Технобойня
Шрифт:
Но Хумо не сдвинулся с места.
Илья вышел из комнаты. Безмолвие повисло в воздухе. Никто не понимал, что происходит, но доблестно выдержав паузу, они дождались барат Стеклова. Он вернулся с арматурой в руках. Илья не произнес ни слова. В его глазах читалось безразличие. Он сильно замахнулся и через мгновение железный прут со скрежетом вторгся в тонкую кожу к механической начинке руки.
– Ты что делаешь?
– Руки Стеклова беспомощно опустились, видя, как металл разрывает кожную оболочку.
Кровь хлынула напором. Илья ожидал, что боль оглушит его,
– Вот это находится во мне, и я не знаю, как давно она там, поэтому не нужно задавать глупые вопросы, просто сделайте то, что говорит Костя!
– Илья указал на металлический пруток - он сильно погнулся.
– Я ничего не понимаю.
– Внутренний самоконтроль Романа терялся в догадках.
Драный недоуменно почесал затылок.
В разговор вступил Костя:
– Понимаете ли, все, что он сказал - правда. У меня тоже есть фрагменты тела, принадлежащие не совсем мне. Мой мизинец на левой руке полностью механический. Левая почка искусственная.
– Но... как?
– вырвалось недоуменный возглас.
– Этого точно никто не знает. Ложитесь, мы вас осмотрим.
– Костя, почему я не чувствую боли?
– не успокаивался Илья.
– Мы решили, что без нервных окончаний на этой руке тебе будет жить легче. Теперь ты можешь крошить стены и бить в морды железных мутантов. Кстати, тебе тоже нужно пройти эту процедуру. Нужно быть уверенным, что рука - единственная часть твоего робонаследства. Кровь скоро прекратит сочиться.
Хумо похлопал Илью по спине и указал на капсулу.
Сканирование продолжалось несколько минут. За это время каждый смог оценить возможности этой лаборатории. Стеклов думал о будущих своих действиях, о том, что же с ними будет. Саша, покусывая губу, чувствовал, как тысячи вибрирующих нитей пронизывают организм. Легкое щекотание нервных окончаний приятно ласкало тело. Антон думал о заслуженном отдыхе где-нибудь на море, но судя по рассказам, осуществление этого плана будет не скорым. Илья был единственным, кто хоть как-то переживал за металлическую начинку своего тела, но можно ли было его винить? Он видел то, что не видели другие. Он чувствовал коллапс мыслей и личности в тот страшный момент битвы с роботом, но он выдержал стихийный наплыв жутких мыслей и остался победителем.
Процедура закончилась и Хумо решил показать "рисунки" их владельцам?
– И что мы тут имеем?
– Устало поднял глаза Саша.
– Покажи нам результаты, чтобы мы могли или успокоиться, или же беспокоиться.
– Могу сказать, что теперь ваши тела лишены Окси. Лазеры обнаружили золотистые маркеры препарата и нейтрализовали их. Вскоре вам вколют Окси-3. Кстати, вам еще нужно познакомиться с еще одним новичком. Мы с Ильей спасли его.
– Радует, что не только мы здесь ничего не знаем, - вступился в разговор Антон.
– А где новичок? Почему он не с нами?
Костя тяжело выдохнул. Ему было трудно говорить эти слова, но он их произнес:
– Он прошел ультразвуковую проверку. После нее
Эдуард - так его зовут - попросил меня на время усыпить его.– Для чего?
– Восемьдесят процентов его тела составляет металл и искусственные имитации органов. В нем остались: мозг, пищеварительная и мочеполовая системы. Все остальное - искусственные составляющие.
Роман сделал несколько неуверенных шагов назад. В глазах читался страх и ужас. Руки затряслись.
– Неужели такое возможно?
– дрожащим голосом произнес он.
– К сожалению, да. Он не смог вынести этой мысли и пытался покончить с собой. Мы смогли успокоить его благодаря лишь мощному снотворному, но когда он пришел в себя, попросил усыпить его навсегда. Я не знал, как отговорить его. В результате мы решили временно его усыпить. Он пообещал помочь нам в войне против роботов и когда понадобиться мы его разбудим.
Антон подался вперед, чтобы как можно лучше слышать разговор.
– Мне не понятно одно!..
– Вскинув ладони к лицу, по-шпионски прошептал он.
– Что именно?
– Может он сам робот? Как человек может состоять на восемьдесят процентов из металла? Это невозможно.
– Роботы состоят на сто процентов из металла и имитированных под человека материалов. Таких как: кожа, мышечная ткань, в некоторых редких случаях кровь.
Саша не выдержав затянувшийся диспут, закричал:
– Мне надоело слушать это. Я хочу узнать результаты нашего тестирования!
– Хорошо, вот они.
Хумо указал на большой экран, на стене.
– Это ты, Антон. Твой результат довольно не плох. У тебя одно искусственное легкое - правое - и металлические пластины вместо правой ключицы и лопатки.
Драный пошатнулся. Во рту мгновенно пересохло.
– Мне тяжело дышать. Дайте воды.
До этого твердый в решениях человек сильно обмяк. Его нельзя было винить. Он чувствовал, что не может управлять своей жизнью. Хумо поднес стакан с водой. Антон поблагодарил его и быстрым движением отправил благую жидкость в нутро.
– Ты в порядке?
– Саша видел, что друг побледнел словно труп.
– Мне нужно свыкнуться с этой мыслью, - ответил Антон.
Саша посмотрел Хумо в глаза.
– Поведай теперь и мою историю болезни.
– Внутренние органы все целы, но левая нога искусственная ниже колена.
– Теперь меня не удивляет, что она у меня постоянно болит.
– Твой результат неплох.
– Но, почему я не помню, как ампутировали ногу и вставляли протез. Я даже не помню причину, по которой мне могли делать подобную операцию.
– Никто не помнит, поверь мне. Думаю, когда мы ворвемся в богатый район, мы сможем на многое найти ответы.
– Меня поражает с какой легкостью ты это говоришь, - не успокаивался Саша.
– У меня было больше времени свыкнуться с этой идеей. В любом случае, мы живы и это главное.
– Костя помолчал.
– Роман!
Стеклов боялся услышать свое имя, потому как знал, что боится услышать правду.
– Я слушаю.
– Обе ноги и некоторая часть позвоночника.
– Хорошо.