Теневая палитра
Шрифт:
Если вы думаете, что я не могу выстрелить в женщину, вы ни хрена обо мне не знаете. Обстоятельства порой вынуждают делать вещи похуже. Поэтому отверстие диаметром в две десятых дюйма уже красовалось во лбу миссис Синклер, когда на мой телефон пришло срочное сообщение от Линка.
И вот я здесь, теряю свое дерьмо посреди хаоса, который обычно оставлял пульс ровным.
– Мы не знаем. – Голос Линка наполняется сожалением, но к черту его и его пустоголовых парней. – Группа три потеряла ее сразу после того, как закончились похороны. Там было людно, куча репортеров с камерами, она просто ускользнула, Джош. Но мы ищем.
Я взглянул на часы.
– Прошло почти полдня. Она не ребенок на карнавале, если ее нет в квартире, значит, она просто ищет уединения
– За ее домом следят, за квартирой Дэма тоже, если она объявится, нам сразу же сообщат…
– Никаких гребаных «если»! – кричу, ударяя руками по столу. Лицо Линка вытягивается в удивлении. Да, я редко подвергаюсь воздействию чего-либо, мы обучены не показывать эмоций и стойко терпеть любые факторы, способные вывести чувства и мысли из-под контроля. Но это случай особенный, и я ненавижу уязвимость, что приносят обрушившиеся на меня обстоятельства. – Она появится, – добавляю, не веря в собственное утверждение, и выхожу из кабинета, захлопывая за собой дверь, которая тут же рассыпается вдребезги.
Наши дни
Любые попытки проникнуть в квартиру Элси, предпринятые за последние два дня, проваливались с треском. Я изучил расписание троицы, практически поселился в арендованной машине и, может быть, даже подкупил кое-кого из местных, чтобы раздобыть схему планировки внутренних помещений трехэтажного многоквартирного дома на Уиспер Крик. Но сложность заключалась в том, что чаще всего кто-нибудь так или иначе оказывался дома, а я не мог облажаться, когда все только-только начинало набирать обороты.
В твоей больной голове, Джош.
Время не давало мне форы, и оставалось только одно, хотя идея была до безобразия глупой и рискованной. Раз я не мог просто завалиться средь бела дня, было решено прийти ночью, надеясь лишь на то, что жара и отсутствие кондиционера сыграют мне на руку, а хозяева будут спать крепче, чем я за последние несколько лет.
Квартира на втором этаже площадью чуть более шести сотен квадратных футов с тремя спальнями и одной ванной. Это даже звучало нелепо, и я был готов побиться об заклад, что домовладелец облапошил девушек, учитывая внешнее состояние дома и среднюю стоимость жилья в этом месте. Либо у Элси действительно было настолько плохо с деньгами, либо она абсолютно не разбиралась в элементарных вещах. Но, как я уже говорил, она не была глупой, так что я ставил на первое, с трудом сдерживая желание поискать информацию о ее банковских счетах. Карточки на имя этой конкретной вымышленной Вайолет Грей не существовало, так что я полагал, что Элси пользовалась исключительно наличными.
Я заглушил мотор машины, вынул перчатки из бокового кармана черных брюк карго и осмотрел улицу. Парень из команды Линка патрулировал периметр через камеры на соседних зданиях, ему же предстояло удалить записи после того, как я здесь закончу. Натянув капюшон черной толстовки на голову, я вышел из седана и перебежал улицу, перепрыгивая через невысокую кованую ограду перед кирпичным зданием. Еще раз оглядевшись, подпрыгнул, чтобы ухватиться за выступ на балконе первого этажа, а потом подтянулся на руках, запрыгивая на перила. Повторив действие снова, оказался на балконе Элси. Свет внутри не горел, но она была дома: сегодня ее слишком вычурная и громкая соседка работала одна, потому что утром у Элси должен был состояться зачет по той части программы, которую она наверстывала в летний период.
Как видите, я проделал кое-какую домашнюю работу.
Балконные двери, к моему удивлению, оказались запертыми, но я прихватил инструменты, поэтому, порывшись в небольшом рюкзаке, выудил отмычку и через пару минут смог попасть внутрь.
Запах яблочного пирога ворвался в нос, когда я бесшумно шагнул в спальню, закрывая французские двери, дабы не нарушить комфорт мирно спящей Элси. Обычно студенты бодрствуют перед важными зачетами,
пребывая в плену волнения, но ее графику не позавидовал бы даже самый отъявленный трудоголик, поэтому хрупкое тело мерно вздымалось на узкой односпальной кровати, укрытое смехотворно теплым одеялом для такого знойного дня.Я знал, что это ее спальня, еще до того, как проник внутрь: сиреневые занавески из органзы дали подсказку. Комната была частично выкрашена в любимый оттенок Элси, но это все, что я успел разглядеть периферийным зрением, пока завороженно наблюдал за ней. В обычном неоппортунистическом обществе мои действия рассматривались бы как нечто ненормальное, граничащее с безнравственностью, но в делах, которые напрямую или косвенно касались Элси Грин, мой моральный компас серьезно барахлил.
Но долго стоять на месте я не мог, поэтому поспешил расставить жучки и камеры по ее аккуратной комнате, а затем приоткрыл дверь, выглядывая в коридор, чтобы убедиться в отсутствии на моем пути Голден Саммерс. Было чисто; я перемещался по квартире так тихо, как только мог, расставляя оборудование для слежения и передавая второму моему помощнику сигналы, чтобы тот убедился, что все работает. Нетронутыми остались только комнаты соседок и общая ванная – я был мудаком лишь на девяносто девять целых и девять десятых, оставляя немного места благородству.
Завершив начатое, поспешил обратно в комнату Элси и бросился в сторону окна, стараясь не задерживаться взглядом на ее кровати. Это было слишком даже для меня, ведь за время моего короткого отсутствия она скинула одеяло, сменив позу, и теперь была выставлена напоказ, одетая в короткую белую майку и сиреневые хлопковые трусики с кружевными оборками. Во рту у меня предательски пересохло, и я пообещал себе остановиться у залива по дороге в гостиницу, чтобы с головой нырнуть в холодную ночную воду.
Как только моя рука коснулась металлической ручки на балконной двери, громкий всхлип всколыхнул воздух. Все тело замерло в ожидании того, что за этим последует, но было тихо, я обернулся. В полумраке спальни разглядел, как брови Элси нахмурились, искажая спокойное ранее лицо, ее подбородок дрожал, но глаза все еще оставались закрытыми. Что-то уродливое удерживало ее в плену кошмара.
Проклиная себя за неосторожность, я развернулся и подошел ближе, присаживаясь перед ней на корточки. Мне отчаянно хотелось провести рукой по спутанным прядям, разгладить эту складку на лбу нежным движением пальца, сказать ей, что все хорошо и она не одна. Но я не мог. Поэтому просто смотрел на медленно прорастающую внутри нее агонию, которая была мне слишком хорошо знакома. Кошмары снились мне с детства, и неизменно в них ключом к пробуждению служила смерть. Я должен был позволить Элси пережить эти терзающие муки, и успокаивало бунт внутри меня лишь знание, что они нереальны. Но все же мой рот открылся, и едва различимый поток слов раздался в темном пространстве:
– Спи, это просто сон. Ты в безопасности.
Не знаю, пробилось ли мое утешение через барьер ее сна, но тело Элси словно придвинулось ближе, ища чего-то, что мне было неведомо. Нас разделяло ее шумное дыхание и моя вера в то, что еще слишком рано для более решительных действий. Какое-то время я оставался в этой позе, прикованный к месту и умоляющий ночь стереть это выражение с ее лица. Дождавшись подходящего момента, я ушел, плотно закрыв за собой окно, приведя поворотный механизм на окне в первоначальное положение, чтобы поутру Элси не догадалась, что кто-то побывал в ее комнате.
Всю дорогу до отеля мне мерещился этот ее нежный аромат и шепот беспокойного дыхания. И я по-прежнему пытался выбросить из головы образ ее тела, скрытого под тонким хлопком. До залива я так и не добрался, решив принять душ в своем номере. Но, войдя в номер, все, что сделал, – подключил программу слежения на своем компьютере и сел перед монитором, глядя на серый экран. Волосы, что рассыпались по подушке, выглядели темнее с этого ракурса, и мне захотелось раскрасить изображение в те тона, что она так любила теперь, судя по их подавляющему количеству.