Тебе, Победа!
Шрифт:
Йонас, сын Виллема, писатель;
Реми, сын Александра, стрелок;
Клярис, дочь Александра, стрелок;
Ирам, дочь Талахви, астлинского племени.
С ними же охрана, Нами лицензированная, в составе всадника Эвиса, сына Пеннеги, и младших всадников Даги и Тамора, сыновей Анариса.
Препятствий не чинить.
Печать приложил секретарь, писатель Янис. В день десятый перана месяца года Белого Льва".
Ниже другими чернилами было приписано:
"В день тринадцатый того же месяца вышеуказанных путников в земли светлейшего дуфа Эданио для транзита пропустил.
И последняя надпись, карандашом:
"Патрулям дуфа. Подорожная верная, пропускай. Караульный стрелок Ватао".
Первый патруль себя не заставил долго ждать: трое лесных стрелков со взведенными, но застопоренными арбалетами в руках выехали на черных невысоких баданах из лесу на дорогу. Последовали долгие расспросы, изучение подорожной, потом старшина патруля посовещался со своими и решил пропустить.
– Что впереди?
– спросил его Эвис.
– До следующего патруля все спокойно, - ответил старшина.
– До них езды часа два.
И до следующего патруля все действительно было спокойно. Ровная, плотно устланная гравием дорога, уклоняясь влево, к востоку, вела через густой высокий лес. Темно-зеленые кроны сосен плотно стояли высоко вверху, над сплошным частоколом медно-красных стволов; внизу стволы ныряли в непроницаемую тьму подлеска, состоявшего из каких-то очень темных хвойных кустов в рост человека. В этом мрачном лесу почти не слышно было птиц, только высоко вверху над дорогой перелетали вслед за путниками две-три носатыхкральи, охотившиеся за пометом баданов.
– Странный лес, - сказал Реми, оглядываясь. Арбалет лежал у него поперек седла.
– Что в нем странного?
– спросила Ирам.
– Подлесок. У нас на Акаи в сосновых лесах только рябина растет, лес прозрачный, далеко в обе стороны видно - бывает, что метров на семьдесят, на сто. А тут такие кустищи!
– У нас на Ашдоле вообще нет таких лесов, - сказала Ирам.
– У нас голосемянные - редкость, а такие крупные - и подавно. На Ашдоле и лес, и подлесок были бы широколиственные. Ну, в наших широтах, понятное дело.
Реми и Ирам углубились в сравнительный видовой анализ. Клю тем временем говорила Йону:
– Все-таки почему Легин сам не выходит на связь? У нас же его браслет.
– Во-первых, - отвечал Йон, - браслет без усилителя через "нулевку" не работает. А усилителя у меня нет. Космонавты всегда носят офицерский кей, но я-то не космонавт и не офицер. А во-вторых, один Бог знает, где сейчас Легин и что с ним. Он, правда, сказал, что они с Ёсио живы и уже на свободе, и, мол, идут по нашему следу. Но...
Эвис впереди поднял руку в кожаной рукавице, и Йон замолчал. Из-за поворота дороги, метрах в пятидесяти впереди, показался новый патруль.
Едва взглянув на подорожную, стрелки замахали руками.
– Не рискуйте. Мы видели двух разведчиков всего в полумиле отсюда.
Эвис и Йон переглянулись.
– Зеленых?
– Нет... Местных. Только незнакомые какие-то. Похожи на лесовиков из-за Горелых Холмов.
– Ну, двое...
– сказал Эвис.
– Нас все-таки семь бойцов.
– Дело
ваше, храбрый воин, - сказал старшина патруля.– Всемером, конечно... А то подождали бы обоза.
– Обоза может до завтра не быть, - сказал Эвис.
– А тут стоять - все равно, что вперед ехать. Ехать-то лучше днем, а так нам что ж, прямо тут ночевать?
– Ну, ночевать все одно в лесу будете, так, кстати, с дороги-то сворачивайте...
– сказал один из караульных.
– А ты учи меня, - беззлобно усмехнулся Эвис, и путники двинулись дальше.
Около часа прошло в молчании. Лес как-то притих, дажекральикуда-то пропали.
Вдруг Эвис остановился, вглядываясь в чащобу, подступившую к самой дороге.
– Дага, - позвал он наконец.
Дага подъехал к нему.
– Скачи назад. Найди патруль и дуй прямиком к дуфу Эданио. Скажи, пусть сюда отряд пришлет. Нет, пусть лучше нашему князю эстафету пошлет, пусть вместе вдарят.
– Разведчики?
– только и спросил Дага.
Эвис кивнул.
– Место запомнил? Ну, давай. Будем день ждать тебя в Бано и день в Ветаула, если не поспеешь. Один не езжай, с обозом давай.
Дага коротко отсалютовал и повернул бадана. Проезжая мимо брата, он махнул ему рукой и скоро исчез за поворотом дороги.
Путники же по сигналу Эвиса с удвоенной осторожностью двинулись вперед.
Прошло около получаса. Дорога постепенно сворачивала к востоку, огибая непроходимые заросли по левую ее сторону. Путники поневоле сбились в кучу, даже Тамор подъехал поближе.
Вдруг Реми сказал:
– Мы обнаружены. Справа кто-то есть.
– Я не слышу, - растерялся Эвис.
– Я слышу, - тихо сказала Клю.
– Пять или шесть их там.
Эвис быстро поднял руку, и все остановились, затихнув.
– Да, - сказал всадник наконец.
– Есть кто-то. Ходу. Они пешие, обгоним.
Баданы недовольно крякнули, и отряд устремился вперед. Расслышать в топоте скачки и звоне снаряжения, поспевает ли пешая погоня справа, было невозможно. Но вот через несколько минут кусты стали отступать от дороги, кроны деревьев вверху разошлись, и отряд вылетел на довольно обширную поляну. Эвис вновь поднял руку, чтобы остановить отряд, и отряд затормозил в фырканьи и блеянии баданов.
И тогда со всех сторон поляны из-за кустов к ним молча бросились десятки людей с копьями, арбалетами и в серых плащах.
Путники вскинули было свое оружие - и опустили. Не меньше тридцати арбалетов было нацелено на них отовсюду. Йон подумал, что и его пистолет здесь не помог бы.
Йон обвел глазами нападавших. Заросшие, грязные, люди в серых плащах были тем не менее прекрасно вооружены и одеты вовсе не в лохмотья.
– Спокойно, - бормотал Эвис.
– Спокойно.
Из-за спин пеших стрелков и копьеносцев появились два всадника. Йон впился в них глазами.
Первым на жилистом сером бадане ехал... Ну точно покойный сержант Резабай, что разбил Йону лицо на другом краю мира три недели назад. Небритый, носатый, чернявый. Он был в относительно свежем зеленом комбинезоне, на голове - подшлемник с рацией.