Чтение онлайн

Гарри замолчал, выдохшись. Артур Уизли неловко кашлянул.

— Эээ… Гарри, я ценю твое доверие. Конечно, ты уже достаточно взрослый, чтобы интересоваться этими вопросами, и ты всегда можешь спросить у меня о том, что тебя беспокоит.

— Правда? — обрадовался Гарри. — Отлично! Тогда вы расскажете мне, как именно вы зачаровали трансмиссию на вашем «Форде»?

К концу объяснения Гарри понял в основном то, что мало что понимает — в жизни вообще, в чарах и трансмиссиях в частности. Это повергло его в уныние.

— Рон, — сказал он своему другу чуть позже. — Я никогда не думал, что стать Терминатором будет так сложно. Я всегда был практиком. То, что можно подержать в руках, куда можно вбить гвоздь, чему можно свернуть шею — это да, это мое. Не теория — определенно

нет. А сейчас я, страшно сказать, испытываю потребность пойти и купить книжки. Хорошо, что завтра мы отправимся в Косой переулок.

— Книжки? — ужаснулся Рон. — Тебя что, Гермиона покусала? Какие еще книжки?

«Пособие юного взрывотехника», подумал Гарри, или «Как собрать станковый пулемет своими руками», или «Атомная физика для начинающих волшебников», и, пожалуй, атлас «Огнестрельные ранения» в картинках — он бы пересматривал их по вечерам, чтобы сновидения были ярче.

— Ладно, проехали. Пойдем лучше, поиграем в квиддич.

— Квиддич… постой-ка, а разве мама не отняла у нас вчера все мячи после того, как бладжер разбил окно на кухне?

— Ты сегодня медленно соображаешь, дружище, — сказал Гарри. — Зачем нам мячи, когда во дворе полно кур?

На следующий день во «Флориш и Блоттс» было многолюдно — более того, народ толпился и на улице. Гарри протер очки — он не мог поверить, что у всей популяции магической Британии вдруг резко проснулся интерес к знаниям — Гермиона физически не могла искусать такое количество народа.

— Я чего-то не понимаю, или там теперь торгуют героином, и как раз сегодня проходит акция «При покупке двух доз — третья бесплатно»? — выдвинул он единственную пришедшую на ум гипотезу.

Предоставив Гермионе объяснять Рону, что такое героин, Гарри протолкался поближе к витрине, где и обнаружилась причина ажиотажа — транспарант, гласящий:

«Только сегодня! Гилдерой Локхарт подпишет для вас экземпляр своей автобиографии „Волшебный я!“»

Гилдерой Локхарт собственной персоной сидел в дальнем конце магазина за письменным столом, окруженный бесчисленным количеством плакатов с его же собственным улыбающимся и подмигивающим изображением. От такого обилия Гилдероев, подмигиваний и сияющих, как в рекламе зубной пасты, улыбок, у Гарри зарябило в глазах, и он порадовался, что не страдает эпилепсией — иначе у него всенепременно случился бы припадок [4] . Вокруг знаменитости скакал какой-то дядька с довольно странным на вид фотоаппаратом.

— Хочу, — пробормотал Гарри вполголоса, ни к кому не обращаясь. У него еще никогда не было фотоаппарата.

— Да, он такой… — мечтательно вздохнула Гермиона где-то у него над ухом. — Он написал почти все наши учебники… о, он настоящий герой.

— Тьфу ты, — сказал Гарри. — Ты про этого пижона?

— Он не пижон, — обиделась Гермиона. — Он метросексуал.

Тем временем обсуждаемая личность подняла на них взгляд своих незабудковых глаз, который рассеянно скользнул по Рону и Гермионе и остановился на Гарри. Тот попытался на всякий случай скрыться за широкими спинами друзей, но было поздно.

— Гарри! Это же Гарри Поттер! — завопил Локхарт и, нырнув в расступившуюся толпу, схватил Гарри за руку и вытащил его на всеобщее обозрение.

— Улыбочку, улыбочку, Гарри, — сказал Локхарт, позируя перед камерой. Гарри скорчил вместо улыбочки дебильную рожу, скосив глаза к переносице и приоткрыв рот, из которого тонкой струйкой потянулась слюна. Сейчас он предпочел бы, чтобы у него все-таки была эпилепсия, и прямо сейчас случился бы большой судорожный припадок — по всем правилам, с пеной изо рта и непроизвольной дефекацией.

По возвращении в Нору, Гарри с мрачным видом уселся на кровать с одной из глянцевых локхартовских книжек в руках, держа ее с таким видом, как будто она была отпечатана на использованной туалетной бумаге.

— «Вояж

с вампиром», — прочел он вслух. — Ну что ж, полюбопытствуем, полюбопытствуем…

По мере прочтения выражение хмурого недовольства на его лице сменилось выражением глубочайшего изумления.

— Абассацца! — выдал он, наконец, свою рецензию, шумно захлопнув книгу.

Рон, который сидел на полу и играл в шахматы сам с собой, поднял голову и недоуменно посмотрел на Гарри.

— Локхарт пишет, что на солнце у вампиров светится кожа.

— Ууу, шайтан-арба! — крикнул Гарри вслед фордику, когда тот, разъяренно всхрапывая выхлопной трубой, помчался к Запретному Лесу, оставив их с Роном валяться на холодной сырой земле вперемешку с их же собственным багажом.

— Безмозглая железяка, — брюзжал Поттер, волоча сундук к замку. — Если уж мистер Уизли умудрился дать ей некую свободу воли, то мог бы позаботиться и о нормальном AI [5] . А то в деревьях она застревает, чемоданами швыряется… Можно подумать, я похож на милую девочку, которая возит с собой в школу любимого плюшевого мишку. Что-нибудь могло и детонировать!

— Жрать охота, сил нет, — пожаловался Рон. — Кажется, пир уже начался.

Они подошли к окну, через которое был виден ярко освещенный Большой Зал, где как раз шла Сортировка. Гарри рассеянно скользнул взглядом по четырем факультетским столам, по преподавательскому столу…

— Один из стульев пустой, — сказал он. — Снейпа нет.

— Может, он заболел? — с надеждой в голосе предположил Рон. — Или умер. Было бы круто.

— Или загорает в Майами-Бич в компании красоток в бикини.

— У тебя больная фантазия, Гарри, — содрогнулся Рон. — Может, его просто уволили?

— А может, — раздался холодный голос у них за спиной, — он ждет ваших объяснений, почему вы не приехали в Хогвартс на поезде вместе со всеми.

Ребята резко развернулись. Перед ними стоял Северус Снейп собственной персоной, да еще и улыбался — и улыбка его не предвещала ничего хорошего.

— Кружит Чиль-коршун, вестник тьмы, ночь нетопырь несёт [6] , — вполголоса пробормотал Гарри, а вслух сказал:

— Прекрасная ночь сегодня, не правда ли, профессор?

Снейп посмотрел на него презрительным взглядом.

— Следуйте за мной, — бросил он.

Гарри и Рон поплелись вслед за ним через пустой вестибюль, мимо Большого зала, вниз по лестнице, туда, где в подземельях находился снейпов кабинет.

Снейп никогда не нравился Гарри, хотя его было во всех отношениях прикольно доводить — за что, правда, Гриффиндор платил десятками баллов, которые Снейп снимал быстрее, чем фанатки снимают свои лифчики на концерте Rolling Stones. Зато, как выяснилось, у него был до ужаса классный кабинет — темный, мрачный и украшенный множеством банок, в которых плавали разного рода очаровательные мерзости. Гарри подумал, что стоило бы декорировать в том же духе спальню в гриффиндорской башне, и уже стал примерять в уме, в какой угол можно бы повесить паутину, как полет дизайнерской мысли был прерван хозяином кабинета.