Тень ветра
Шрифт:
Схватив девушку левой рукой за правое плечо, он с неожиданной силой дернул ее к себе. Она снова съехала на край постели.
— Ты не Хинневар! — вскрикнула она и начала бороться с ним.
Ее короткие ногти впились в его кожу и оставляли на ней красные следы. Он наклонился над ней, но ее ноги, до того согнутые под ней, распрямились и отбросили его почти к камину. В комнате послышался треск рвущейся материи. Он разорвал на ней рубашку. Девушка вскочила с постели и попыталась добежать до двери. Поднявшись с пола, он бросился за ней. Она дергала за круглую ручку, которая была в двери вместо замка.
Он, обхватив ее вокруг пояса, оторвал от двери
— Ты не Хинневар, — прошипела она снова, стараясь перевести дыхание.
Быстрым движением она отбросила короткие светлые волосы назад с лица. Руки с растопыренными пальцами были готовы к новой обороне.
— Ты — Сунт-Аграм! — воскликнула она изумленно, связав наконец знакомый запах и необъяснимое поведение Хинневара. — Отец!
Она вытянула пальцы навстречу опять приближающейся к ней фигуре, перекрестила и соединила их. Ее губы произнесли короткое заклинание.
Фигура Хинневара заколыхалась и распалась. Сейчас перед ней действительно стоял ее отец. Но его глаза пылали не меньшей страстью, чем до того глаза Хинневара.
— Я хочу от тебя сына! — хрипел он в безумстве. — Я хочу сына! Он будет могущественнейшим богом на всей земле!
Она вскочила и бросилась к камину. На верхней крышке лежал длинный тонкий кинжал. Ее пальцы крепко сжали украшенную рукоятку. В этот момент ее лицо озарила широкая, несколько безумная улыбка. Она направила острие кинжала в сторону Сунт-Аграма, который на мгновение остановился. Потом он тоже рассмеялся.
— Этим ты меня не остановишь! — захохотал он, и зубы в его рту блеснули, как волчьи клыки.
Она поколебалась, а потом повернула острие кинжала к себе.
— Если ты приблизишься ко мне, я убью себя! Сделай еще только шаг и я заколюсь!
Ее зеленые глаза выражали решимость выполнить угрозу. Сунт-Аграм остановился. Ему стало ясно, что сейчас он проиграл. Он раскрыл рот и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Потом выпрямился и склонил голову.
Медленно повернувшись, он прошаркал к двери.
— Ты не моя дочь, — проворчал он. — Нет причин, по которым ты не могла бы дать мне сына. Настоящего наследника…
Потом он открыл дверь, бросил на обнаженную девушку с кинжалом в руке злобный взгляд через плечо и исчез в темном коридоре.
Она бросила кинжал на землю. Он впился острием в пол и зазвенел. Этот звук словно вернул ее к действительности. Она оглядела свою спальню, удивленно смотрела на разбросанную постель, разорванную ночную рубашку, валявшуюся у ее ног, на открытую дверь в коридор…
Девушка осторожно обошла кинжал, торчавший в полу и тихо закрыла дверь. Она помедлила, решая, задвигать ли засов, который уже однажды подвел ее. Потом все-таки задвинула его.
Она опять забралась в постель и завернулась в одеяло. Ее стала бить дрожь, как будто она только что вылезла из почти затянувшегося льдом пруда. Она пристально уставилась на противоположную стену и перед ее глазами возникла Заснеженная деревня в горах. Она горела ярким пламенем.
Глава VI
«Твари
во мраке»Он восседал на высоком треногом табурете, одним локтем опираясь о крышку огромного стола. На первый взгляд казалось, будто стол был вырублен из каменной плиты. При ближайшем рассмотрении любопытствующий бы обнаружил, что это действительно так. Кромка стола представляла собой валик высотой в добрый дюйм.
Над столом свет дрожал и, преломляясь, отражался от чего-то, что покрывало его почти невидимым колпаком.
Скрипнула дверь, и чародей поднял взгляд, упиравшийся до того куда-то вдаль, куда-то в центр массивного стола. Он сосредоточил взгляд на посетителе.
— Приветствую тебя, Великий! — поклонился вошедший. — Да будут к тебе благосклонны небесные Владыки!
Это был толстый коротышка, одетый в ярко-красный шелковый кафтан. Одежда развевалась вокруг него. Богатая золотая и серебряная вышивка отражалась в фонтанах потоков света. Голову, выбритую до блеска, он носил высоко. Борода была длинная и заботливо завитая и доходила ему до самой груди. Руки, усыпанные перстнями, он в этот момент поднял в приветственном жесте.
— И я приветствую уважаемого Авенадора, самого почитаемого торговца оружием во всем Термезане, — ответил Сунт-Аграм, взглядом знатока оценив объемистый мешок с деньгами, тяжело покачивающийся у пояса торговца.
Ему сделалось ясно, что сегодня игра затянется надолго.
Авенадор глубоко вздохнул и хотел что-то сказать, но ему помешал новый гость. Через приоткрытую дверь протиснулся высокий стройный мужчина.
Он был в черных кожаных штанах, которые кончались чуть ниже его колен. Свободная белая присборенная рубаха была украшена множеством кружев, нашитых не только вместо воротника и манжет, а абсолютно везде, где только можно. О высокие сапоги при ходьбе то и дело стукались ножны тонкого длинного меча, выполненные из зеленой крокодильей кожи, расшитой серебром.
Быстрым упругим шагом он приблизился к столу.
— О Сунт-Аграм, великий маг, Ты славен среди смертных так. Как ни один, допрежь тебя, Позволь, и воспою же я Твой разум, силу, гордый нрав… И щедрость… Ну, скажи, я прав?— прогремел внезапно звучный голос, который казался неуместным в темной унылой комнате.
Колдун огляделся и уставился на якобы деревянный потолок, который прикрывал каменные своды и делал комнату ниже. Из него струился странный желтый свет, который не имел видимого источника.
— И я тебя приветствую, поэт Токан. Стихами я тебе ответить не могу, но утешением тебе должны послужить деньги, приготовленные для победителя. Надеюсь, что и ты внесешь в игру свою лепту, — сказал немного язвительно Сунт-Аграм, намекая тем самым на хроническую неплатежеспособность поэта.
— О нет, сегодня я в порядке, Кошель мой полон, я в достатке! Я написал недавно оду… И королю ее я продал. Отвесил господин мне злата — Теперь я заживу богато!