Тайна ожерелья
Шрифт:
И пошел к своему грузовику, помахав Айрис рукой. Сложив в рюкзак оставшиеся вещи и аккуратно спустив его в тоннель, она спрыгнула следом. Хотя стояла неимоверная жара, в тоннеле было прохладно. Включив фонарь, она осветила мрачный проход. Четыре ответвления проверены раньше, осталось пятое.
Проходя мимо первого ответвления, Айрис на миг осветила его фонарем. И тут же снова ожили воспоминания: Адам, обнимающий ее в кромешной тьме, его настойчивые губы и язык, изучающие изгиб ее губ и вкушающие сладость рта. Под тонкой замшевой жилеткой перекатывались мускулы его сильных рук, мощной спины,
Третий поворот, четвертый. Айрис остановилась, размышляя. Здесь не ступала нога человека уже почти сто лет. Что скрывает в себе тоннель? Какую тайну он хранит? Наклонившись, Айрис решила вначале обследовать пол. Ведь должно же быть что-то, дающее ключ к разгадке тайны ожерелья. Надо только это найти.
Это лежало у поворота в пятом, не отмеченном в картах ответвлении тоннеля. Небольшой бесформенный сверток, почти невидимый под толстым слоем пыли, скопившейся за век в подземелье. Конечно, это могло оказаться и потерянным шейным или носовым платком древнего рудокопа, но интуиция подсказывала Айрис, что это не так.
С бешено бьющимся сердцем она опустилась на колени и, поставив на землю фонарь, осторожно потрогала сверток. Ткань оказалась удивительно тонкой и приятной на ощупь. Шелк. Красивый тонкий бирюзовый щелк. В темноте тоннеля, без солнца и дождя, ткань и через столетие сохранила свой удивительный цвет моря, ничуть не потускнев и не сгнив. – Шарф Айрис, – прошептала пораженная девушка. – Или же кусок от него. Я оказалась права. Она действительно бывала здесь.
Трясущимися руками она подняла сверток. И – о, разочарование! – он был слишком легок для ожерелья. Внутри оказалось что-то сухое и колючее, как высушенная трава.
Закрыв глаза и глубоко вздохнув, Айрис решительно развернула шелковый лоскут.
В нем оказался пучок какой-то травы. Айрис припомнила, что говорила ей мать: Айрис Мерлин меняла драгоценности на воду, еду и лекарства. Это лекарственные травы, осенило девушку. Ведь сто лет назад не было таблеток, их заменяли лекарственные травы!
– Все верно, – вслух сказала себе Айрис. Ее голос прозвучал странно в пустом, заброшенном тоннеле. – Невеста из Рейнбоу обронила здесь свою ношу. А значит, она сворачивала именно в этот проход. Ожерелье нужно искать в нем. Теперь-то я точно найду его!
Она осторожно положила драгоценный сверток в кармашек рюкзака. Достав блокнот, она отметила место, где нашла сверток. Потом посветила на циферблат часов. Десять тридцать. Так, Адам еще наверняка в своем трейлере. Что ж, надо идти и попытаться убедить его брать пробы где угодно, но только не в зоне номер четыре. Теперь она не могла ему этого позволить.
Когда Айрис выбралась из кромешной темноты тоннеля на солнечный свет, мужчины уже ждали ее.
– Вы должны уйти, – без обиняков заявил Томми Киллиан. – Мы начинаем работы и не желаем, чтобы кто-нибудь пострадал.
За его спиной топтались восемь-десять мужчин. Айрис знала их всех в лицо, как знала и то, что все они ее недолюбливают. Толпа, настроенная явно агрессивно, что-то забормотала, кивая и поддакивая Томми. В стороне маячил с виноватым видом Джордж Эрли, а вот Адама и близко
не было видно.– Где Адам? – требовательным тоном спросила Айрис.
– А его здесь нет, – нагло ухмыляясь, ответил Томми. – Да и какая разница? Он присоединится к нашему решению, поскольку нас большинство. И мы больше не желаем видеть вас в городе.
– Это просто смешно, – сказала Айрис. – Если вы до сих пор не нашли золота, то я-то здесь при чем?
– Вы приносите нам несчастье, – хмуро перебил ее один из мужчин. – Вы, как и та, другая Айрис Мерлин, погубите всех нас.
– Да, она оставила рудокопов Рейнбоу умирать! – выкрикнул третий. – Может, и эпидемия холеры случилась из-за нее!
Айрис в изумлении уставилась на них. Рабочие в свою очередь глазели на нее, перешептываясь и подталкивая друг друга, но, не решаясь что-либо сказать. Это было бы смешно, если б не было так грустно, подумала Айрис.
Господи, какая непроходимая тупость! Конец двадцатого века на дворе, каждого из этих мужиков вечером ждет дом с кондиционером, ужин, приготовленный в микроволновой печи, кабельное телевидение или видеомагнитофон. Они будут обсуждать с малышами возможности современного компьютера, и играть в «Звездные войны». Но сейчас, здесь, в заброшенном городе, под беспощадно палящим полуденным солнцем, они превратились в жестоких, суеверных золотодобытчиков прошлого столетия.
– Айрис Мерлин не бросила горняков на верную смерть, – резко ответила девушка. Несмотря на не человеческие усилия совладать с собой, ее голос все же дрожал. – Смотрите, что я нашла в руднике.
Она вытащила на свет сверток из рюкзака.
– Обратите внимание на цвет. Этот тончайший шелк того же оттенка, что и одна из вуалей Женщины-Радуги на картине в салуне.
Томми Киллиан забормотал, проклиная весь женский род, а обеих Айрис Мерлин в особенности. Но тут поддакнул кто-то из рабочих:
– Да, это ее вуаль, точно, парни! Так вы нашли его в заброшенном руднике, да, мисс?
Джордж Эрли, стоявший в стороне, подошел ближе.
– Айрис, а что в нем завернуто?
– Ожерелье? – выпучил глаза другой, всем телом подаваясь вперед.
– Нет, не ожерелье. Но в нем доказательство…
Метнувшись змеей, Томми выхватил сверток у нее из рук и, не успела Айрис остановить его или хотя бы сказать что-либо, резким движением разорвал бирюзовый лоскут надвое. В гробовой тишине на землю упал пучок засохшей травы, рассыпавшись в прах. Томми яростно встряхнул лоскутки, но больше там ничего не было…
– Тряпье, – презрительно осклабился он, оборачиваясь к остальным. – Тьфу! Иного я и не ожидал.
– Черт возьми, Томми Киллиан! – воскликнула Айрис. – Отдай немедленно!
Но он, зажав лоскутки яркого шелка в огромном кулаке, лишь ухмыльнулся.
– Сперва вы заявляетесь и требуете прекратить разработку рудников Рейнбоу, – начал он низким, угрожающим голосом. – Затем бежите к Адаму жаловаться, что Сэмми стреляла из моего револьвера. Вы еще пожалеете об этом.
Не успела возмущенная Айрис и рта открыть, как он, больно схватив ее за запястье, круто обернулся к остальным.
– Парни, надо препроводить эту даму к грузовику Джорджа и убедиться, что она благополучно отбыла отсюда. Навсегда.