Темнота Крида
Шрифт:
Я отвернулась от двери, села на кровать и оглядела свою комнату. Она выглядела нетронутой, точно такой же, какой я ее оставила. Маленькая по сравнению с комнатой, к которой я привыкла в доме Крида, но она так долго служила мне безопасным местом. В эту комнату я приходила, когда мне больше некуда было идти. Именно здесь, в этой комнате, я позволила себе задуматься, каково это было бы, иметь любящего папу, маму, которая все еще жива, нормальную семью. Раньше я хотела этих вещей. Раньше я мечтала о них, раньше смотрел на своих сверстников с завистью в сердце, потому что у них было то, чего у меня никогда не было. Раньше я думала, что все остальные нормальные, кроме меня, но в этом-то все и дело, не так ли?
Мои руки поерзали на коленях, и именно тогда я кое-что вспомнила. Мой телефон. Мой отец забрал мою сумку, но мой телефон лежал у меня в заднем кармане, и я могла воспользоваться этим телефоном, чтобы связаться с Кридом. Прежняя я, та, которая позволила моему отцу забрать меня, отошла в сторону и позволила новой мне взять верх. Я вытащила свой телефон и увидела множество пропущенных звонков и сообщений, все от Крида. Я предполагаю, что швейцар связался с Кридом после того, как увидел, как мой отец забирает меня. Если бы мне пришлось держать пари, я бы сказала, что он уже был на пути сюда.
И осознание этого придало мне сил.
Это действительно много значит… иметь кого-то рядом с собой, знать, что ты больше не одинок в этом мире. Это придало мне сил, которых никогда не было. Я набрала номер Крида, и он сразу же ответил:
— Тейлор, я иду. — Услышав это, меня захлестнуло облегчение, и я поборола улыбку, я боролась с ней, потому что сейчас было не время улыбаться.
— Я дома, — сказала я. — Мне жаль, я…
Глубокий голос Крида прервал меня:
— Не извиняйся. Тебе не за что извиняться, поняла? Ты ранена? Он тебе что-нибудь сделал?
— Я в порядке, — проговорила я, сглотнув. — Когда ты доберешься сюда?
— Я в пяти минутах езды. Где ты?
— В своей комнате.
— Жди там. Ничего не предпринимай, пока я не приеду. — Его тон был повелительным даже по телефону. Такому голосу невозможно было бы не подчиниться.
— Хорошо.
— Оставайся со мной на связи. Если ты услышишь, что твой отец возвращается, положи трубку, но оставь ее включенной. Я хочу услышать все, что этот мудак скажет тебе. — Он давал указания так, как будто привык их давать, и я предположила, что так оно и было. Быть главным для него было естественно.
Я кивнула, но потом поняла, что он не может видеть, как я киваю, поэтому прошептала:
— Хорошо. — Мне казалось, что слово хорошо, это все, что я могла сказать прямо сейчас, все еще не в силах вымолвить ни слова из-за всего этого поворота событий. Если бы вы спросили меня, думала ли я, что мой отец способен похитить меня, я бы сказала вам нет, что он не зашел бы так далеко... но я была здесь.
Я должна была догадаться, что он что-нибудь предпримет после того, как появился в кампусе. Я все еще не была уверена, как он вычислил мое расписание, удалось ли ему уговорить кого-нибудь в отделе планирования или что-то в этом роде. Это больше не имело особого значения.
После этого Крид ничего не сказал, и я тоже. Мы оба молчали, если не считать нашего дыхания, и, честно говоря, простое слушание его ровного дыхания на другом конце провода успокаивало меня. Я знала, что он, вероятно, изо всех сил старался сохранять спокойствие, я знала, как Крид мог наброситься на кого-то, но то, что он был внешне спокоен, помогло мне успокоить нервы.
Крид сказал мне не двигаться, оставаться в своей комнате, и я собиралась это сделать, но часть меня хотела встретиться лицом к лицу с отцом, спросить его, действительно ли он
думает, что мы могли бы вернуться к тому, как все было раньше. Если он думал, что мы можем нажать перемотку назад и вернуться к тем дням, когда я была его кроткой дочерью, принимая любые резкие слова, которые он бросал в мой адрес, принимая его оскорбления как ничто другое, он был идиотом. Как только бумага была порвана, вы уже не могли склеить ее обратно. С помощью скотча, конечно, да, но все уже никогда не будет по-прежнему. То же самое можно было бы сказать и обо мне. Я была бумагой, и Крид помог склеить мои части, оторвав меня в процессе от отца, и независимо от того, как сильно мой отец пытался склеить меня для себя в форме дочери-рабыни, которую он хотел видеть, этого никогда бы не произошло.Я двигалась дальше, и ему тоже следовало бы это сделать.
В ожидании Крида время тянулось еще медленнее. Секунды казались часами, и я могла поклясться, что прошла целая жизнь. Должно быть, это было предвкушение, я чувствовала, как оно разливается по моим венам. Я не могла дождаться, когда Крид приедет сюда, когда он ворвется в этот дом и заберет меня.
Я никогда не считала себя девицей в беде, но после всего, через что я прошла, было ли это так ужасно, хотеть, чтобы кто-то спас тебя? Неужели это действительно так плохо, хотеть, чтобы кто-то защитил тебя, когда за всю твою жизнь единственный человек, который должен был защищать тебя, причинял тебе боль?
В конце концов, я услышала, как мой отец поднимается по ступенькам, и опустила телефон на кровать, положив его поверх простыней, держа рядом с правым бедром, где он его не увидел бы. Он ворвался в мою комнату, кипя от злости.
— Какого хрена, Тейлор? — Он практически плюнул в меня, потянулся ко мне и поднял на ноги. — Ты привела его сюда? Он больше не имеет права здесь находиться! Он бросил нас! Разве ты не помнишь? Он покинул нас и ни разу не оглянулся! — Его руки лежали у меня на плечах, и он встряхивал меня с каждой произнесенной фразой.
— Он здесь, потому что ты похитил меня, — указала я, не в силах сказать что-либо еще в лицо своему отцу.
Его лицо исказилось в уродливой гримасе.
— Я тебя не похищал. Я забрал тебя домой, где тебе самое место... — Его лицо краснело с каждой секундой, гнев, бурлящий в его организме, был очевиден.
— Это больше не мой дом! — Я обрела дар речи, поэтому прокричала ему это, желая, чтобы он понял, и чтобы он отпустил меня. — Теперь мой дом с Кридом, а не с тобой! — Я попыталась отстраниться от него, но его хватка на моих плечах была стальной. Он не отпускал меня.
Крид, должно быть, был снаружи, пытаясь проникнуть в дом. Мой отец, вероятно, запер дверь и все окна, но Крид не позволил бы этому остановить его. Нет, он бы ничему не позволил помешать ему связаться со мной. Отец нахмурился еще сильнее, и одна его рука убралась с моего плеча. Резким движением той же руки он сильно ударил меня тыльной стороной ладони по щеке. Единственная причина, по которой я потом не упала на пол, заключалась в том, что его другая рука все еще держала меня, следовательно, поддерживала меня. Боль расцвела на моей щеке, тупой жар, поднимающийся к поверхности, сказал мне, что на ней будет синяк.
— Закрой свой рот никчемная дура, — прошипел он. — Если ты этого не сделаешь...
— А если я этого не сделаю, что тогда? — Спросила я, чувствуя себя смелой. Намного смелее, чем раньше, когда я была безвольной куклой, пока он тащил меня. — Что ты собираешься делать? Может, ты и мой отец, но мне надоело терпеть твое дерьмо, ПАПА.
Очевидно, это было слишком многословно для него, и мой отец точно показал мне, что он будет делать. Как оказалось, это было то же самое, что он сделал в тот день, когда пришел домой пьяный, а я забыла приготовить ужин.