Тёмная
Шрифт:
Лично мне всегда было все равно, есть ли эта принцесса на самом деле или нет. Меня лишь волновало, что из-за владельца трона магически менялось все королевство, подстраиваясь под настроение правления.
Но, какой бы ни была моя жизнь, другой я не видела. Поэтому я научилась справляться и так. Мне сложно представить, что раньше было иначе.
Говорили, что наше королевство было богатым, и все могли пойти и купить то, что хотели. Что было больше света, и даже существа в лесу чаще попадались хорошие, нежели такие, как сейчас. Что не нужно было вечно бояться и опасаться за своих близких. Что дороги были
Именно из-за закрытия границ многие посчитали, что принцесса находится и растет не в нашем королевстве и, когда наступит время, она придет из-за гор и всех освободит.
На мой взгляд, это тоже довольно наивно. Вероятно, наследницу престола удалось спрятать только по счастливому случаю, и уж переправить ее за горы в момент переворота было бы просто немыслимо. Ведь они и не догадывались ни о чем. Говорили, что советник был очень близок с королем.
Я резко остановилась посреди дороги и закрыла глаза рукой. Рассвет уже окрашивал все вокруг в алый и золотой.
Не мне об этом рассуждать. Из-за того, что восстание находится в деревне, сейчас уж точно нельзя витать в своих мыслях. Наоборот. Нужно быть предельно острожной.
Я оглянулась по сторонам, подошла к дому и, толкнув скрипучую дверь, зашла в лавку.
– Мелония, я так рада тебя видеть!
Из-за прилавка навстречу мне выпорхнула моя сестра.
– Ты сегодня бледнее, чем обычно, – продолжила она. – Вчера опять работала допоздна, да? Даже ко мне не зашла…
Она надула губки и обняла меня.
– Мне сегодня тоже много предстоит работать, ведь в лавку пришел новый товар с корабля, – она улыбнулась.
– Сильно не перегружайся только, Катарина. Я принесла тебе немного перьев для продажи и привет от Селены, – я достала из кармана в юбке сверток и отдала ей. – Она скучает. Заходи к ней почаще.
– Хорошо, но ты ведь и сама знаешь, что у меня так много дел с девчонками. Времени просто ни на что не хватает.
Она отстранилась и начала активно жестикулировать руками, рассказывая.
– Вот, к примеру, сегодня на окраине леса хотят устроить тайные танцы. Это очень захватывающе. Последний раз о танцах я слышала год назад, но тогда я еще была несовершеннолетней, и ты запретила мне идти, а теперь мне 16, я уже работаю, живу отдельно и могу, наконец, делать, что хочу.
Ее глаза заискрились от сладкого предвкушения опасности и развлечений.
Мое и без того не прекрасное настроение резко упало. В голове сразу закрутилось множество возможностей, как моя сестра может впасть в немилость стражников. Одного похода на эти «тайные» танцы достаточно, не говоря уже о слухах о восстании и ситуации в самой деревне с провизией. Кто вообще додумался сейчас устраивать развлечения?
– Я бы и сейчас тебе запретила идти, если бы могла.
Мне пришлось ограничиться лишь суровым тоном и этими словами, ведь моя постоянная опека и запреты были вечными причинами наших ссор, а это мне сейчас было нужно в последнюю очередь.
– Ей, Мелония, ты ей даже не настоящая сестра и уж точно не можешь ей что-либо запрещать, – из-за дверного проема высунулась огненная голова одной из вечных спутниц моей сестры.
Вот уж кто меня точно не особо боялся, так эта рыжая.
На мой взгляд, она явно
не была тем человеком, что должен везде сопровождать мою сестру. Она вечно попадала в неприятности и Катарину туда же пыталась затащить. А ее брат – вор. До того известный, что лишился в прошлом году одной руки. Но это его не остановило, и даже теперь он частый гость позорной клетки на площади. А ведь их семью назвать бедной никак нельзя. Они владельцы этой лавки.– Не помню, что я позволяла тебе так со мной разговаривать. И уж точно не тебе говорить, является ли Катарина мне сестрой, – холодно ответила я, не удостоив ее взглядом.
– Да все знают, что вы назвались сестрами в детском возрасте, потому что росли вместе, и все же вы не родня.
Она посмотрела на меня, будто оценивая.
– Ты вон белая, как снег, а Катарина красавица с волнистыми темными волосами. Уж сразу все видно. И глаза у нее как светлые сапфиры, а у тебя скорее, как… уголь, – рассмеялась она.
Я всегда считала, что она недостойна моего внимания. Недостойна даже легкого интереса к ее персоне. Но сейчас мне пришлось на нее посмотреть. Пришлось. Лишь для того, чтобы она поняла, что за своими словами нужно следить.
– Я бы на твоем месте за свою внешность беспокоилась после таких слов, – ответила я.
Видимо, передать немой посыл взглядом у меня получилось, потому что девчонка взяла за руку мою сестру, будто ища поддержки.
На улице каркнул один из моих воронов.
– Ладно, я пойду. Встретимся вечером, – нарочито спокойно сказала рыжая, посмотрев на подругу, и, сняв фартук, поспешно ушла.
– Я тоже пойду, Катарина. Надеюсь, что ты передумаешь по поводу танцев, но все же сообщи мне, чтобы я знала, где тебя искать, если что.
– Хорошо, – сестра еще раз обняла меня. – Мелония, она моя подруга, не забывай об этом.
Я вышла из лавки и всю дорогу до пристани проклинала глупых людишек с их неуместными танцами, наивность своей сестры и собственную беспомощность.
Теперь ведь и мне придется идти на это мероприятие, чтобы проследить за ситуацией. Можно подумать, что у меня других забот было мало.
Глава 2
Сегодня скупка шла не очень хорошо. Матросы постоянно озирались и говорили коротко и тихо, как бы наглядно показывая, что у жителей деревни с ними нет ничего общего.
Еще бы. Я тоже заметила, что стражников стало в два раза больше, а на площади и в центре позорные столбы и клетки заняты уже с рассвета. А поскольку продажа товаров частным лицам незаконна, то рисковал сегодня мало кто.
Покупкой товаров могли заниматься только купцы, и их здесь было немало, поэтому улов сегодня получился у меня небогатый. Всего пару платьев, несколько горшков со старинной росписью и алмазный нож, о котором я договорилась еще в первый день остановки корабля. Платья можно продать кому угодно, они довольно простые, а вот горшки и нож нужно будет предложить кому-нибудь из купцов, но лучше не сейчас, а чуть позже, когда корабль немного выветрится из памяти людей.
Разумеется, скупка вещей не могла являться моей официальной работой, и я сильно рисковала.