За сто лет могли бы и помириться. Дважды всё равно умереть нельзя.
Быстро сбежала в гостиную, где тройка приютских ребят за обе щеки уплетали пирожные.
– Леди!..
– У Жизеллы там Мойда!..
– А они сказали, что леди Лава…
– А её потом перенесли…
– Видели на набереж…
– Так, стоп! – Ребята с таким рвением пытались сказать что-то важное, что не прекращали перебивать друг друга, желая самому сообщить самую главную новость, - по порядку.
– Мойда, что у мадам Жизеллы, она передала Растику, чтобы Растик сказал Иварри, чтобы тот отправил кого-нибудь из нас, чтобы мы прибежали к вам и рассказали…
– Что?
– Мойда, что у мадам Жизеллы, так она передала… - начала заново проигрывать пластинку белокурая девочка.
– Я поняла, что она просила передать?
– Герцог Макбул очень злился вчера, когда в канцелярию пришла толпа народа с донесением. Он гневался и сказал, что открутит голову какой-то непомерно активной особе, но один из наших сказал ему, что вы сказали нам «отсутствие информации – тоже информация», - с важным видом она подняла указательный палец вверх.
– А герцог что?
– Что-что, начал ругаться, что он пробрался в его кабинет. Сказал, что кое-кто плохо на нас влияет.
– Но вы не плохо влияете, честно-честно!
– Так, дальше что? – Я очень ценила и любила детей, правда, но сейчас приходилось призывать всё своё терпение, которого оставалось всё меньше и меньше.
– Он отправил гвардейцев прочёсывать город. Типа, если никто не видел, как её вывозили из города, значит, она ещё здесь.
– А Мойда?
– А Мойда просила вам передать, чтобы вы срочно пришли к ней. Она не доверяет гвардейцам Кенана, сказала, что и там люди ублюдка.
– Так, во-первых, ругаться нехорошо, а во-вторых, вы самые лучшие дети в мире!