Точка Выбора
Шрифт:
Дорога встретила жарой. Я вспоминал, как же хорошо было вчера, когда накатили тучки и под вечер даже полил дождь. Тело, вовсе не подготовленное к длительным походам, местами болело, однако сдаваться было уже нельзя. Завтра приезжает моя мать, и сегодня меня уже не должно быть в городе. Продвигаясь по центральному проспекту, я разглядывал скрины карты города на бликующем экране смартфона: скачать приложение с картами из-за нехватки памяти не получилось, а чистить память девайса не было желания. Впрочем, зайдя по пути в печать и распечатав скриншоты из яндекс-карт на бумагу, я смог свободно ориентироваться по ним.
Попутку легче было поймать на выезде из города, но
Вожделенный выезд из города был не так уж и красив. Разбитая трасса, наспех залатанные выбоины. Покосившиеся избы пригорода. В России в последний раз я видел такую разруху в девяностые. Однако здесь, на землях Малороссии, она процветала за годы оккупации, называемой по какому-то недоразумению «незалежностью».
За городом я прошёл километров пять, пытаясь поймать попутку. Никто не останавливался. Голосуя, я уже подходил к дорожной развилке, до которой оставалась сотня метров, как проезжающая мимо фура стала тормозить. Я уже обрадовался было своей удачи, но из остановившейся фуры вылезла девушка. Кто-то подал ей походный рюкзак и что-то сказал. Она в ответ улыбалась и махала рукой. Дверь кабины закрылась и фура через несколько секунд тронулась с места, заворачивая на развилке направо. Я глянул на распечатанную карту. Мне надо прямо.
Подходя к девушке я разглядел её получше. Каштановые волосы, чёрные глаза, футболка цвета хаки и такого же цвета короткие шорты. Кепка и кроссовки были белыми. За спиной рюкзак болотного цвета — отличная экипировка для дальних путешествий.
– Откуда стопишь?
– спросила незнакомка когда я подошёл к развилке.
– Отсюда.
– признался я.
– От Харькова вот не могу отъехать.
– И давно пытаешься?
– девушка осмотрела меня с головы до ног, скептически ухмыльнулась, видимо, весьма низко оценивая мои шансы на успех.
– Да вышел из центра города в полдень. До пригорода дошёл часа в четыре. И вот с тех пор тут ловлю.
– Ну ты и кадр! А на маршрутке за город ездить не пробовал?
– Если б я ещё знал, какая ходит… - ответил я.
– Да и город посмотреть охота.
– Так ты не местный? Откуда едешь?
– Не местный. В Москву направляюсь. Жил там.
– решил я соврать для верности: - А сюда три дня назад приехал, вот обратно стопом сорвался.
– Чего ж ты тудой не на поезде?
– спросила незнакомка.
– Острых ощущений захотел?
– Денег не особо много.
– ответил я честно.
– Оно и видно. Дорожную сумку вместо рюкзака нацепил. Не натёрла ещё?
– Натёрли, блин… - грустно вздохнул я, жалуясь на ручки сумки, не предназначенные для таскания в качестве лямок за плечами.
– И подложить вроде особо нечего чтобы не тёрли…
– Эх, а как тебя сюда-то занесло, Москва? Ещё и без денег?
– Лучше не спрашивай.
– вздохнул я.
– У меня тут вся жизнь кувырком, можно сказать…
Девушка достала сигарету и закурила, спросив у меня сколько времени.
– Пять часов.
– А что в Москве будешь делать?
– спросила девушка после долгой затяжки, осматривая меня каким-то пронзительным взглядом.
– Пока думаю. Работать наверно. И жить как-то. Связи все там… - я снял с плеч дорожную сумку и поставил на обочину. Девушке я задал тот же банальный вопрос: - А ты откуда?
– Ужгород, закарпатская область.
– У вас там небось говорят все не по-русски. А у тебя отличный русский, только с акцентом.
–
Отец русский.– сказала девушка.
– Да не, многие там на русском говорят. А так я успела попутешествовать, четыре языка знаю. Ещё украинский, русинский и польский.
– А зовут тебя как?
– Валера я.
– А я Костя. Очень приятно.
– Не скажу, что мне тоже очень приятно, - сказала Валера, осмотрев меня с наигранной брезгливостью, и протянув после руку, - Но раз уж мне тебя подкинула судьба, поедем вместе. А то совсем без меня пропадёшь.
Я немного удивился подобной наглости, но спорить не стал. Это три дня назад я был красавчиком и нравился девочкам, а сейчас мою тушу подвезти могут разве что из жалости. И действительно, шансы уехать с такой спутницей повышаются в разы. Я медленно протянул руку девушке, и с наигранной напыщенностью произнёс:
– Пропаду, говоришь? Вызов принят! Посмотрим ещё, кто быстрее пропадёт!
Девушка рассмеялась и сказала:
– Ну хоть с чувством юмора у тебя всё в порядке. Ладно, мне уже начинает нравится такой собеседник.
– Ты со всеми такая откровенная?
– удивился я.
– Со всеми. Если человек козёл, я ему в лицо об этом обязательно скажу.
– А у меня есть подруга, которая скажет человеку в лицо что он конь, буйвол, единорог или мамонт, если он козёл...
Так мы и разговорились. Валерия рассказала, что уже два года колесит по просторам разделённой на части страны, которую в школе учили называть «Ридна нэнька Украина». Ей можно — родилась она уже после беловежских соглашений, и историю наверняка учила по учебникам фонда Сороса или какого-нибудь другого американца. Я не стал объяснять девушке, что ненька не может быть Родиной, Родина — это мать, а не нянька. Впрочем, мой внутренний голос, вспоминающий язык, уже подсказывал, что всё в этой стране вверх дном, и нэнькой здесь называют почему-то именно мать.
В общем, на большую Родину — в Россию, - девушка едет впервые. Да и её ли это Родина, если она, в отличие от меня, родилась не в СССР? Как бы то ни было, гордиться общностью с народом сверхдержавы Валера не горела желанием. Напротив, была, судя по настрою, из тех, кто предпочитает держаться подальше от великих держав, называя это независимостью, однако не до конца понимает, что в мире есть лишь иллюзия независимости: если ты слабый и маленький, всегда найдётся кто-то сильный, кто тобой управляет. В случае с «нэнькой» это была другая сверхдержава, заокеанская. Только ей было выгодно подпитывать иллюзию независимости и стремление к ней — чем больше украинская «независимость», тем выше степень зависимости от тех, для кого весь этот народ — лишь пушечное мясо в достижении своих интересов.
Попутку Валера поймала быстро — старая волга с украинскими номерами остановилась на обочине. Водитель, по всей видимости, грузин, лет пятидесяти, широко улыбаясь, спросил, куда мы держим путь. Валера коротко ответила:
– На границу.
– Садитесь, подвезу!
– улыбнулся грузин.
– Тоже в Россию еду!
Мы закинули в багажник свои пожитки и расположились на заднем сидении. Грузин говорил почти без акцента — видно было, что давно уже стал местным. В пути мы узнали от нашего попутчика, что его семья уже вернулась из России, а он едет только сейчас, и будет последним из семьи, так как всё не было времени ехать получать российский паспорт. Оказывается, Россия выдаёт гражданам восточной Украины паспорта по упрощённой процедуре, так как санкции запада в отношении непризнанной республики Новороссия не дают им возможности ехать за границу по своему паспорту.