Темная сторона неба
Шрифт:
Человек в голубой рубашке пробрался вперед и, с сожалением установив, что мисс Браун тут не является главной, обратился ко мне.
– Добро пожаловать на Саксос, - с живостью заговорил он.
– Никос Маринос, глава туристического комитета Саксоса.
Позже я выяснил, что весь комитет состоял из него одного. В остальное время он был учителем местной школы. Я представился, а потом задумался, стоит ли представлять наваба.
Хертер забрал инициативу из моих рук. Он встрял в разговор, представился, затем начал объяснять, для чего мы тут. Поскольку он многого не знал и не
Судя по всему, сам Никос ничего не видел. Он собрал детей и изложил им рассказанное Хертером. Некоторые из детей кое-что видели. Он порасспрашивал их некоторое время, а затем обратился к Хертеру.
– Около трех часов назад здесь пролетел самолет, очень низко, на юг, и он издавал необычный звук.
– Какого размера самолет?
– спросил я.
Никос передал мой вопрос детям. Уверенности у них не было, говорили только, что самолет был поменьше этого. Но наверняка никто из них так близко не видел самолета, а всякий самолет в воздухе должен был казаться им меньше.
– А какого он был цвета?
– спросил я.
По общему консенсусу, он был серебристым.
– А его форма отличалась от этого?
К этому времени к толпе присоединилось несколько мужчин. Один из них, полноватый типаж с пышными седыми усами, имел по этому поводу определенную точку зрения. Он пробрался сквозь толпу детей и подошел к тому месту фюзеляжа, откуда начиналось крыло. Вначале он постучал кулаком по крылу, а затем поднял руку и постучал по фюзеляжу настолько высоко, насколько мог дотянуться.
Я понял, что он хотел сказать: другой самолет был с высоким расположением крыла. Кое-кто из детей поддержал его.
Я пожал руку пожилому человеку и несколько раз сказал "эфхаристо",* чем исчерпал свой запас греческих слов за пределами графы "напитки" в меню.
* Спасибо.
Хертер отошел в сторону и передал эту информацию навабу, который вместе с мисс Браун стоял несколько поодаль. Промежуток в беседе я заполнил улыбками направо и налево и решил закурить. Рядом со мной оказалась Ширли Бёрт.
– И что из этого следует?
– спросил она.
Я зажег сигарету.
– Ничего хорошего не следует, - ответил я. Так оно выглядело. Но мисс Бёрт продолжала требовательно смотреть на меня, и я сказал ей: - Судя по всему, Кен прошел здесь часа три назад. На низкой высоте и, как они это называют, с "необычным звуком". Это, наверно, двигатель стрелял. Полагаю, вы знаете, что мы нашли нефтяное пятно милях в семи к югу. Мне кажется, я видел посреди него спасательный жилет.
– Если он сел на море, - с опаской произнесла она, - то какие у него шансы?
Я тщательно продумал этот вариант. Маленькие дети со сверкающими глазами наблюдали за мной и слушали меня, не понимая ни слова, но копируя мое выражение лица. Сейчас на их лицах была написана печальная торжественность.
– С другим самолетом было бы лучше, чем с "Пьяджо", - пояснил я ей. Когда самолет садится на воду, он держится некоторое время на плаву, но это благодаря
бакам, которые находятся в крыльях. Это значит, что крылья лежат на уровне воды. А с высоким крылом, как у "Пьяджо", пилотская кабина оказалась бы под водой.Она медленно кивнула, потом её личико сморщилось.
– А почему он не попытался сесть здесь?
– сквозь слезы спросила она. Ах, какая глупость с его стороны.
Она отвернулась и прислонилась к трапу. Дети взглянули на неё с благоговением и страхом, потом их взоры вернулись ко мне. Что я мог объяснить им? Я отвернулся. На душе у меня было как никогда скверно.
Разрезая толпу, к нам направлялся Хертер.
– Командир, мы собираемся отправиться на лодке, чтобы посмотреть на пятно. Поскольку вы разбираетесь в самолетах, было бы хорошо, если бы и вы отправились с нами.
Он ясно показал, что в этом состоит единственная причина моего приглашения. Я не сильно переживал бы, если бы меня оставили в покое на Саксосе: четырнадцать миль по морю в греческой рыбацкой лодке, которая будет двигаться со скоростью узлов в пять, отнюдь не было моей мечтой.
– А с самолетом тут будет все в порядке?
– поинтересовался Хертер.
– Я оставлю здесь своего напарника приглядеть за ним.
Мы обратились к Никосу с просьбой организовать лодку. В то время как Хертер объяснял все Никосу, прибыл маленький сутулый человечек с большим хищным носом и седой щетиной волос. Все расступились, давая ему дорогу. Человек пожелал знать, что здесь происходит.
Никос представил человека как самого уважаемого жителя на острове, и мы все обменялись с ним рукопожатиями. Это был старик лет восьмидесяти, но из-под его жестких седых бровей выглядывали молодые голубые глаза.
Никос стал объяснять ему, а Хертер в это время нетерпеливо глубоко вздыхал. Внезапно старик вскинул руку, показав ею на юг, и что-то спросил. В его тоне мне послышалось недоверие. Никос засмеялся, как бы разуверяя его, и стал дальше объяснять ему. Когда он закончил объяснять, я спросил Никоса:
– Что он предлагал?
Никос улыбнулся. У него было доброе худощавое лицо с черными усиками и зализанные назад темные волосы.
– Он хотел узнать, не насчет ли вы того самолета, который разбился на Кире.
– Я при этом нахмурился, а Никос в ответ улыбнулся.
– Это маленький островок к югу. А самолет там разбился давно.
– Как давно?
Он пожал плечами.
– Лет десять. Может, больше.
На этом мы прервали беседу, чтобы предоставить Хертеру возможность отдать распоряжения. Ширли стояла в тени крыла, припудривая лицо.
– Мы пойдем на лодке к тому пятну, - сказал я ей.
– Вы можете побродить по острову, если хотите. Наша поездка займет часа три, не меньше.
Она захлопнула пудреницу и опустила её в кармашек платья.
– Я знаю, это звучит глупо, - сказал она, - но я должна поехать с вами.
– Будет холодно, скучно и, возможно, будет качать. Мы можем и не найти пятна, а если и найдем, то оно, может быть, ничего нам и не скажет.
– Все равно я поеду с вами.
Я кивнул и пошел сказать Роджерсу, чтобы он остался.