Тороп
Шрифт:
Баллада подошла к концу. Как и положено в таких историях закончилось всё плохо. Герои погибли в неравных схватках. Женщины горевали и лили слёзы и те, у кого хватило духа, лишили себя жизни и ушли вслед за любимыми. Поля, вместо всходов злаков покрыли тучи воронья, что пировали по всей стране в изобилии трупов уничтоженных городов и деревень. И только Серебряный лес шумел, шелестел своей листвой. Где умудрились выжить остатки красивого не сломленного духом народа, вся беда которого была в том, что правитель был тупым и гордым мудаком не умеющим мирно жить с соседями. Хотя, возможно я был не прав в своих суждениях. Мне ли судить чужую жизнь… Резко изменилось настроение в предчувствии чего то неприятного…
Я попытался прислушаться к внутреннему состоянию. Что со мной? Заныло сердце тихой щемящей болью и захотелось выйти на свежий воздух. Что то или кто то звал меня… Кристалл… Лучше бы в сапог сунул. Зачем надо было прятать его в ладанку, что замерла как раз напротив сердца. Что мешало оставить его в старом надёжном месте? Чувствую,
Пожелав развеять загрустивший народ музыкант затянул весёлую песню, что отличалась незамысловатым текстом и задорной мелодией. Бойкий припев и шутливые слова повернули настроение народа разом, как флюгер порывом ветра. Припев подхватили, в такт застучали ноги и кружки, поддерживая ритм и поднимая общий тонус. Снова появились улыбки и народ оттаял, начал общаться и обратил внимание на накрытые столы. Замелькали подавальщицы, а по залу поплыли вкусные запахи из распахнутых дверей кухни.
Со мной что то происходило. Неудержимо влекло наружу, на свежий воздух. Стало резко душно и заболела голова, словно тисками сдавило виски. Не могу… Нужно на воздух…
— Тороп, ты куда?
Обратил внимание Мэд. Лер внимательно рассматривал меня.
— На свежий воздух. Продышусь
— Подожди, я с тобой
Пробираясь к выходу через плотно заполненный кабак, я не мог отделаться от ощущения что вызываю слишком много внимания. И пусть внешне это не выражалось, казалось был народ увлечён чем угодно — бардом, музыкой, выпивкой, хоть друг другом… тем не менее… чувство что слишком много вокруг меня пристального… чего? Ожидания что ли… не покидало меня. Словно воздух перед грозой… Чувство что пружина сжимается всё сильнее и ещё чуть…
Наш путь к двери проходил рядом со столом занятым купеческим сословием. Почти рядом с выходом. Хуманс ожёгший меня взглядом склонился над блюдом свиных рёбрышек и увлечённо предавался насыщению желудка. Второй одаренный словно и не менял позу, так же неподвижно, навалившись плечом на стену смотрел на зал из под глубоко надвинутого капюшона. Сейчас, я чувствовал, он рассматривал меня. По какому то наитию я перешёл на второе зрение. Увиденное заставило меня слегка притормозить шаг, а затем…
Я привык к тому что аура любого живого существа никогда не бывает неподвижной. Она словно дышит, можно сказать пульсирует, постоянно немного меняя свои очертания. Точно так же и цвет ауры никогда не бывает статичен. Немного меняя оттенки и даже переливаясь в полутона. Это живое поле, размеры и насыщенность которого напрямую зависят от предрасположенности человека к магии и прочим необычным способностям. Так было всегда в моей короткой жизни и не богатом опыте. То что я увидел… Ближе всего подходило сравнение между живыми цветами и искусственными. Вроде бы всё то же самое, но неживое. Плотная, хорошо насыщенная аура ярких цветов окружала этого непонятного человека. И даже, вроде бы как, меняло всё же свои очертания, но как то неправильно… механически что ли… И сама она, была неестественной и чужой. Невольно я вгляделся в лицо под капюшоном и, непонятно для себя, неожиданно, разглядел во всех деталях этого… Лицо словно приблизилось и темнота тени плотного капюшона посерела. Сухое лицо, резкие скулы, тонкие синеватые губы и глаза… которые заполнила чернота…
Существо улыбнулось. Из под верхних губ показались острые зубы. Особенно неприятно выглядели два клыка, плавно, как на электроприводе, выезжающие из верхней челюсти. Не как у нас… Я застыл на месте, завороженно наблюдая как меняются и плывут очертания лица этой твари. Второй одаренный поднял голову и и раздув ноздри начал открывать рот…
События понеслись вскачь. Резко толкнув в сторону Мэд спас меня от брошенного сбоку ножа. Тварь словно взлетела над столом и… была отброшена к стене мощным ударом арбалетного болта. Гонза, с анфилады второго этажа метко поразивший цель, спешно натягивал воротом тетиву для следующего выстрела. Ударом в спину меня бросило на выхватившего заточку лысого хуманса. Это спасло меня в очередной раз и кистень свистнул рядом с виском, разминувшись на считаные сантиметры. Уже было не до того. Мы свалились на пол. Потерявший заточку хуманс, пытался теперь задушить руками и имел все шансы на успех. В глазах начало двоится и жутко хотелось сделать глоток воздуха. Чей то сапог врезался в голову лысого, он отвалился и лёгкие судорожно начали качать кислород. Под руку попался оброненный в драке нож и не размышляя я всадил его снизу вверх в нижнюю челюсть злобного торговца, что неожиданно возник передо мной. Сзади напрыгнули и снова я оказался на полу. Зверея и дурея я вывернулся, оседлал какого то ремесленника и начал работать кулаками. Вспышками мелькали в голове рваные отрывки происходящего. В кабаке бушевало смертоубийство. Не просто свалка… Шла битва на полное уничтожение. Часть посетителей, что честно и без задних мыслей пришли насладиться чудесной музыкой и порадоваться вкусной пище, стремились любыми путями покинуть заведение. Распахнутые двери и выбитые окна постоянно исторгали из себя наружу очередного беглеца. Оставшиеся же… словно взбесились. Примерно равные силы сошлись в жутком порыве растерзать противника. Лер Монус и Эльза, за спинами ощетинившихся мечами и топорами наёмников работали магией, выглядевшей эффективно, но по странным обстоятельствам не всегда достигавшей цели. Огненные шары, воздушные лезвия и водяные кулаки рассыпались, растворялись касаясь оппонентов.
В ответ летели сгустки тьмы, зелёные шары и ещё какая то дрянь, с тем же небольшим успехом почти не поражая цель. Впрочем, ошибаюсь, не так уж и бесполезно. Десяток трупов с обоих сторон валялся на полу. Причудливо сожжённые, разрезанные кусками, высохшие до состояния мумии, являли собой весьма экзотические способы умертвления разумных. Противная сторона, возглавляемая неубиваемой тварью, покрытой арбалетными болтами словно ёж, порезами и кровью, со своей стороны, не стеснялась применять любые способы уничтожения противника. Насыщенность магией и всевозможными артефактами заставляли воздух гудеть и потрескивать, как под мощной линией электропередач. Меня кидало, швыряло по залу как шарик в лототроне. То слева, то справа, видел Мэда, Арвида, здоровяка предводителя наёмников, которые отбивались и переходили в наступление. Каких то горожан, сражающихся как на нашей, так и на стороне противника. Схватка вынесла меня в руки твари, что сразу вцепилась рукой за то место в куртке, где находился кристалл. Вопль яростной радости, дикого восторга исторгла глотка, обдав смрадом жуткой тухлятины. Второй рукой, заканчивающейся острыми когтями, она засадила мне под рёбра, разрывая бок и парализуя тело жуткой болью. Залитые чернотой глаза и мерзкие острые зубы, приблизившиеся почти в упор, ужас, боль и ненависть, подвигли меня на безумство. Я неожиданно для твари вцепился зубами в горло и начал втягивать в себя кровь… Замерев на мгновение, существо попробовало вырваться, я же, наоборот, старался из последних сил прижаться как можно ближе, понимая что жить мне с такой раной остались считаные мгновения. Жизнь и разум покидали меня. Я пытался обратиться к силе кровавого камня, подарка колдуна, моего первого и теперь уже наверное последнего учителя… Поздно…Последнее что я помнил… Лёжа на спине, с раскинутыми руками, с потухающим сознанием и отсутствием сил… Неожиданно умные глаза Буча, полубезумного гоблина, склонившегося на до мной… Жёсткие пальцы, пытающиеся разжать мои плотно сжатые зубы…
Глава 48
Холодное белое солнце освещало пустынную равнину. Потрескавшаяся земля, покрытая до горизонта редкими крупными и мелкими камнями и скудная растительность смотрелись донельзя уныло. Несмотря на безоблачное небо и отсутствие ветра, тепла не чувствовалось совсем. Разряженный воздух и пар, вырывающийся из пасти, наталкивали на мысли о плоскогорье, каменном плато находящимся на чёрт знает какой высоте над уровнем моря. Чешуя на руках покрылась изморозью, а когти, крепко державшие тяжёлую медвежью шкуру, накинутую на плечи, звенели, когда сталкивались между собой. Надо уходить. Зима всё ближе, а живого вокруг всё меньше. Вниз, где тепло и сытно. Где живут эти двуногие, глупые существа с короткой жизнью и такой вкусной кровью. Чудесной жидкостью обладающей своей памятью и историей. Дающей так много сил и свободы.
Ворон закаркал. Старый приятель, что дружил ещё с отцом, главой клана. Отдых кончился. Недруги близко, пора. Ещё не время. Но я обязательно вернусь и тогда посмотрим…
Дурная хмарь тяжёлого сна отпускала. С пробуждением пришла боль. Словно тело упало с высоты и как хрупкая ваза из тонкого фарфора разлетелась на тысячи кусочков, что были собраны и тщательно склеены обратно. Только сдаётся мне, что дело не довели до конца. А может очерёдность восстановления была где то нарушена. И ещё много возможных причин, что не позволяли мне чувствовать свою целостность.
С немалым усилием смог открыть глаза. Знакомый потолок, мой номер в трактире. Похрапывание, раздающееся над ухом, скорее всего и было той причиной, что заставило прийти в себя. Даже в бредовом тумане, недавно мучавшим меня, слышал на заднем плане эти дурацкие рулады и переливы.
Скосив глаза я смог разглядеть источник кошмара. Ну конечно… какие ещё могли быть варианты… видимо карма такая… Уткнувшись мне в плечо, от всей полноты нежной девичьей души, словно долбанутый лесной дятел, отрывалась по полной и безоглядно моя знакомая разбойница, мошенница и воровка. Словно жалуясь на тяжёлые местные нравы, она долбила мой мозг безумной какофонией звуков. Притулившись бочком на кровати, закинув на меня руку и ногу, она беспечно спала, открыв пухлый рот…
— Эй…
Звуки с трудом выходили сквозь сухую глотку, заставляя судорожно закашляться.
— Девка… кха… кха…
Перед глазами возникло встревоженное лицо, а косы, тяжёлыми канатами упали на шею, вызывая новый приступ иссушающего кашля.
— Воды… кха…
Глиняная кружка ткнулась в зубы, голову аккуратно приподняли, давая возможность большей части содержимого попасть по назначению. Не меньше трети вылили мне на грудь, но это было поистине мелочь с тем наслаждением что доставила мне живительная влага. Словно электрический ток побежал по нервам, очищая и приводя в порядок внутренние функции и способность соображать. И снова боль… Какое странное ощущение неправильности…
— Что со мной?
— Ты не помнишь?
Девушка поудобнее устроилась на краю моей кровати. Спасибо что одетая, а то подумал было…
— Тебя распотрошила ночная тварь. Вскрыла как свинью. Ну, в твоём случае, наверное как хряка…
Гадина. И слова то какие подобрала. С таким удовольствием рассказывает.
— Даже удивительно что ты выжил. Кишки из тебя вываливались, крови и дерьма было много
Пошарил вокруг, в поисках чего нибудь тяжёлого. Хотелось охреначить чем тяжёлым эту дуру