Тася
Шрифт:
День, который дети ждут с непередаваемым предвкушением. Они все утро путаются под ногами на кухне, пока мама шинкует овощи в салат или маринует мясо на вечер. Они с восторгом смотрят в окно, за которым сказочно кружатся снежинки. Ожидают прихода вечера, чтобы сесть за праздничный стол, битком набитый едой. Терпят изо всех сил, чтобы зевая послушать непонятную для них речь президента, и под бой курантов выпить сладкое детское шампанское, которое подозрительно похоже на обычный лимонад. И, наконец, находят новогодние подарки под елкой от Деда Мороза и идут спать.
Наверное, это было с каждым
— Хорошо, что ты все же решила отметить с нами, — сказала Женя, пережёвывая хрустящий соленый огурчик. — Я одна бы не вывезла наших предков.
— Не сильно радуйся, я не собираюсь торчать у вас всю ночь, — усмехнулась я и шлепнула Женю по руке. — И хватит таскать огурцы, иначе на салат не хватит!
Мы сидели с ней вдвоём у меня дома, нарезая салаты на вечер. Я сама вызвалась помочь Вере Ивановне с готовкой, понимая, что ей и без того нужно много успеть. Женя согласилась мне помочь, но толку от неё не было. Поэтому она сидела рядышком и подъедала остатки.
— И что ты собираешься делать? — спросила она, стащив ещё один огурец, при этом ловко увернувшись от моей руки.
— Домой пойду, спать лягу.
Конечно же у меня были другие планы, но я не хотела посвящать в них Женю.
Когда я рассказала Андрею, что Вера Ивановна и есть та самая женщина с которой встречается папа, он долго смеялся. Сказал, что я собрала все шокирующие обстоятельства, притянув их к себе, словно магнит.
Услышав, что я не собираюсь праздновать с «семьей» Новый год, он убедил меня, что стоит там ненадолго появиться, что это будет приятно отцу, в первую очередь. А потом Андрей пообещал, что остаток ночи мы проведём вместе. Отметим начало Нового года с шампанским и оливье, который я сейчас шинковала.
Из-за этого я была весь день на нервах, ведь я никогда в жизни не отмечала Новый год с парнем. С парнем! Черт, только от этой мысли губы растягивались в улыбке, и мне стоило много усилий, чтобы Женя это не заметила.
Но нет, она была увлечена разговором о Полине, с которой они вчера ходили в кино.
— Она прикольная, тебе стоит как-нибудь погулять вместе с нами, — предложила она, а я кивнула, находясь мыслями в другом месте. Сейчас я готова была согласиться на все.
Оставив Женю за ноутбуком, я пошла в душ, чтобы привести себя в порядок. Тёплые струи хлестали прямо в лицо, пока я с силой терла кожу мочалкой, от чего она раскраснелась. Я лишь надеялась, что к вечеру на ней не останется этих ужасных следов.
Я, распаренная, вышла из душа, наслаждаясь прохладой в квартире. Ведь в ванной комнате сейчас была настоящая парилка.
Женю я застала на том же месте: она досматривала серию сериала, которую я уже посмотрела без неё.
— С легким паром, — буркнула она, даже не повернувшись в мою сторону. Настолько она была увлечена сюжетом сериала. Хорошо, что вообще заметила, что я появилась в комнате.
— Угу.
Я перебирала вешалки с немногочисленными платьями и остановила свой выбор на голубом атласном, в котором я выступала на Дне учителя.
И сразу вспомнился гордый взгляд Андрея, которым он на меня тогда смотрел. По коже невольно побежали мурашки
от предвкушения нашей встречи сегодня ночью.Я понимала, чем могла закончиться сегодняшняя ночь, особенно если учесть, какие жадные поцелуи он срывал с меня в последние дни. Мы почти все свободное время проводили вместе. У меня дома, в машине, на улице — нам было непринципиально, где видеться. Хотелось просто быть рядом, говорить взахлёб, словно боясь не успеть что-то рассказать, держаться за руки, обниматься.
И я знала, что он хотел большего. Чувствовала его возбуждение, когда он вжимал меня в себя. Видела горящий огнём взгляд. Но он не давил, словно боялся спугнуть меня.
А я готова была отдаться ему по одному щелчку, но при этом не хотела показаться легкодоступной. Сама сгорала от желания, но ждала.
— Красивое платье.
Я сморгнула мысли и вздрогнула, понимая, что я минут пять пялилась на своё отражение. Андрей плохо на меня влияет, ведь я стала такой рассеянной. Но с другой стороны, он давал мне намного больше, поэтому такой маленький минус я готова была принять.
Я повесила платье обратно на вешалку и убрала в шкаф, чтобы оно не помялось. Предстояло ещё уложить волосы и наложить макияж, прежде чем переодеваться.
Так как Женя имела больший опыт с косметикой, я позволила ей накрасить себя. Ради этого она принесла свою косметичку, ведь в моей почти ничего не было.
Когда со сборами было покончено, мы сходили покурить напоследок, понимая, что с родителями такая роскошь будет непозволительна.
— Мы с тобой как близняшки в фильме «Ловушка для родителей», — усмехнулась Женя, выдыхая облачко дыма в морозный воздух.
— Только наши родители сошлись гораздо раньше, чем мы встретились. Да и мы не близняшки, — я пожала плечами, мысленно сравнивая нас. Она рыжая, я — блондинка. У неё волосы вьются, у меня — прямые. У неё зеленые глаза, у меня — карие, почти чёрные. И таких сравнений было множество, поэтому «близняшками» нас точно не назовёшь.
— Может быть, но это так странно найти сестру в семнадцать лет.
— Мы не сестры, — улыбнулась я, на что она картинно закатила глаза.
— Это дело времени, сестренка.
На улице сегодня стоял настоящий дубак, и я пожалела, что не надела штаны поверх капроновых колготок. Я завидовала Жене, которая была тепло одета, в отличии от меня.
Благо дом Одинцовых находился рядом, и мы с Женей по-быстрому добежали, прежде чем я себе что-либо отморозила.
— А вот и девочки! — дверь нам открыл мой отец, за которым юлил радостный Пашка.
— Зеня, Ася! — задорно выкрикивал он наши имена, которые, в силу своего возраста, не мог нормально проговаривать.
Женя подхватила брата на руки и понесла на кухню, где возилась со столом ее мама.
— Здравствуйте, — улыбнулась я, доставая из пакета контейнеры с салатами. — С наступающим!
— Спасибо, Тасенька, — она изловчилась быстро обнять меня, на что я никак не успела отреагировать. — Вы вовремя, скоро будем за стол садиться. Женя, иди переоденься! И не таскай Павла, он тяжёлый!
Женя посадила брата на один из стульев и ушла из кухни, состроив матери физиономию, пока та не видела. Я вымыла руки и начала помогать Вере Ивановне с сервировкой.