Теневой Дозор
Шрифт:
– У этого тоже мало запросили. – Игорь смотрел на волшебную рыбу, что парила над ними. – Пусть бы меч какой-нибудь вынул из озера. Должно быть оружие и против Крысолова.
– А ведь не так много разницы, – задумчиво сказал Дмитрий, глядя вверх, на голубое небо и зеленые березовые кудри, – между Крысоловом, Мерлином и мной.
– С чего ты взял?
– Крысолов, можно сказать, моя тень, а я – его светлая часть. Может, Сумрак так и задумывал нас одним целым, только со временем что-то напутал.
– Этот крыс, как Мерлин, наломал дров, и теперь оба страдают и мечутся. Разве ты такой же? Ты же
– Они тоже в каком-то смысле учителя. Мерлин воспитывал Артура. Крысолов поставил детей на грань, а потом все же умер за них и даже сумел выучить. Ты видел, что они могут…
– Воспитал сотню малолетних колдунов! Педагогическая поэма Тьмы!
– Ты никогда не задумывался… Вот с точки зрения простой физики тьма – это отсутствие света. У нее нет субстанции, нет своего материального носителя. А почему же у нас Свет и Тьма – две противопоставленные силы?
– Мы с тобой на том свете, а ты мне толкуешь про физику?
Дмитрий с чего-то подумал об Одноглазом Лихе: «Я диалектический материалист и член ВКП(б) с двадцать первого…» Где ты сейчас, Палыч? Если вдруг попадешь сюда, мне тебя встречать?
– Помнишь Воланда, Игорь? Не бывает света без теней? Только и теней без света не бывает. Тьма Иных – это просто искаженный, извращенный Свет.
– Вот что я тебе скажу, товарищ Дреер. Ты говоришь, Иные сами не вырабатывают магическую Силу, а только пользуются…
– Почти. Один Мерлин – совсем, потому был он такой могущественный.
– Не важно. Ваш брат Инквизитор умеет накладывать печати, которые не дают пользоваться магией. Сам видел на Трибунале. Если магу поставить такой блок, он что, человеком станет? Начнет вырабатывать больше Силы?
– Нет. – Дмитрий приподнялся и мотнул головой, уже понимая, к чему клонит Теплов.
– Вот и Темному неоткуда взять Свет. Он, прости, тоже его не вырабатывает. Мерлин еще мог скатиться во Тьму. Талант – он во всем талант. А вот Крысолов никакого Света никому при всем желании не даст. Лампочки нет! В этом у него и разница с тобой, товарищ Дреер.
– Уел. – Дмитрий снова откинулся на траву и глянул в небо. – Ты не боишься этого «Венца Всего»?
– Ничего я уже не боюсь, – ответил Игорь. – Одно плохо – если потом будет все на самом деле, как у Данте, то меня, получается, в круг для самоубийц, а вот Алиса по другим статьям пойдет. Но уж раз виноваты, то виноваты.
– А мне интересно, если нас ждет какой-нибудь самый последний Трибунал. По крайней мере будешь точно знать, где был прав, а где нет.
– В этом беда таких, как ты, товарищ Дреер. Хотите быть всегда правыми и эту правду любите больше всего остального…
Дмитрий вспомнил, как Фуаран называла его человеком с холодным сердцем. Не это ли имела в виду старая ведьма? Вот Игорь любил Алису больше правды Светлых. А она где берет любовь, если Свет не вырабатывает? Что-то во всем этом разговоре есть неправильное. Ага, опять – «неправильное»…
Легкий ветер шевелил березовые макушки.
– Идут! – раздался заполошный крик Лепорелло.
Теплов оказался на ногах значительно раньше Дреера.
Между березовыми стволами действительно показалась Алиса. Она вела, держа за плечи, невысокую девочку. Логика выбора Сумрака
стала понятнее.– Едрить твою редиску! – вырвалось у Игоря. Заметив недоуменный взгляд Дреера, он пояснил: – В войну у нас в соседней разведроте тоже был один Светлый, Федя Денисов. Так это его любимое присловье! Башковитый мужик, кстати, я ему всегда говорил: с твоей-то головой будешь сыщиком!..
Две фигуры тем временем подошли совсем близко, Дмитрий почувствовал себя неловко. Девочка-подросток с короткими черными волосами казалась почти раздетой. Темная юбка была столь коротка, что у них в интернате за подобное с треском выгнали бы с урока и еще прописали общественно-полезные работы по школьному хозяйству. А розовый топик мало того что почти прозрачный, так еще и разорванный в нескольких местах.
Увидев рубцы на теле девочки, похожие на его собственные, Дреер запоздало понял, откуда взялись разрывы.
– Знакомьтесь – Галя, – сказала Алиса, не снимая ладоней с плеч своей подопечной.
– Игорь, – белозубо улыбнулся Теплов, и словеснику почему-то стало завидно.
Наверное, так же Игорь улыбался бы Великой волшебнице, которую ему надлежало воспитывать.
– Дмитрий… – Дреер прикусил язык, чтобы не добавить отчество, как всегда делал со школьниками.
– Вы все Светлые, – удивленно посмотрела на них девочка.
– Что вы, сеньорита! – церемонно поклонился флорентиец. – Не все! Позвольте приветствовать вас здесь и скромно представиться. Джакомо Лепорелло, Темный седьмого ранга!
Он подошел и поцеловал Гале руку. Девочка впервые растянула губы, силясь улыбнуться.
– А я оборотень, – сказала она. – Московский Дневной Дозор.
– Чудны дела твои… – выговорил Теплов и присвистнул. – А каким ветром тебя в Шотландию-то занесло?
– Игорь, – укоризненно посмотрела на мужа Алиса. – Не время допрашивать.
– Да чего уж, – девочка пожала плечами, – помогала одному Светлому из Ночного Дозора. Антону.
Теплов переглянулся с Дреером. Но словесник подумал о другом. Скинув пиджак, одним движением набросил его на плечи Гали. Та скривилась, но ничего не сказала. Ушедшие чувствуют холод, но их нельзя согреть.
– Значит, закрыла собой Антона от вражеской пули [11] , – подытожил Теплов, выслушав до конца рассказ девочки-волкулака.
– Угу, – кивнула Галя. – Хотела тому, с автоматом, горло перегрызть, но не успела.
11
Подробнее об этом можно прочесть в романе «Последний Дозор».
Они сидели в кружок. Галя куталась в пиджак Дреера, явно стесняясь. Все уже знали, что она нарядилась в свое вызывающе радикальное мини, отвлекая убийцу от Городецкого.
– Великий Мерлин прав! – возгласил Лепорелло. – Избранный идет к разгадке послания.
– Интересные дела там наверху творятся, – сказал Игорь. – Антон сейчас в Шотландии. Он за кем-то охотится. За ним тоже кто-то охотится, стреляли несколько раз. Дневной Дозор его, как ни странно, поддерживает. А еще во все это втравили обыкновенных людей. В девочку выстрелил хотя и подонок, но не Иной. Извини, Галя…