Тень ее высочества
Шрифт:
«Да, когда рядом люди, боюсь потерять нить внешнего разговора, отвлекаясь на беседу с тобой. Поэтому старайся меня не отвлекать».
Вода в котелке закипела. Огляделась в поисках провизии – одна из сумок Юлиана лежала возле кучки хвороста. Я не ошиблась в своих предположениях и нашла соль, крупу и вяленое мясо. Следопыт – опытный путешественник: крупа была заранее промыта, а потом высушена, оставалось только отмерить ее и засыпать в кипяток.
«Когда твой новый друг проснется, спроси, куда конкретно он направляется. Будем надеяться, до Элевтии вы проедете хотя бы половину
«Спрошу обязательно. Если Юлиан вскоре со мной распрощается, придется купить недостающие в походе вещи и сутками не спать. Тракт, говорят, безопасен днем. Мне почему-то слабо в это верится».
«Нет, почему же? Дорога в самом деле безопасна. Но не для тебя. Днем на ней можно встретить боевые четверки магов и патрули солдат империи. Ночью одинокому путнику туда, конечно, лучше не соваться, но выбора нет. Тебя будут искать на тракте днем».
«Разве с этой внешностью я хоть чем-то напоминаю принцессу?»
«Нет, разве что ростом. Но у слуг императора может оказаться поисковый амулет».
«Да, как я ни старалась прибрать за собой, пару волосков они вполне могут найти», – согласилась я задумчиво и посолила кашу.
«Будем надеяться, что поисковые группы получат только отпечатки ауры принцессы. Ты-то ведь изменила ауру?»
Я не ответила, чувствуя, как щеки начинают гореть от стыда.
«Эва? Ты ведь изменила ауру?»
«Ой…»
«Ой?! Эвка! – Голос сатурийца в моей голове стал натянутым, а потом и вовсе гневным: – Ты о чем думала, когда покидала дворец?!»
«Грэм, не надо на меня орать! О чем только я не думала! Каждый может закрутиться и забыть о маленькой детали…»
«Маленькой?! Ты понимаешь, что, по крайней мере, три мага видели и запомнили твою ауру? Как думаешь, что подумает твой следопыт, если вдруг увидит, что она кардинально поменялась? На какие мысли это его натолкнет?!»
«Не кричи! И следопыт не мой! Подумаешь, увидит другую ауру! Он ведь знает, что я хэмелл-полукровка! Не нагнетай обстановку, ничего страшного не случилось».
«Хорошо, Эва, – успокоился сатуриец, – больше ты не услышишь от меня ни слова упрека. Только закрывая глаза на свою небрежность, ты роешь яму не только себе, но и мне».
Я посолила пузырящуюся кашу и со злости произнесла вслух:
– Уверена, что тебе, как паразиту в моем теле, даже эта яма приятнее, чем разложение в могиле.
Молчание. У меня появилось такое ощущение, что внутри меня захлопнулась дверь. И я осталась в одиночестве. Внезапно вся оскорбительность моих слов пробилась через гнев. Предвечная, нет! Что я наделала?!
«Грэм! Прости меня, Грэм! Я не имела в виду то, что сказала! Боги! Грэм! Ты слышишь меня? Прости, пожалуйста, прости меня».
Телохранитель молчал. Неприятное чувство, словно я ударила слабого или утопила щенка, стало давить на сердце. Как я могла? Как? Но ведь и Грэм хорош! Зачем на меня кричал? Мне и так сейчас тяжело, а тут еще и его обвинения в глупости. Разве можно все продумать наперед и оставаться спокойной и сосредоточенной, когда творится такое?! Я тоже могу обидеться и дуться умею. Злая, как пегас, не получивший наездника, я доварила кашу и занялась своей аурой.
Многоликие –
единственная раса Межграничья, которая может скрывать свою ауру, накинув на нее непрозрачную пленку ложной энергетической оболочки. Насколько я знала, ни маги фиолетового уровня, ни даже ищущие настоящую ауру хэмелла увидеть не могут. Вот такая особенная раса!Из-за того, что я злилась, новая аура получила много красного, цвета агрессии и силы, питающейся яростью. На самом деле я сдержанная и спокойная. Но если довести меня до состояния невменяемости, могу покусать. Принц Зоор в этом убедился лично… Стыдно вспомнить, но тогда завелась я из-за простого подначивания его высочества по поводу моего телохранителя.
Мы с Зоором прятались от Грэма на террасе за кадками с лапайей, вечноцветущей желтой лилией. Когда Грэм во второй раз прошел мимо, не заметив нас, принц пожалел меня за неразделенное чувство к сатурийцу. Естественно, он нагло наговаривал! Принц ехидно настаивал на том, что не мог ошибиться: я втюрилась в своего охранника, как маленькая, глупая девочка. Я зловещим шепотом предупредила, что укушу за ухо, которое как раз находилось возле моего рта, – между вазонами было тесно, и мы стояли, прижавшись, – но принц не поверил.
Крик Зоора услышал даже Тристан в башне.
Воспоминания о вздорном лулианце, которого считала своим другом, вернули хорошее расположение духа. Лулианский принц – первенец короля Фадиаса, но наследовать трон по законам страны права не имел. Когда ему исполнилось четырнадцать, вспыхнуло восстание недовольных. Заговорщики взяли юного наследника в заложники и держали больше седмицы в доме почитателя бога Жизни. За это время свихнувшийся жрец провел на Зооре опыты. Он мечтал создать идеального охотника на нежить и выбрал «добровольцем» подростка, семью которого люто ненавидел.
Принца освободили поздно – он оказался сломлен духовно и изувечен физически. Раздробленные кости и страшные раны по всему телу… лучшие целители Межграничья собирали наследника буквально по кусочкам.
Основатель Лулианского королевства, устанавливая правила наследования, категорически запретил возводить на трон уродливых, рыжих, психически неполноценных и магически измененных. Зоор подпадал под три запрета: хромой, покрытый сетью тонких шрамов, нелюдимый, трансформированный десятками магов. У него даже ауры изменились: обычная лишилась почти всех светлых оттенков, магическая опустилась на один луч. Кстати, меня всегда возмущала несправедливость богов: усилить ауру нельзя, а вот ослабить легче легкого, особенно если окажешься в руках черномага.
От печальных размышлений захотелось есть. Шепотом позвав Юлиана и убедившись, что следопыт впал в спячку, я взяла себе полную чашку. Мисок у моего попутчика не было, но зато оказались две ложки и две чашки из легкого, магически укрепленного материала. М-да, кашка получилась на любителя. Буду надеяться, что Юлиан не прочь похлебать солененького. Первый раз – и так опозориться! Воровато оглядевшись, я прошептала заклинание улучшения вкуса. В кулинарной магии я не профессионал, но опыта хватает – в храме часто наказывали работой по кухне.