Чтение онлайн

А потом, рано или поздно, все уйдут наружу и никогда больше не вернутся. И тогда начнется все сначала — еще один мир, еще одна борьба, в которой ему не будет места. И не будет этой давно привычной темноты.

Темноты в глазах, темноты в душе, темноты в том, что тебя окружает. Он не хотел видеть мир дальше пещерного озера над Шлюзом – он стал бы хорошим охотником, имел бы яд для врагов, и еду для себя. Его тайна должна была заканчиваться у озера. Но здесь наверху его ждала безысходность и пустота яркая до рези в глазах. И нельзя было оглянуться назад и спрятать лицо во тьме.

После долгого колебания, Грант поднялся на ноги и решительно ушел обратно. Он пришел в зал и нажал на вторую кнопку на пульте. Некоторое время охотник стоял в грохоте и реве, который издавал гигантский кусок металла, вдвигаемый механизмом обратно в пазы, чтобы надежно запечатать выход наружу.

А потом, когда металлический рев затих, он заплакал. От радости, что дверь закрылась навсегда.

– Грант, почему тебя так долго не было? Что случилось?

– Я спал в Шлюзе, старик, - ответил Грант, пряча за спиной

связку из жаб. – Ничего не нашел. Светоч ничего мне не рассказал.

– Этого не может быть! Ты должно быть шутишь? Светоч должен был показать тебе выход наверх, в этом никогда не было никакого сомнения.

– Нет, Ворчун. Я надел Очки, сломал верхушку Светоча, а потом ничего не произошло.

– Но твои руки! Они пахнут по-особому. Я чую это даже здесь!

– Это Светоч сделал. У Храпуна было то же самое, когда он сломал голову Светочу.

– Как жаль. Как жаль!
– судя по голосу, старик едва не расплакался. – Когда же мы выйдем наружу?

– Никогда, Ворчун. Светоч обманул нас.

Грант завел руку назад, отцепил от связки одну жабу пожирнее и кинул ее в сторону Ворчуна.

– Я жабу поймал в Шлюзе. Ешь.

– Мне нельзя есть чужую пищу, - шмыгая носом, ответил Ворчун и отбросил жабу назад Гранту.

– Как хочешь. Я пойду к нашим.

– Ты никому не расскажешь про то, что я пустил тебя в Шлюз?

– Я никому не расскажу об этом, старик. Можешь быть уверен в этом.

И Грант, простившись, молча ушел в темноту.