Чтение онлайн

Что-то здесь не то намечается. От дурного предчувствия по спине пробежал озноб; я с тоской посмотрела на выход. Лаарион что-то украл? Совершенно бесстрашный.

Поскольку старец упрямо нахмурился, будто не понимал, Лаарион кинул взгляд на стражников.

– Всех. Отошли их всех. Скажу только тебе, старик. Сам понимаешь, тайна исповеди.

Видно было, что требование Древнего не добавило старцу хорошего настроения. Ангел молчал долго. Слишком долго, некоторые ангелы неуверенно переглянулись, первая их реакция на происходящее. Должно быть, старец обычно не так себя вел.

– Все,

оставьте нас, - наконец, неохотно процедил Старший. – Рен, свяжи ему руки особым путами.

– Но учитель…

– Думаешь, он мне угроза? Делай, как велено!

Что за светоч, о чем вообще речь? Что бы это ни было, а явно важная штука. Ангелы и стражники, повинуясь приказу старца, начали исчезать один за другим, последним остался Рен.

Помедлив, он мотнул головой и, подойдя к Древнему, дернул за связывающие нити. Магия потекла с его пальцев, обращая эти нити крепкими, пусть и не совсем материальными, цепями.

Ух, выглядит жестко. Такие путы не разорвать, я бы не смогла, например. Древний точно уверен в своих силах? Я заглянула в его лицо и нахмурилась, уловив недобрую насмешку в его глазах. На секунду почудилось, что он сейчас накинет эти цепи на шею Рена – вот и весь его план, но ошиблась.

– Этот щенок тоже лишний. Отошли его, - фыркнул Древний.

– Сам ты щенок и… - немедленно вскипел Рен, но по окрику старца осекся и отступил. – Учитель! Я не уйду.

– Его магия заблокирована. Успокойся и свободен.

– Но!...

– Свободен,- с нажимом повторил старец.

Рену явно не пришлось по душе происходящее. Он в сердцах швырнул наземь тонкий сверкающий меч, и тот рассыпался светом раньше, чем коснулся пола. Молодой ангел исчез во вспышке сияющего света, в зале наконец-то стало пустынно. Остались я, старец и Древний…

Ну, я тут точно лишняя, кстати. Отступив, попятилась к двери, но была поймана Древним за плечо.

– Ты остаешься, дорогая.

– Эй! – Смотрите-ка, связан, а хватка жесткая и бескомпромиссная. Древний так сжал мое плечо, что заныла рука. Как ни старалась, вырваться и ударить не вышло.

– В конце концов, это ей я поручил припрятать твой паршивый светоч. Вот она и расскажет. Ты же расскажешь нам, милая?

– Я?!

Что он болтает, о чем речь? Я дернулась, испытывая не слишком приятные ощущения. Там, где пальцы Древнего сжимали мое плечо, из меня будто вытекала сила. Как будто магия покидала меня, понемногу, незаметно…

Но Древний связан такими путами, что едва ли он мог бы украсть мою магию! И, тем не менее, ощущение утечки сил лишь нарастало. Я недовольно посмотрела на него, наткнувшись на абсолютно равнодушный взгляд.

Ничего не понимаю! Я начинала подрагивать от напряжения. Дверь закрылась за последним стражником, оставляя меня наедине с двумя существами, даже не знала, кто хуже, старец или Древний. Оба друг друга стоят, оба невероятно сильны, но при чем тут я?

– Какой ещё светоч?
– процедила я, нервничая под двумя взглядами.

Почему именно я оказалась в этой ситуации? Лаарион, оказавшись за моей спиной, бережно сжал мои плечи и склонился, чтобы прошептать на ухо.

– Действительно... При чем бы здесь ты?

Я всрикнула от резкого порыва ветра, он ударил в уши, будто

на меня налетела стая птиц. Думала, что меня атаковали со спины, но нет. Глубоко вдохнув, я широко распахнула глаза: если до этого магия покидала меня по крупице, то сейчас Древний будто вырвал львиную часть моих сил одним махом!

Я пошатнулась, ощутив невероятную слабость: так всегда бывает, когда случается непреднамеренный выплеск сил. Такие состояния заканчиваются плохо, потом приходится долго восстанавливаться.

Но это ладно, это ничего. Мои мысли заметались в панике; не успела я опомниться, как светоносные путы, связывающие силы Древнего, просто разлетелись в клочья! Они брызнули в разные стороны сверкающими искрами, освобождая Лаариона, и тот, не теряя ни секунды, метнулся к старцу.

Крылья ангела светились солнцем, но и взметнувшиеся крылья Древнего отливали металлом и серебром. Лаарион перехватил старца за горло, выжимая из него все соки, до того, как тот успел сообразить или собраться с силами.

От неожиданности и стремительности происходящего я приоткрыла губы. Мне нужно закричать? Позвать на помощь? Что, что мне делать?!

– Вот так, старик. Неужели ты думал, я не знаю твоих подлых штучек? По твоей милости я три века спал в отключке!
– рыкнул Лаарион и, достав ту самую сферу, которую я некогда нечаянно украла из этого зала, впечатал ее в губы старца.

Я не понимала, что происходит, я запуталась! Лаарион действовал быстро, стремительно, жестко и без колебаний. Стоило сфере коснуться кожи старца, как тот начал задыхаться, терять краски.

Древний удовлетворенно хмыкнул, разжав хватку и наблюдая, как противник пытается глотнуть воздуха и не может. Как сфера растворяется под кожей старца, как световые крылья ангела мерцают и рассыпаются искрами.

Древнему это нравилось. Он приподнял голову, наслаждаясь хрипами старца. Разглядывая того, точно грязь под подошвами. Я дернулась, чтобы помощь ангелу, но Лаарион поднял руку, и меня оттолкнуло назад.

– Не лезь. Он заслужил это, - мрачно процедил он.

– Что ты творишь?!

– Лаа... Рион...
– Старец пошатнулся, протянув к Древнему руку, но тот лишь презрительно усмехнулся, когда ангел, захрипев, обрушился на пол. Без дыхания!

– Это тебе за Еву, мразь.
– Глаза Древнего сверкнули пламенем. Он повел головой, опуская руку. – За нее…

Я выдохнула, упав спиной на стену. Возможность двигаться сама по себе была облегчением, но я по-прежнему ничего не понимала. Ева? Какая Ева, неужели та самая Ева, дочь Амброзайоса? При чем тут Ева?

Но мне никто не спешил ничего объяснять. Лаарион размял шею и, со скрежетом вонзив в пол кончики серебряных крыльев, шагнул к трону. По мере каждого его шага крылья светлели, обращаясь чистым солнечным светом.

Да и сам Древний менялся; его облик словно бы перетекал в другой: нечто подобное уже видела раньше. Но тогда это была метаморфоза в посыльного, а сейчас… совсем не то же самое.

Вот его волосы побелели, подернулись снегом. Белая длинная борода украсила изменившееся лицо, тело одряхлело, изменился разрез глаз.