Чтение онлайн

Фитцджеральд закрыл глаза, со всех сторон обдумывая возникшую ситуацию.

— Что вы сделали с моей сестрой? — наконец спросил он.

Граф иронично усмехнулся и ответил:

— Не более того, что сделал с вами. Даю вам слово, я не трогал ее.

У молодого человека не было причин не верить графу.

— Я согласен.

— Отлично. Выезжаете после завтрака. Ваше жалование как управляющего будет урезано наполовину. И кроме того, никаких азартных игр. Если я узнаю, что вы опять увлеклись погоней за призрачными шансами, я вновь потребую арестовать вас.

— Да, лорд Гримстон, — с неприязнью ответил Фитцджеральд, сознавая, что теперь граф — его работодатель.

Утром, получив соответствующие

инструкции, Фитцджеральд уехал. Обедал граф в полном одиночестве, и аппетита не было. Он понимал, зачем помог Фитцджеральдам и Элизабет Джонс — просто хотел доказать самому себе, что еще не так плох. Что нет его вины в том, что Джоанна ушла от него. Хотел уравновесить то плохое, что творил, хоть чем-нибудь хорошим. Да, добрые поступки пролили немного целебного бальзама на его раны, но они не могли вернуть леди Лэнгфорд хотя бы на минуту… Просто чтобы увидеть ее. Чтобы спросить, почему она ушла.

Джоанна просила не искать ее, но граф решил сделать именно это. Не сейчас, через пару месяцев, когда она успокоится, и не для того, чтобы требовать ее возвращения. Одна случайная встреча на улице, которую он, без сомнения, сумеет организовать, чтобы вежливо поздороваться и задать пару вопросов, — это ведь не слишком нечестно?

Приняв решение, граф ощутил некое подобие успокоения. У него появилась цель. Дни не стали интереснее и по-прежнему тянулись крайне медленно и уныло, но по крайней мере, каждый день теперь приближал его к желанной цели.

Граф привычным движением отдал вещи лакею. Тот принял плащ, трость и шляпу и многозначительно сказал:

— Милорд…

— Что?

— Вас ждет леди Лэнгфорд.

Граф замер на мгновение, наконец посмотрев на лакея и даже забыв про перчатки, которые начал снимать. Фипс всем своим видом показывал, что не шутит и что леди Лэнгфорд в самом деле ожидает его.

Он не видел ее долгих два месяца…

Спустя мгновение, граф закончил снимать перчатки и вручил их Фипсу, в дополнение ко всем остальным вещам.

— Где она?

— В голубой гостиной, милорд.

Джоанна не могла не знать, во сколько он ужинает. А значит, у него был шанс задержать ее больше, чем на несколько минут.

Он вошел в гостиную. Джоанна сидела на софе, перед ней на столике стоял чайный прибор.

— Добрый вечер, Джоанна, — вежливо поздоровался граф.

При появлении графа она встала.

— Добрый вечер, милорд.

— Чем обязан удовольствию видеть вас? Миссис Бридж передала вам мою просьбу?

Джоанна села.

— Да… То есть… я не поэтому здесь.

Она опять встала.

Решив прекратить ее метания, граф взял ее за руку, снова усадил на софу и сел рядом. Он не отпускал ее ладонь, затянутую в тонкую перчатку, а она не отбирала.

— Тогда почему?

Джоанна молчала, пытаясь подыскать правильные слова. Она сотни раз репетировала свою речь, но сейчас никак не могла вспомнить, с чего же следует начать.

— Почемы вы здесь, Джоанна? Почему вы убежали и почему сейчас вернулись?

— Я убежала, потому что испугалась.

— Я был слишком груб с вами? Простите меня.

— О нет, что вы, — с коротким смешком возразила она, с непонятным выражением посмотрев на него. — Вы не были грубы. Испугалась я не вас, а того… что мне это… понравилось. Я не хотела, чтобы мне это нравилось, не желала стать такой же, как мой муж или… — она прикусила губу.

— Или как я, — ровно закончил граф. Итак, все объяснялось очень просто. — С вашей стороны весьма любезно прийти сюда и рассказать мне все. Мне было неприятно гадать о причинах вашего побега. Благодарю вас.

Граф встал, посмотрел сверху вниз на склоненную голову Джоанны. Внутри ощущалось странное опустошение — слова Джоанны принесли ему облегчение, но убили

всякую надежду на ее возвращение в его жизнь. По крайней мере, ему не придется всю оставшуюся жизнь чувствовать себя негодяем и мерзавцем. Он не был к ней сверх меры груб или жесток.

Он протянул ей руку.

— Вы поужинаете со мной, Джоанна?

Джоанна не подала ему руки, не приняла его предложение с вежливой, ничего не значащей улыбкой. Она подняла на него взгляд, и в этом взгляде он прочел тоску и страдание. Этих эмоций он не видел в ее взгляде очень давно, с тех пор, как заплатил долги ее мужа, с тех пор, как показал ей, насколько неприемлема для него ложь.

— Я хочу рассказать вам про моего мужа, — сказала она, крепко сжимая свои тонкие пальцы в такие хрупкие кулачки.

Граф убрал руки за спину и внимательно посмотрел на нее, приготовившись слушать. На это он даже не надеялся. Хотелось думать, что это знак величайшего доверия с ее стороны.

Джоанна издала нервный смешок.

— Вы, наверное, удивитесь, но я выходила замуж по любви. Мне было восемнадцать лет, но я была очень наивной, а Лэнгфорд был очень привлекательным. У моего дяди, впрочем, не было денег на второй сезон, так что он был только рад выдать меня замуж вот так, сразу. Я слышала, что поначалу это может быть больно и весьма… неловко, так что и не ожидала ничего особенного от брачной ночи. Я считала, что мои чувства… естественны. Честно говоря, теперь я вижу, что Лэнгфорд тогда ничего особенного со мной и не делал. Вскоре я забеременела, и он отправил меня в загородное имение. Буквально через пару месяцев до меня стали доходить слухи, что муж мне изменяет. Когда он приехал навестить меня, я… поссорилась с ним, отказалась делить с ним постель. Тогда он… он… посмотрел на мой живот, усмехнулся и уехал. Я думала, что проживу и без него. Я думала, что… Потом родился Патрик, и я стала почти счастливой. Когда Патрику исполнилось шесть месяцев, снова приехал Лэнгфорд. Он потребовал, чтобы я… ублажила его. Я отказывалась. Он бил меня, я отказывалась. В ту ночь он изнасиловал меня, но я была намерена твердо стоять на своем. Не будет же он меня каждую ночь брать силой, думала я. Рано или поздно ему это надоест. Но проснувшись наутро, я обнаружила, что Патрика и его няни нет. Муж сказал мне, что я смогу увидеть сына не раньше, чем мерез месяц, и то только в том случае, если буду беспрекословно повиноваться ему.

Джоанна горько усмехнулась.

— Естественно, я не смогла сразу же сделать все, что ему хотелось от меня. Я постоянно допускала ошибки, сопротивлялась… Только через четыре месяца его слуга привез Патрика. И то на один день. Патрик не узнавал меня и отказывался идти ко мне… Я набросилась на мужа с обвинениями и жалобами, тогда он немедленно велел увезти Патрика и вновь принялся за мое… воспитание. В следующий раз я попробовала сбежать вместе с сыном… — Джоанна тяжело сглотнула. — Через два года он решил, что я наконец-то достаточно сломлена и приручена и позволил Патрику все время оставаться со мной. Боясь вновь потерять возможность видеть сына, я повиновалась ему беспрекословно. Я идеально понимала, чего он хочет и когда, и все делала. Я и вправду стала безвольной, послушной куклой, и уже даже не помышляла о побеге.

Джоанна помолчала.

— В ту ночь… он сильно проиграл. Он никогда не был удачливым игроком, но и не проигрывал много. В ту же ночь он вернулся совершенно пьяный. Он… сказал мне, что я должна обслуживать… одного человека целый месяц, чтобы оплатить его долг. Я… я считала, что готова ко всем его требованиям, но я не готова была стать шлюхой. Лэнгфорд, в конце концов, был моим мужем, поэтому я и не считала, что повиноваться ему — это что-то ужасное. Но отдавать меня другому мужчине… Я разозлилась и толкнула его. Он был пьян, и мы стояли около лестницы…