Чтение онлайн

– Вредина, – недовольно пробурчал он в ответ.

Мы оба успели немного подостыть и сейчас прогуливались по самому живописному парку нашего города. Повсюду располагались уютные протоптанные тропинки. Среди травы, через определенное расстояние, проставлены деревянные залакированные скамейки, на многих из них сидят влюбленные пары, все они мило воркуют между собой. В небо уходят высокие деревья, когда я поднимаю голову, всегда кажется, что своими ветвями они мечтают дотянуться до облаков, а опуская замечаю, как корнями они уходят в землю и корни их тянуться к ручейкам. Могущественные творения природы, способные жить в гармонии одновременно с тремя стихиями. Я восхищалась каждой бабочкой пролетевшей мимо меня и каждым звуком живой природы. И в этот момент я была твердо уверена, лишь в двух вещах что мне срочно нужно

к Мишель и, что я никогда не буду парой этому циничному веролому.

Гордость – единственное качество, которое держит меня все эти годы на плаву. Даже проигрывая, обычно, я предпочитаю преподносить сей факт как победу или же начинаю гордо игнорировать его. Глубоко дыша, я урезонила свою ненависть, пусть и через попытки пресечения диалогов с плетущимся за мной юношей. Но я знала что он там, позади меня, и я ведущая, хоть и проигравшая.

"Дорогой Мартин,

А ты был когда-нибудь на большой-большой полянке одуванчиков? Не важно белых или желтых. Главное, что – одуванчики. Говорят, на одной из планет во вселенной, есть такая, где таких полян очень и очень много. Куда ни глянь они повсюду. Поэтому люди потеряли интерес к ним, больше не говорят восторженно: "О, ты видишь это? Это же целая полянка одуванчиков", а всего лишь "смотри, опять эти одуванчики..". Я рада что в нашем мире это большая редкость, что мы можем при виде такой мелочи получить кучу позитивных эмоций. Сегодня мы с Джефферсоном нашли такую поляну и я бы хотела подарить тебе наши впечатления об этой находке. Мы тщательно ищем тебя и скучаем, только, прошу, пожалуйста, не теряй надежду.

С нетерпением жду встречи,

Элизабет. "

Девушка с желтым одуванчиком сидела на лавочке и о чем-то мило ворковала со своим собеседником. Я не видела ее лица, она сидела ко мне спиной, желтый одуванчик приковал мой взгляд как под гипнозом. Медленно и неуверенно я подняла свои глаза на юношу, что сидел рядом с этой очаровательной особой и тогда я встретилась взглядом с ним. Кареглазый брюнет, с веснушками на лице. Это лицо мне было знакомо мне ближе всех, я узнала бы его из тысячи, грудь сжалась под давлением его мимолетного взгляда и я тут же кругом развернулась к моему спутнику.

– Джей, ты ведь понимаешь, что мы не пара? – сбивчиво затараторила я, чувствуя как спину прожигают взглядом.

– Да, но это поправимо, малыш, – назло мне этот придурок медленно протягивал каждое слово, вылетающее из его уст.

– Знаю, что поправимо, ты только сильно не обольщайся, – прежде во мне никогда так сильно не боролись два чувства, где первое – чувство брезгливости, а второе – соперничества. Я шагнула на встречу к Джеймсу, все еще ощущая на себе внимание со стороны, запустила свои пальцы в его темные, слегка взлохмаченные волосы и нежно прикоснулась к губам. Шах и мат, Стив Форбс. Эти карие глаза, что остались за моей спиной принадлежали моему бывшему парню. Наши отношения продлились недолго, около месяца, но дружили мы намного дольше. Нас с детства растили как будущую пару, которая унаследует крупные компании богатых родителей. И мы свыклись с этой мыслью, любви там толком не было, только уважение, но он его растоптал, когда изменил мне на вечеринке в моем доме. Сейчас мы оба находились на тропе соперничества, где победившим будет тот, кто вперед найдет хорошую замену другому. Джеймс поддался на мой поцелуй и сильной хваткой прижал к себе за талию. Этот поступок я расценивала как крайнюю меру. Но самое ужасное во всем этом то, что мне начала нравиться физическая близость с ним, хотя морально меня окутало отвращение. Неприязнь к этому человеку, нет, не к человеку, к себе захлестнула меня волной.

– Может поедем ко мне? – прошептал он мне

на ухо, когда мы отстранились друг от друга. Я аккуратно обернулась через плечо, но на скамье уже никого не было. Выдох. Тут до меня дошли слова Коллина и я резким движением оттолкнула его от себя.

– Фу, даже не мечтай! Это было мерзко, научись сначала целоваться.

– Это был твой порыв чувств, не мой, солнце, – он аккуратно поправил мне прядь волос за ухо, я же замотала головой в стороны, пытаясь тем самым отряхнуться от его рук и губ. Мерзость.

– Чувств? – я попыталась как можно больше вложить пренебрежения в голос, – Я воспользовалась твоей слабостью, чтобы доказать свою правоту. Не драматизируй.

– Ууу, драматизируешь здесь, кажется, ты, детка, – он заулыбался пуще прежнего, – И перед кем же ты хотела доказать правоту?

– Это не твое дело, – зло ответила я. С каких пор Джеймс Коллинз стал таким проницательным? Бесит.

– Эй, солнце, ты воспользовалась мной, поэтому это как раз мое дело.

– Думаю, ты утрируешь, – высоко задрав голову, я толкнула парня в плечо, проходя мимо. Мне показалось это будет выглядеть очень круто, хоть и пошла я не в том направлении, но чем черт не шутит. Моя неуклюжесть внесла свою лепту и, со следующим шагом, я почувствовала острую боль большим пальцем ноги, а следом, по законам гравитации, полетела вниз прямиком в лужу грязи. Колени обожгло от падения, одежда приняла мокрый вид, изменив цвет на коричневый. Стыд затмил все мои предшествующие чувства и только спустя секунду, подняв глаза на Джеймса, я увидела, как тот уже пополам согнула от смеха.

– Ауч! – громко сказала я, уже вся красная от злости. Аккуратно выставляя руки на сухую поверхность я принялась вставать.

– Подожди-подожди, – задыхаясь от смеха повторял этот придурок, – давай я тебе помогу, – он протянул мне руку, я грубо ее оттолкнула.

– Да пошел ты! – и поднялась с колен, отряхнувшись, грязь всё равно осталось на одежде. Мишель подождет, завтра с ней поговорю.

– Ты куда? Машина в другой стороне! – Джеймс кричал мне вслед. Я, не оборачиваясь, показала ему средний палец и пошла домой.

Незнакомый мужской голос, ворвавшийся в мое сознание вдруг резко принялся молить о помощи. Ни имени, ни понимания того, где я нахожусь, меня преследовали только три слова:

– Френк, помоги мне…

– Френк, помоги мне..

Этот голос явился ко мне во сне, голос молодого юноши. Странно было то, что я не была способна его увидеть, потому что сама я странствовала в темноте. Место походило на больничный бокс, только не с белыми стенами, а с черными. И этот голос, он проносился по всему помещению и отдавался эхом от стен, словно теннисный мячик. У этой комнаты была атмосфера темницы, что меня настораживало и даже немного пугало. Но парень, который просил о помощи, звучал куда более встревоженно. Возможно, его пугало что-то более страшное, чем неизвестность, что-то жестокое и невообразимое. И что же тогда скрывается в этой темноте?

7:05. Звук бьющиеся посуды, крики родителей и воспоминания о вчерашнем дне – свалились тяжелым грузом мне на голову. Доброе утро, мир. Я уже не помню, когда последний раз заводила будильник, с большим успехом, его функцию заменили мои "любимые" родители.

“Какой позор” - по крупицам я вспомнила вчерашний проигрыш, Стива и этот чертов поцелуй с Джеймсом, а потом лужа грязи и как я шла по улице в этом тряпье. Взгляд упал на брошенную грязную одежду в углу, я скорчилась и, зайдя в гардеробную, подобрала себе новый образ, под стать моему настроению – черная блузка с кружевом и черная кожаная юбка. На скорую руку я закинула тетради в портфель и спустилась вниз, чтобы как можно быстрее проглотить завтрак и покинуть дом.