Чтение онлайн

— Спасибо вам, МарьСанна, за всё, — поклонилась невидимому собеседнику и продолжила: — Всегда пожалуйста.

После чего крутанулась на каблучках и вылетела из приёмной.

Андрей вошёл в кабинет, обошёл стол и сел в кресло, совершенно не замечая Катю, забившуюся в дальний угол и пытающуюся привести свою порванную одежду в порядок. Павлов протянул руку, нажал на выключатель настольной лампы и поднес Инино письмо к лицу. Ему вдруг показалось, что от ровных буквочек повеяло теплом её тела и ароматом её волос. Он погладил лист бумаги и начал читать.

«Милая Маша!

Извини, что прощаюсь вот так, через это письмо. Но у меня нет возможности

встретиться с тобой, о чем я очень сожалею. Дело в том, что меня разыскал мой отец — Александр Францевич Дмитриев. Ты должна его помнить, он несколько раз приезжал за мной в институт, я говорила тебе о нём. Мы знакомы уже больше года, но я не знала, что он мой отец. И только совсем недавно открылась правда о нём и моей маме. И мы уезжаем в Германию. Уже оформлены все документы, папа закончил свои дела и завтра мы покидаем Россию. Вернусь ли я когда-нибудь обратно, я не знаю. Меня здесь уже ничего не держит и никто не ждёт. Всё, что со мной произошло, я оставляю в прошлом. Я верю, что рядом с отцом мне будет спокойно и хорошо.

Передай, пожалуйста, Соне, чтобы подписала приказ о моём увольнении; последний заказ я почти закончила, осталось только навести порядок и проверить систему полива, но это можно сделать и без меня. Я благодарна тебе за всё, что ты для меня делала, что поддерживала и терпела меня. Со мной всё будет хорошо, не волнуйся, передавай огромный привет и пожелания всего доброго дяде и брату. Ещё раз спасибо тебе за всё. Инна.»

Андрей ещё пробежал глазами по написанным строчкам и поднял голову.

— Ну... И когда ко мне приходил человек по фамилии Дмитриев? Почему я об этом не знаю?

Катя судорожно сглотнула. Ещё несколько минут назад она бы наговорила Павлову всякой ерунды о грубости и непочтительности приходившего мужчины, поминутно всхлипывая и вытирая льющиеся слёзы. Она знала, как говорить с тем Павловым. Но что сказать и как себя вести с этим Андреем, что сейчас расслаблено сидел в своём кресле, она не знала. Её не могло обмануть то спокойствие, с которым он задавал свои вопросы. Она теперь знала, что за обманчивым внешним обликом современного человека скрывался дикий, никому не подвластный зверь, который может и убить. Она знала теперь это и боялась. За те минуты, что он разговаривал в приёмной с этой выскочкой Беловой, она пришла в себя, поняла, что больше никогда ноги её не будет рядом с этим мужчиной, что он не из тех, кем можно управлять, кого можно обмануть. Теперь ей необходимо уйти из этого здания, чтобы больше никогда не приближаться к нему. Это не её мужчина, он чужой, страшный, безжалостный. И пусть с ним возится эта мышь Белоусова, если когда-нибудь объявится. Вместе со своим папашей.

— Я долго буду ждать ответа?

Катя вздрогнула от резкого громкого голоса.

— Я не понимаю, о ком ты спрашиваешь.

— «Ты»? — Павлов откинулся назад и ухмыльнулся. — Екатерина, я хочу вам напомнить, что подчинённые, а секретари в особенности, должны уважать своего руководителя и не позволять себе фамильярности. Я жду.

— Я не знала, что он её отец.

Андрей медленно положил письмо на стол и поднялся. Сделал несколько шагов и встал рядом с застывшей от страха девушкой.

— Чей отец? Я не говорил ничего о чьём-то отце. Ну, давай, рассказывай. Я жду.

Катя подняла глаза на Павлова, увидела то же выражение на его лице, что было совсем недавно, застывшее и страшное, и заикаясь и спотыкаясь на каждом слове, выложила всё. И кто приходил, и что он говорил, и как ушёл, и что она сделала с его визиткой и документами Инны. Потом с облегчением выдохнула и вопросительно посмотрела Андрею в лицо. Он развернулся, подошёл к столу, уперся в него руками и тихо бросил:

— Пошла вон.

Катя резво кинулась к двери, на ходу схватила свою розовую сумочку и побежала по коридору. Последняя её мысль, с которой она выскочила из офиса, была о том, что она всё-таки испортила жизнь такому ужасному человеку, как Павлов. И что так ему и надо. И его белобрысой дурочке тоже.

***

Елисеев

стоял у окна и внимательно рассматривал капельки вечернего осеннего холодного дождя, стекающие по стеклу. Он ждал. Ждал звонка. И боялся его. И почти ненавидел себя за то, что затеял это дело. После стольких лет. После пяти лет брака. Но он должен это узнать.

Он отошёл от окна, сел на диван, откинулся на спинку и зажмурился. А ведь он любил её, свою Олю. Или думал, что любил, и многое прощал. И её нежелание иметь детей, и её достаточно частые поездки на юг и за границу. Он прощал и продолжал её любить. Как ему казалось. Но в последнее время на него свалилось столько работы и забот, что он всё чаще стал оставаться в городской квартире или ночевал на работе. Он жил работой, чтобы не думать о своём несостоявшемся семейном счастье, о не родившихся малышах. Он слышал многое, но не обращал внимания на эти слухи, он стал замечать, что Ольга стала вести себя по-другому, пропадая в своем клубе по вечерам, и он понял, что он уже не интересен ей. А потом у него на столе появился этот проклятый конверт. И он решил следить за своей женой. И ненавидел себя за это.

Телефон мягко завибрировал, освещая небольшой кусочек какого-то документа на столе. Вечер становился всё темнее и темнее, как его мысли. Незнакомый номер притягивал и отталкивал. Александр знал, кто это, и не хотел знать этого. Он глубоко вдохнул и схватил телефон, стараясь как можно быстрее нажать на кнопку звонка, чтобы не передумать.

— Да, — глухо выдохнул он в холодную трубку.

— Здравствуйте, — мужской голос невидимого собеседника ударил в напряженный мозг и вызвал почти боль. — Александр Николаевич?

— Да, это я. С кем имею честь?

— Мое имя Сергей Терновой. Мне передали, что вы хотели бы встретиться со мной и переговорить о каком-то деликатном деле.

— Да, действительно. Сергей... Простите, я не знаю вашего отчества.

— Это не важно. Мне удобнее, когда меня называют по имени. Без всяких излишеств.

— Да-да, конечно. Понимаю. Тогда... Давайте тоже без излишеств. Александр. Просто Александр, — Елисеев будто почувствовал, как его собеседник улыбнулся и удовлетворённо кивнул головой. — Сергей, я не знаю, с чего начать.

— Понимаю. Давайте так — если вам трудно об этом говорить, мы можем общаться по интернету или короткими сообщениями. Адрес своей электронной почты я вам уже сбросил. Вы подумаете и дадите мне ответ.

— Когда? — облегченно выдохнул Елисеев.

— Когда вам будет удобно. Если вы захотите встретиться — встречу так же можно назначить по переписке.

— Спасибо вам. Я сообщу своё решение. В самое ближайшее время.

Терновой помолчал и отключился. Елисеев бросил трубку, будто обжёгся, и закрыл лицо ладонями. Он сделал первый шаг. Если он сделает второй, то остановить это уже будет невозможно. Он молча уставился на молчащую телефонную трубку, потом медленно поднял её и позвонил домой. Ему ответил автоответчик. Ольги опять не было дома? Или она занята? Чем? Елисеев отключил телефон и медленно потянул на себя нижний ящик стола. Вот он, этот конверт. Белый, мягкий, непонятно как оказавшийся в его кабинете. А в нём фотографии. Фотографии его жены. Его Оли. С молодым красивым светловолосым мужчиной. Её тренером. Тимофеем, кажется. Они в кафе, танцуют, весело смеются, разговаривают. Целуются. Он смял последнюю фотографию в кулаке, стараясь уничтожить то, что она запечатлела. Но их лица снова и снова появлялись между его пальцами. И он точно помнил, что было на следующих фотографиях. Неизвестный информатор постарался на славу. Он снимал Ольгу с её любовником не один раз, в разных помещениях, в разные дни — на фото были аккуратно высвечены даты. Если верить им, то этот «клубный» роман его жены продолжается уже около года. А он ничего не замечал. Он работал и ничего не замечал. Где-то рядом раздался мелодичный звон и Елисеев вздрогнул. Сообщение. Он ткнул пальцем в монитор и увидел набор букв и символов. Терновой держал слово. Александр подумал и уверенно набрал ответ «Ольга Елисеева». Всё, назад пути не было.