Токарь
Шрифт:
— Слава… — начал генерал, но его перебили.
— Опустим формальности, Торан. Что ты задумал? Мне передали приказ, но я хочу знать подробности.
— Ты неисправим, брат. Мог бы хоть каплю уважения проявить к вышестоящему чину, — вздохнул герцог.
Генерал всегда общался со своим родственником неформально, но любил напоминать ему о том, что стоит на более высокой должности.
— Не время для притирок. Шестой флот готов прыгнуть к системе Иясаку в любой момент, но мне нужны подробности, ведь во время прыжка связь будет недоступна. Время работает против нас.
— Тебе должны были передать, что ваша задача защитить промышленный центр в этой звёздной системе и окопаться
— Неужели ты не даёшь разрешения на контратаку в случае нашей победы? Зачем окапываться? У нас будет отличная возможность нанести ответный удар.
— Отставить контратаку. Мы не в том положении, чтобы рисковать. У противника установлена отличная защита во всех звёздных системах. Уверен, они подготовились к такому исходу (в отличии от нашего тупого Императора) и придумали, как действовать в подобном случае. Не говори, что забыл о ловушках в прошлой войне. Мы не можем позволить себе потерять даже один флот.
— Не зря отец говорил, что тебе не хватает мужества и характера.
Торан вель Ган остановился и сжал кулаки:
— Не смей упоминать отца. Ты знаешь, что я готов мириться с твоим невежеством и делать вид, что не испытываю неприязни, но никогда… Никогда! Не говори про отца. Он не заслужил, чтобы такой ублюдок, как ты, вспоминал его.
— Ты глуп, брат. Я не надеюсь, что ты когда-нибудь поймёшь мой поступок, но мне это и не нужно. Моё решение было правильным, хотя твоему скудному уму до этого не додуматься.
Генерал едва сдержался, чтобы не продолжить спор. Он сильно хотел ответить и доказать Глошану вель Гану, что тот — конченый предатель, который собственноручно убил их отца, но посмотрел на шныряющих по коридору солдат и лишь сухо выдал:
— Есть ещё вопросы по делу, командующий Шестым флотом?
— Никак нет, генерал, — так же сухо ответил брат.
— В таком случае я откланяюсь. Меня ждут на мостике. Советую и Вам не тратить время на разговоры.
— Как пожелаете, генерал, — Глошан вель Ган нарочито поклонился и отключился.
«Не будь он хорошим полководцем — давно исключил бы из состава командования», — подумал герцог. Хоть уже и прошло десять лет, Торан вель Ган до сих пор не мог простить своему брату случившееся.
***
Десять лет назад
Челнок аккуратно приземлился на посадочную площадку фамильного замка семьи Ган. Молодому сыну герцога сегодня присвоили звание капитана тяжёлого крейсера класса «Айкирия» — самого нового вида. Церемония посвящения новоиспечённых командиров (вместе с ним повышение получили ещё четырнадцать) прошла за закрытыми дверями на флагмане Второго флота: линкоре «Ушаяо». В то время ещё средних лет командующий флотом Кришд ван Симол рассказал молодым офицерам о новой эпохе, которой пора настать в стране.
— Нынешний, восемнадцатый Император не оправдал нашего доверия! Он погружает страну в коррупцию и беззаконие! — вещал тогда с трибуны перед офицерами командующий. — Хватит это терпеть. Я призываю вас, молодых и незатуманенных разумов, присоединиться к нам. Когда мы с вами придём к власти, то продолжим политику Шестнадцатого и создадим светлое будущее для наших детей!
Полное выступление произвело на капитана Торана вель Гана огромное впечатление. Он давно видел в своём генерале чуть ли не идола, а сегодняшняя речь заставила парня убедить в том, что он готов пойти за Кришдом ван Симолом до конца. Поэтому молодой офицер возвращался домой в воодушевлённом настроении и сгорал от нетерпения, чтобы обсудить услышанное с отцом и старшим братом. Только вот погода подводит: густые тучи и сильный ветер не слишком
подходят под праздничное настроение.Когда двери челнока открылись, Торан вель Ган напрягся: на посадочной площадке не было ни души. Обычно прибывших всегда встречала прислуга. На капитана напал мощный поток ветра, отчего стало не по себе, а стоявшие по периметру деревья издали жуткий свист. Родной замок такой погодой казался не очень приветливым: высокие шпили, тёмно-серые стены и… Полное отсутствие света в окнах. Что случилось? Проблемы с электричеством? Такое могло возникнуть из-за бушующей стихии, но всегда оставались ещё свечи и несколько запасных генераторов.
— У меня плохое предчувствие, господин, — прошептал стоявший по правую руку телохранитель в чёрной броне. — Я рекомендую вам остаться в челноке и дать моим людям обследовать территорию.
— Нет, — гуинбо поправил свой синий мундир. — Чего мне опасаться в собственном доме? Здесь должны быть не только брат с отцом и их телохранителями, но и охрана нашей семьи. А её, если ты забыл, сто гуинбо. В случае происшествия со мной успели бы связаться. Возможно, слуг просто пожалели и разрешили не торчать на улице в такую погоду. Идём.
— Так точно, господин, — прямоходящий крокодил опустил голову. — Но разрешите хотя бы выставить прямоугольную защиту.
— Эх, хорошо.
Отряд телохранителей в чёрной броне мигом занял свои позиции: по двое спереди и сзади, по одному справа и слева.
Капитан с отрядом прошёл уже через весь сад, но до сих пор не встретил ни одной живой души. Его брат прилетел вчера: почти всё время он проводит либо на службе на границе, либо в своём личном поместье в другой звёздной системе. Общение с семьёй ограничивалось редкими визитами и видеосвязью. Ещё с самого детства отец ставил своего первенца — Глошана — в пример младшему сыну. Ещё бы: тот закончил академию раньше своих сверстников на два года и за такой же срок дослужился до помощника командующего Третьим флотом. Раньше Торан боготворил своего брата, но по мере взросления стал просто относиться к нему как к хорошему другу и отличному примеру для подражания. Но мечта стать лучше Глошана и получить похвалу от отца никуда не делась. Молодому капитану хотелось больше всего на свете услышать слова отца о том, что он гордится своим сыном.
Возле главного входа тоже никого не оказалось. Вот это уже напрягало, ведь здесь всегда стояла охрана. Будущий герцог осмотрелся по сторонам: сердце начинало биться сильнее. А ведь это не Великая Игра, где можно умереть и возродиться через полчаса. Хочется попросить своих телохранителей пойти и проверить, что там внутри замка, но нельзя. Что подумают отец и брат, когда туда ворвутся солдаты? Первый снова назовёт своего сына трусом из-за чрезмерной осторожности, а второй, как всегда, неодобрительно покачает головой. Ну уж нет! Нужно быть уверенным в собственных силах.
Будущий герцог попросил стоящих спереди телохранителей открыть двери и первым вошёл внутрь. Стояла тишина. И повсюду лежали тела. Мир вокруг Торана поплыл, а содержимое желудка попросилось наружу. На раскрашенном в бело-чёрные квадраты полу валялись все: телохранители отца, прислуга, солдаты семьи Ган. Капитан посмотрел под ноги. Прямо перед ним лежал со стекающей изо рта струйкой крови семилетний сын поварихи. Торан ведь только вчера дарил ему книжку…
У капитана навернулись слёзы и закружилась голова. До этого он видел только трупы незнакомых ему гуинбо, а сам уничтожал корабли. Одно дело взорвать летающую железяку и не видеть лица её экипажа, а совсем другое — смотреть на бездвижные тела своих знакомых и друзей. Сзади послышался звук вскидывания оружия и снятие его с предохранителя.