Темный Дар
Шрифт:
— После этого ты сможешь легко принимать любой облик. Телепортироваться тоже научишься. Не на межзвездные расстояния, это восьмые врата, но все же. Риск, конечно, есть. Если не выдержишь перехода — мозг выгорит.
— Да плевать я хотел на риск! — грянул хвостом оземь дракон. — Такого шанса не упущу. Делай!
— Войди в а-медитацию шестого уровня, — Ицхак сел в позу лотоса. — Полный отрыв души от тела и подъем в высшие слои ментала. Ты умеешь в них входить?
— Доходил до белых врат, но открыть не сумел, — хмуро ответил Гарт, распластываясь на скале — в такой позе обычно драконы и медитировали.
— Хорошо, — удовлетворенно кивнул майор. — Иди спокойно, не отвлекаясь ни на что.
— Говоришь прямо как учитель, — хохотнул дракон. — Его фразочка! Ладно, поехали.
Он закрыл глаза и начал медитацию, протяжно произнося слова, вводящие в нее. Ицхаку это давно не требовалось, майор легко скользнул в ментал, оставив тело позади. Необычные ощущения захватили его, но он не стал смаковать их, как раньше — важно провести душу Гарта к вратам целой и невредимой. Хотя он и говорил, что самостоятельно добирался к ним, Ицхак сомневался — его в свое время вел учитель, и то едва не погиб. Однако дракон не солгал. Он шел из слоя в слой легко, не обращая внимания на фантомные ощущения и видения, четко выделяя основную линию сознания. Майор на всякий случай оберегал его от самых сильных воздействий — мало ли. Видимо, Гарт находился на грани открытия врат, когда ушел в экспедицию.
Оказавшись перед вратами, Ицхак остановил посвящаемого. На самом деле, конечно, это были не врата, а барьер в сознании, не дающий увидеть вселенную во всем ее многообразии, не дающий понять самого себя и своих сил. К сожалению, попытка сломать его приводила к безумию почти всегда, только если мозговые структуры позволяли это, такого не случалось. Да и не ломать надо было, а открывать. Простая, казалось бы, истина, однако мало кто доходил до нее сам — пытались именно сломать. И гибли.
Окутав сознание Гарта своим, Ицхак осторожно тронул струны души дракона, пытаясь дать увидеть все вокруг через призму восприятия прошедшего врата. Он постепенно растворял мешающие перемычки и спайки — иначе говоря, ложные воззрения и опыт. Здесь они могли только помешать — здесь все иное, ничего привычного нет, просто сознание интерпретирует увиденное в привычные образы. А этого надо избежать, открывая себя вселенной и видя ее такой, какая есть. Без розовых или черных очков. Без костылей чужих мнений — опираться можно только на себя и свою душу, но ни в коем случае не на сознание. Именно в нем скрывается принесенный из материального мира опыт, способный только помешать.
Гарту казалось, что белые врата наливаются светом, все сильнее с каждым мгновением. Он уже не помнил, кто и что он. Осталась забывшая о воплощениях душа, еще помнящая добрый и всепонимающий взгляд Творца. Она легко двинулась вперед и вошла, врата были открыты. Всегда были! Только он не видел этого и ломился вперед, но не туда, куда надо. Душа, тело и сознание дракона в одно мгновение стали иными, он понял и осознал, кто и что он, ради чего жил и живет, и куда идти дальше. После прохождения первых врат мастер Пути Жизни шел уже сам, все зависело только от его желания понять.
— Это же так просто… — мысленно сказал Гарт. — Почему я раньше ломился в открытую дверь? Почему не видел, что она открыта?
— Подумай, — Ицхак передал ему образ слегка ироничной улыбки с тысячами значений и смыслов. — Все поймешь. Теперь ты точно все поймешь. Поздравляю! Ты родился.
— Благодарю! Если бы не ты…
— Со временем ты и сам сумел бы пройти врата, — возразил майор. — Но нескоро.
— В том-то и дело, что нескоро…
— Рад приветствовать среди нас еще одного мастера! — раздался в сознании обоих ментальный голос Горберга.
— А кто вы? — осторожно поинтересовался дракон.
— Ицхак говорил вам, что мастеров на нашем корабле двое. Я — второй. Меня
зовут Владимир Горберг.— Тоже человек?
— Да. Это имеет значение?
— Никакого, — образ дракона подернулся цветами смеха. — Теперь уж точно никакого!
— Вот именно, — проворчал ученый. — А перед экспедицией на приполярный материк советую посетить второго кандидата в мастера. Но Ицхак — в теле дракона! Человека он слушать не станет.
— Хорошо, — майор сам понимал его правоту.
— Тогда пока прощаюсь. По возвращении жду.
Выйдя из транса, Ицхак начал набирать массу тела до трех тонн, беря материю из окружающей среды. На его уровне сделать это мгновенно было еще невозможно, потребовалось целых три минуты, прежде чем он сумел преобразоваться в дракона. Гарт с интересом наблюдал за процессом всеми видами зрения, запоминая что и как нужно делать — вскоре смена тела предстоит и ему. Облик майор скопировал с учителя, тоже став синим драконом с витыми рогами.
— Как зовут второго? — спросил Ицхак, когда все закончилось.
— Бушующий Океан.
— Где он может быть?
— Да как всегда, тренирует своих бойцов на Южном плоскогорье. Но он нас слушать не станет, если не поразить его воображение.
— Что за проблема? — оскалился Ицхак, привыкая к полной зубов пасти. — Телепортируемся к нему. Думаю, появление двух драконов из воздуха заинтересует этого Океана.
— Более чем, — вздохнул Гарт. — Но только с утилитарной точки зрения. Как возможность высадить десант на материке людей.
— Как только я открою ему первые врата, вся шелуха слетит с него тут же, сам все поймет, — дернул хвостом майор. Он чувствовал себя не в своей тарелке и наличие хвоста только усугубляло это состояние.
— Надеюсь, что так… — поежился дракон. — Представить страшно фанатика с возможностями мастера.
— Это несовместимо, — успокаивающе усмехнулся Ицхак. — Или остаться фанатиком, или стать мастером — вместе не бывает.
— У тебя опыта больше, — не стал спорить Гарт. — Летим?
Майор кивнул, и два дракона, темно-серый и синий, снялись со скалы. Они переместились на высоту трех километров, и Гарт показал плоскогорье, над которым обычно тренировались силы самообороны. Найти командира труда не составило — золотой цвет сразу выдал его.
Лежа на скальном выступе, Океан внимательно наблюдал за беспорядочно носящимися в воздухе драконами. Однако беспорядком это было только на первый взгляд — на самом деле каждый десятник знал, где должен находиться его десяток в этот момент. И что делать. Иного выхода нет — зенитные орудия проклятых людишек быстро выбивали атакующих строем драконов. Ничего, пусть попробуют справиться вот так. Можно успеть засыпать корабли камнями с высоты, что и было сделано десять дней назад — люди не успели сориентироваться. Точное попадание — и лоханка шла ко дну. Выжившие моряки до берега не добрались — акулы с удовольствием пообедали.
Золотой дракон довольно оскалился — нескоро теперь люди с Орвилана сунутся на Граан, из всей флотилии уцелело два корабля, да и те отпустили только, чтобы рассказали, как встречают здесь незваных гостей. Если бы еще придумать, как атаковать убийц детей в их логове… Увы, побережье Орвилана неприступно для драконов — тысячи и тысячи зенитных орудий и пулеметов не дадут приблизиться.
Внезапно впереди появились из воздуха два дракона — синий и темно-серый. Первого Океан не знал, а вот второго презирал от всей души — пацифист дубоголовый. В отличие от остальных, недавно с родины, каких-то двести лет. Мог бы помочь справиться с двуногими, так нет же! Нельзя убивать разумных, видишь ли! А если эти разумные сами убивают твоих детей, тогда что?! Шею покорно подставлять? Не уж, увольте!