Тевтон
Шрифт:
Крыс я в итоге подавил ногами. Благо сделать они мне ничего не смогли. Хотя одна напугала, подпрыгнув, вцепилась сзади, когтями в сюрко и шустро полезла по нему к горлу, хорошо кольчуга спасла. Сорвал её и, швырнув об стену, с мстительным удовольствием приложил сабатоном. Но к счастью не удержалась и свалилась сама. Без посторонней помощи. И сразу же ей на голову опустился мой железный башмак. Трупы и людей и крыс я оттащил на площадку третьего этажа, и выкинул из окна на улицу. Стоявшие там зомби, сразу обратили внимание на предложенный деликатес. Жрали смачно и явно с удовольствием. Это меня удивило. Получается, зомби друг друга не едят. А вот после повторной смерти, с большим удовольствием? Над этим стоило подумать.
Решил провести эксперимент. Сходил в квартиру Петровых и взял из детской кроватки младенца. Вроде маленький, а латную перчатку сразу
Это что же получается? После второй смерти, через двадцать минут они снова в пищу годятся? Хорошо беспокойникам. У них пищи полно. А вот у нас еды по-прежнему нет.
Хотя! Почему это нет? Вон её под окном сколько ходит. Пойдём по японскому пути. Тем более что это уже не люди. Кто угодно, только не люди. А если они и после второй смерти заразны или несъедобны уже? Хотя другого выхода у нас всё равно нет. Придётся попробовать, съесть их. И это будет только справедливо. Они сожрали мой старый мир. А мы съедим их. Баланс и восстановится, хотя бы моральный. А мясо просто отваривать подольше надо будет. Понимаю, что это звучит ужасно. Но что делать? Если кроме этих, за окном, другой еды нет. А всякие комплексы могут идти лесом! У меня семеро детей на шее. И парализованная мать. Я просто обязан их спасти. Не могу по-другому. А значит, по-другому не будет. Как там у Торквемады? – Цель оправдывает средства?
Хотя… Есть, наверное всё-таки средства, которыми нельзя оправдать ни одну цель. Чем я тогда буду отличаться от того же зомби? Пусть я и липовый рыцарь, – всё наше рыцарство все-таки больше игра, чем реальная жизнь, но я ведь, в первую очередь, РУССКИЙ человек, а для русских всегда были вещи, которые расценивались хуже смерти.
В клубе нам четко привили мысль о том, что каждый человек – это не просто жрущий и совокупляющийся с кем и где попало индивидуум, живущий лишь сиюминутным. Человек – это прежде всего сотни, тысячи людей, живших и умерших ради того, чтобы существовал ты, и несчетное количество тех, кто будет жить после тебя, продолжая то, что ты не успел. Каждый твой поступок нужно рассматривать с точки зрения того, чтобы всем этим умершим и нерожденным людям не было за тебя стыдно. То, как дОлжно поступать ЛЮДЯМ на примере Демянских десантников в той же книге есть – их потомки их помнят и ими гордятся, а смогу ли я, отведав мертвечины ради спасения своей и чужих жизней, после этого называться человеком?
Вот в чем вопрос…
И как знать, – не плюнут ли мне в лицо те, кого я попытаюсь спасти, накормив человечиной, пусть и бывшей?
Тут мне, вспомнилась не так давно читаная история: в старину, во время осады, голодающие осажденные поедали всю наличную живность – начиная с лошадей, собак и кошек, заканчивая крысами. Чем мы хуже? У нас старый район. В подвалах и коллекторах крыс всегда полно. Сколько мы с ними не боролись, а казалось, что их только больше становится. И вроде бы в той же книжке говорилось, что крысы тоже съедобные. Их только правильно приготовить надо. И уж во всяком случае, они точно раньше людьми небыли.
Загвоздка лишь в одном: в моём подъезде нет выхода в подвал. А приманку я сам еще, когда из окна выкинул. Надо подумать, как снова их приманить? Ибо идея выхода из подъезда, мне решительно не нравится. Не готов я ещё к этому. Ни морально, ни физически.
Ловить их, скорее всего надо на мертвяка, вот только где его взять? В подъезде я всех уже перебил и выкинул. Зато перед подъездом их минимум десяток стоит. Выбирай любого.
Теперь, как буду их ловить? Выходить на улицу совершенно не хочется. О, кажется я придумал! Сходил в квартиру, взял кусок толстой, мягкой проволоки и пластиковую бельевую верёвку. Она прочная, должна выдержать. Из верёвки соорудил скользящую петлю. Проволокой зафиксировал её в открытом состоянии. Вышел на пролёт второго этажа и привязал два куска верёвки к перилам. Одним обвязался сам, А второй, с петлей взял с собой. Вылез на козырёк подъезда и, примерившись, накинул петлю на шею одного, несильно погрызенного мужичка. А потом резко дернул верёвку, как будто подсекая, и потащил к себе. Огрызок только дернулся, засучил ногами. Повёл руками, но зацепиться ими, ни за что не смог. А вот когда Я попытался
его наверх вытащить, конфуз случился. Силёнок не хватало. Здоров слишком для меня оказался. Да и он, как на ногах утвердился, сопротивляться начал и за верёвку руками хвататься. Чуть меня с козырька не стащил. Хорошо, что я предусмотрительным оказался, привязавшись заранее. После очередного рывка его шея хрустнула и больше он не дергался. А вот неподвижную тушу я таки смог втащить на козырёк.Что интересно: тело не шевелится, а глаза живут. И взгляд как у всех у них. В общем, добавил я ему клевцом. Потом оттащил тело в подъезд, на площадку между первым и вторым этажами. Поближе к выходу от мусоропровода. И оставил там. А сам с чистой совестью отправился в убежище. Ночевать в одном подъезде с крысами я как-то не решился. Тем более с такими крысами.
На следующий день я наведался к приманке, и обнаружил возле неё с десяток крыс. А сама приманка оказалась погрызена гораздо сильнее, чем была изначально. Уничтожив крыс и собрав, их я прошёл в квартиру на втором этаже. Выждал двадцать минут и принялся за потрошение. Надел резиновые перчатки, захваченные из дома. Взял разделочную доску, кухонный тесак и поотрубал головы каждой крысе. Затем извлёк внутренности и принялся за сдирание кожи. Ну и намучался я с этим. Опыта практически никакого. А почитать, заранее, как это сделать, я не догадался. Позже выяснилось, что и не помогло бы мне это. Не было в книге таких подробных инструкций. После того как справился наконец с их шкурой, начал срезать с добычи мясо в кастрюлю. Залил водой и, добавив побольше соли и перца стал варить. Я где-то слышал, что в жарких странах, обильно пищу перчат, потому, что специи убивают всякую заразу.
Примерно час варил, а потом все-таки рискнул попробовать. В убежище, я в тот день не пошёл. Если мясо заразно или ядовито, то незачем мне зомби в убежище становиться. А за мамой женщины присмотрят. Я с ними договорился. На случай, если со мной что-нибудь случится.
Я тщательно заперся в квартире. Чтобы не выйти, если умру и восстану. Но перед этим выкинул останки огрызка и крыс. А то вдруг за ночью ещё крысы набегут, возьмут, да и заинтересуются, кто же это тут живой спит. Ну, его нафиг, такое удовольствие.
Потом взял какую-то книжку и стал читать, чтоб отвлечься. Читалось плохо. Очень переживал, что умру, а без меня женщины и дети обречены. Но не на них, же испытывать? Совесть я ещё не окончательно потерял. К вечеру поднялась температура и началась лихорадка. Думал что уже всё. А к полудню меня отпустило. На всякий случай, я ещё сутки сидел в карантине. Питался тем мясом. Но больше подобных симптомов небыло. И чувствовал я себя довольно неплохо.
Разложив на лестничной площадке крысиные головы и потроха, оставшиеся после позавчерашней готовки, снова наловил крыс, на этот раз побольше, приготовил их. На всякий случай, проварил мясо дважды, со сливом воды после первой варки и отнёс его в убежище. Женщинам я не стал говорить, где его взял. Зачем им лишний раз нервничать. У них, кстати, всё прошло без осложнений.
А через сутки умерла мама.
Живая она двигаться не могла, а мёртвая довольно шустро передвигалась. Хорошо, что мы поместили её в отдельной комнате и привязали за ногу к кровати. На всякий случай. До сих пор мучаюсь, что не мог её достойно похоронить. Отдать на съедение беспокойникам посчитал кощунством, поэтому отнёс её в одну из квартир на девятом этаже и запер там. Квартира стала её склепом.
Так прошло ещё две недели. Когда мясо кончалось, я снова шёл на «рыбалку», а затем на «охоту» и добывал ещё немного. Во дворе стало заметно меньше зомби. Часть съели крысы и сами беспокойники, а часть просто куда-то убрела. Когда трупаки перед подъездом кончились. Пришлось немало поломать голову, как подманивать новых. Так ничего и, не придумав, решил, что я уже созрел для одиночного разведывательного рейда во дворе.
На этот раз я поступил хитрее, надел на ноги резиновые сапоги поверх доспеха. Сабатоны снял нафиг – толстую резину болотников не всякий топор пробьёт. Теперь ноги не скользили, да и ходить я стал потише. Нашёл подходящие в одной из квартир. Поверх остального доспеха накинул надпоротый нарамник, слабенько закрепленный на плечах. Мертвяк, он если схватит, то тянет к себе, вот и получается эффект ящеркиного хвоста – вцепится со спины кто-нибудь в плащ – я дернусь и оставлю нападающего с носом. То есть с плащом. Чем слабее на доспехе держится тряпка, тем больше шанс вывернуться от захвата и отоварить зомби моей неизменной кирочкой. Плюс, как я надеялся, он хоть чуть-чуть скрадывал издаваемый мной шум.