Тарси
Шрифт:
– Млять! Сука! Я же просил патроны мне дать!
– военный с карабином Симонова пнул поверженного врага в голову.
Наглый лежал на спине, задрав руки в паникующем защитном жесте.
– Не надо! Прошу. Не надо. Не нужно. Нет. Я все понял, - быстро тараторил он.
Вояка, заколовший бандита штыком, повернулся и пошел в его сторону. Наглый стал, скуля как собака, отползать назад.
Поднялся автоматчик в латах.
– Бочкин, стой!
– крикнул он.
– Все в порядке со мной. Тащить то их кто будет?
– Ты на себя посмотри, старшой. Кровь у тебя
Автоматчик растерянно осмотрелся.
– И правда! Во гад! Руку мне пропорол, - озлобленно сказал военный.
С близнецами было совсем худо. Первый лежал в неестественной позе на полу, не подавая признаков жизни. Второй бандит захлебывался своей кровью. Она выплескивалась из его рта, когда бандит пытался сделать вдох. Кусок розового легкого трепыхался в ране.
– Пневмоторакс, - сказал военный.
– Их нужно срочно вытаскивать, а то скопытятся и восстанут.
– Э, дружинник, помогай давай, - военный с СКСом кивнул Блидевскому.
Тот засуетился и попытался поднять бандита, раненного из автомата, но это был ему не под силу. Казарян пришел адвокату на помощь и, подняв рывком бандита с пола, взвалил его к себе на плечи словно барана. Близнец был или мертвый или без сознания.
Не дожидаясь окрика, наглый подскочил к бандиту с развороченной грудной клеткой и потащил его за шиворот к выходу. Оба военных двинулись вслед за ними. Старик пошел к выходу совершенно неосознанно, просто он привык быть вместе со своими товарищами по несчастью.
На улице уже смеркалось. Теплая погода обещала приятный погожий вечер. Здесь совсем неуместной выглядела эта кавалькада, испачканных кровью, людей. Наглому было тяжело тащить своего подельника в одиночку, и он несколько раз ронял того на грязный асфальт. За воротами ангара к ним сразу направились на подмогу еще один военный и три человека в милицейской форме.
– Что за стрельба?
– окрикнул их, приближающийся военный с капитанскими погонами.
– Напали на нас, - сказал автоматчик.
– Охренеть. Еще этого нам не хватало. И так вокруг жопа полная, а тут еще мразь всякая жару дает. И откуда они только появляются?
– прокомментировал его ответ военный.
– Товарищ военный, это не все. С ними еще один подельник был. Он внутри остался, - вмешался адвокат.
– Молодец, товарищ гражданский. Веди, показывай, - сказал капитан Блидевскому.
– Халилов, Нестеров и Володько давайте внутрь. Особо не церемоньтесь. Мне эта мразь совсем не нужна. Главное чтобы вы целыми остались, и гражданских не зацепите. По обстановке в общем.
Но идти не потребовалось. Распахнулась створка стальных ворот и старики вытащили дрыгающегося всем телом живчика. Его тащили впятером за руки и за ноги.
Пойманный бандит кричал:
– Я не виноват! Это они меня заставили! Помогите!
Морда живчика была здорово разбита. Похоже, что ему досталось, когда его ловили. Живчика перехватили под руки подоспевшие милиционеры.
Капитан озадаченно посмотрел на всю честную компанию и распорядился:
– Так. Бочкин и ты Овчаренко. Дохлого и беззубого ведите в комендатуру. Там с ними разговаривать будем. Теперь Халилов,
Нестеров и Володько. Этих двоих к входным воротам тащите. Когда восстанут, добьёте их и на видное место положите. Предупредительную надпись написать нужно будет. Сами сообразите.– Бочкин, твой подопечный, по-моему, сейчас концы отдаст, - уведомил усатого бойца автоматчик.
– Туда ему и дорога болезному, - ответил усатый. Он старательно отчищал ствол карабина и штык куском махрового полотенца.
– Не трогай его. Сейчас восстать должен.
Если раненый в спину опять начал стонать, то у второго близнеца пропали даже конвульсии.
– Исполнять!
– рявкнул капитан.
Трое милиционеров неохотно захватили заранее приготовленными петлями близнецов и потащили их к воротам, а третий милиционер шел сзади и держал наготове короткий автомат Калашникова.
– Капитан!
– военного окликнул хорошо одетый мужчина, сопровождаемый небольшой свитой.
– Что тут у вас происходит? Мне доложили, что опять стрельба была.
Старик не заметил, как эта компания вышла из комендатуры.
– Ну, да. Эти четверо стариков и больных грабили в бараке с балластом. А вот этот бдительный гражданин предупредил нас. Так мы это. Купировали заразу на корню. Они на моих людей первыми напали. Так мы их по законам военного времени.
– Капитан. Давай ты мне про законы рассказывать не будешь. Почему в бараке с балластом поста не оказалось?
– Так людей где взять? У меня едва рота наберется. Бойцы с ног валяться, - вскипел военный.
– если опять веселуха будет, как прошлой ночью, то я вообще не знаю что делать. Люди третьи сутки не спят. Сейчас последние автобусы отправили, а беженцы все прибывают. Только утром начнем людей по центрам и поселениям отправлять. Вчера за ночь внутри накопителя десятка два преставилось и в зомби обратились. Троих покусать успели. Людей нет. Понимаете?
– Так я же тебе резервистов посылал.
– Из резервистов от силы одна треть годна к строевой. Кто больной, кто с семьями, кто еще чего похуже. Вон десять человек сейчас из казармы на улицу выкинул. Набухались скоты. До спирта медицинского добрались. А несколько десятков резервистов ваших с оружие дезертировали. Их самих сторожить нужно. Два часа назад резервисты себя проявили, когда кипишь в бараке с гастарбайтерами начался. Так у меня сразу один двухсотый и почти пять человек раненых. Пока в упор стрелять не начали, все успокоиться не могли. Где ваши резервисты были? Обдристались и убежали. Я говорю, что у меня рота вместе с годными резервистами. Вон как Бочкин, - капитан положил руку на плече усатого мужика.
– Я к тебе с подарками очередными, сказал солидный мужчина.
– Да, ладно пугать то. Говорите сразу.
– Сейчас три машины продуктов для накопителя даги к себе в барак перегнали.
– Как перегнали?
– А вот так перегнали. Моим по башке настучали и перегнали.
– Так дагов там сотни три не меньше. Мне что? Туда броню посылать?!
– капитан перешел на крик.
– Я вам могу одним помочь. Сейчас подгоню туда два БТРа и покрошу всех дагов к такой-то матери.