Тигр, Тигр
Шрифт:
– Но Ройзин еще недостаточно взрослая, чтобы… - Тиган покраснела. Она знала трех девочек, у которых были дети в десятом классе, но все равно это казалось неправильным.
– Она не покидала рук Иггдрасиль с тех пор, как… с тех пор, как стала женщиной, - сказал Финн.
– Темный Человек и его злые тени слишком порочны, чтобы ступить на эту святую землю. Высокородные могут приходить сюда, и те, кто следует за ними, но они не могут вывести ее из этого места против ее воли. Девочкам нужно было убежище.
– А мама?
– Она знала, чего хочет Темный Человек. Ей было невыносимо жить взаперти. Кровь гоблинов была в ней сильнее,
– Она еще не выросла, - сказала Тиган.
Финн пожал плечами.
– Один из Высокородных, который приходил сюда, чтобы убедить Ройзин уйти, не согласился бы с этим. Он влюбился в эту девушку. Его звали Томас. В обещаниях Ройзин не так много силы - в ней не так сильна гоблинская кровь, - но она пообещала выйти за него замуж. Он же обещал любить ее, пока бьется его сердце. Похоже, Фэр Дорхэ позаботился об этом. Она давно не видела Томаса.
– Спроси ее, играет ли Томас на скрипке, - сказал Эйден.
– Хорошая мысль, - Финн задал вопрос, и Ройзин покачала головой. Они вновь разговорились: Финн задавал вопросы, а девушка объясняла.
– Томас не играет на скрипке, но его раб-питомец Эоган играет.
– Раб-питомец?
– Человек, которого он похитил из Эйранна, - объяснил Финн.
– Гоблины крадут красивых детей, чтобы сделать их своими рабами, и держат их до тех пор, пока они красивы и интересны. Томас очень гордился талантом Эогана. Этот скрипач был у него с тех пор, как ему исполнилось шесть лет. Но когда Эоган попытался убежать, Томас попросил Фэр Дорхэ… заземлить его, чтобы он не смог уйти.
– Гоблины крадут маленьких детей?
– Эйден нахмурился.
– Мама бы так не поступила.
– Потому что она не была гоблином, - сказала Тиган.
– Скорее всего, она была одной из тех детей, которых они украли. Я уверена, что они обманывали Ройзин с самого детства.
Ройзин вскочила. Она указала на дверь, что-то пробормотала Финну и жестом велела им следовать за ней.
Финн схватил свой рюкзак.
– Нам нужно немедленно уходить. Она говорит, сюда идут.
Ройзин подвела их к стене, отодвинула свисающий плющ и указала вверх.
– Она хочет, чтобы мы поднялись, - сказал Финн.
– Говорит, там есть тайник. Она обычно пряталась в нем вместе с Эйлин.
Тиган подняла Эйдена над головой. Он ухватился за кору дерева, как обезьянка, и начал карабкаться. Финн подтолкнул Тиган, и она схватилась руками за грубую кору, зацепилась носками кроссовок за трещины и подтянулась вслед за Эйденом.
Примерно в восьми футах над землей было место, где упала ветка, оставив в стволе углубление, похожее на нишу, в которой можно хранить статую святого.
Эйден забрался внутрь и прижался к стенке. Тиган заползла вслед за ним и прижалась к нему. Занавес из плюща висел перед ними зеленой и тяжелой преградой, но не слишком плотной - они могли разглядеть зал сквозь листья и лозы. Это было идеальное укрытие… для двух маленьких девочек.
Когда Финн добрался до ниши, он передал свой рюкзак Тиган, затем развернулся так, чтобы его спина оказалась прижата к дереву, ноги упирались в край коры, а руки сжимали кору с обеих сторон, удерживая Тиган и Эйдена на месте, как
живая грузовая сеть. Электрическая сеть. Искра вернулась в кости Тиган.– Ты меня раздавишь, - пожаловался Эйден.
– Ш-ш-ш, - прошептала Тиган. Палец в ее кармане дергался как сумасшедший.
– Она идет.
«Кто?» - прожестикулировал Эйден.
Тиган указала на Джинни Зеленозубую, вошедшую в дверь. Она показала Ройзин большую миску, подошла, прихрамывая, к столу и поставила миску туда. Эйден отпрянул как можно дальше. Глаза Люси вспыхнули зеленым огнем, и она потянула Эйдена за волосы так сильно, что он поморщился.
Ройзин указала на ногу Джинни и задала вопрос. Джинни поморщилась, показав острые зубы, и покачала головой.
Эйден ущипнул Тиган, чтобы привлечь ее внимание.
«Мы что, гоблины?» - прожестикулировал он.
«Нет».
В дверной проем вошел человек с собачьей головой, на плече у него болталась капающая кровью ляжка чего-то, что когда-то могло быть обезьяной. Он бросил это нечто на стол.
За ним влетела стайка фей, но они были так же похожи на Люси, как коты-сидхе на Грендаля. Ее крылья могли быть повреждены, но их были жирными, похожими на крылья летучей мыши и грязными. Они приземлились на свежее мясо и начали рвать его зубами.
Грендаль, которого превосходили численностью двадцать к одному, отступил на каминную полку, прижав уши к голове, в то время как Ройзин налила себе миску того, что принесла на вечеринку Зеленозубая Джинни. Она ела деревянной ложкой, разговаривая с человеком с собачьей головой. Тиган наблюдала, как девушка облизала ложку, а затем опустила ее обратно в миску. Наверняка все, что принесла водяная гоблинша, должно быть отвратительным, но Ройзин, казалось, ела с удовольствием. Что-то на ложке пошевелилось, когда она поднесла ее ко рту. Она рассмеялась и протянула ложку человеку с собачьей головой, который облизал ее своим длинным розовым языком.
Зал наполнился существами из книг ее матери - слугами, которых Мэб и Фэр Дорхэ привезли с собой на грозовых облаках… так близко, что Тиган могла видеть каждый ус и каждую бородавку. Все они кланялись Ройзин и Джинни, когда входили, словно те были королевскими особами.
Эйден снова ущипнул ее.
«Гоблины хорошие бойцы?» - прожестикулировал он.
«Мы не гоблины».
Финн переместил вес, прислонившись к ним спиной. Она была ближе к нему, чем когда-либо прежде. Так близко, что чувствовала биение его сердца. «С тех пор как он впервые увидел тебя, в сердце этого мальчика билось только одно имя, не так ли?» Как ее имя могло быть в сердце МакКамхейла, если в ней была хоть капля гоблинской крови? Это невозможно.
«Финн говорил, что гоблины - зло», - прожестикулировал Эйден.
«Мы должны сидеть неподвижно. Больше никаких разговоров на пальцах».
«Но что, если…»
Тиган зыркнула на него. У нее получалось все лучше. Эйден сглотнул и засунул руки в карманы.
Скорее всего, Финн как-то неправильно понял Ройзин. Тиган видела гоблинов, и ее мать не была похожа на них. Ройзин не была похожа на них.
Палец ноги дернулся в кармане Тиган, и Зеленозубая Джинни подняла глаза, словно кто-то ее позвал. Она встала из-за стола и прошлась по залу, затем вернулась, остановилась и понюхала воздух прямо под ними. Вокруг ее головы порхала темная фея. Джинни отмахнулась от ене и продолжила поиски. Глаза водяной гоблинши осмотрели пол, затем поднялись к занавесу из плюща.