Танец со змеей
Шрифт:
– То если с мужиком. Неподобающее поведение для царского солдата. – Объяснила Назара.
– А женщин, значит, можно?
– Ну, а, думаешь, мастера не ходят по бабам, когда до города добираются? Тут и в деревнях поблизости, говорят, у них есть изведанные потаскушки. Не знаю, как там мораль в Железной Гвардии. Но я слышала от мастеров, что в западных царствах есть отряды, которые друг другу, – Назара вытащила, наконец, кадку с плескающейся водой, перевалила через стенку колодца и начала сливать в ведро, – ну, понимаете... очень дружат между собой. Это вроде как поднимает их сплоченность в бою. Так мастер сказал. Похохотали они,
– И много про нас знают?
– Про вас двоих вообще? Да все, включая последнего флажка на стене. А про то, что вы здесь: ну, может, я и еще парочка острых ушей. – Назара перевела взгляд на Октис. – Поберегла бы силы, тебе завтра еще последний безоружный бой держать.
– Говоришь «держать», а не «побеждать», – цыкнула Октис, – ты в меня сама не веришь. Тебе-то что с того?
– Не верю. Удивляюсь, как ты в конец протянула. У тебя каждый бой был, как последний. Вот теперь действительно последний, а дальше ты – либо чемпион нынешний, либо проигравший. – Назара подняла ведро. – Ладно, развлекайтесь. Но только не вздумайте там наверху при свете показать что-то подобное. Тогда уж вас точно накажут, а то и вздернут – рядышком висеть.
Ведущая направилась на выход, унося с собой свет. Октис подняла штаны, заправив рубаху, и занялась шнуровкой.
– Мягкотельная она все равно. – Сказала Зерка.
– Куда уж? По маршам она всех гоняет до усмерти – никому спуску не дает. Я ей, видите ли, не боец! А о нас с тобой каждая собака гарнизонная знает...
– Мягкотелая. Все равно. Могла бы нас наказать просто, чтоб неповадно было, чтоб прятались лучше. Да и какого... она ночью поперлась сама брать? У нее целый расчет в распоряжении, а она сама воду тягает?
– Тебе прямо неймется кого-нибудь наказать или быть наказанной. Вечная ты злюка. – Ответила Октис и отстранилась. – Все! Не будем больше. Назара – зараза, все сбила.
– Сама меня сюда затащила...
– Ты же знаешь: не могу я после состязаний. Вся тело в синяках, а кожа в ожогах от захватов. Какие уж тут пережимы?
– Еще раз: зачем тебе это надо, если ты это дело не любишь, и тело у тебя даже не привыкает к борьбе?
– А что? У меня последний бой, между прочим. Я такая же, как и ты, Змея! Ничем не хуже.
– Не хуже, – устало вздохнула Зерка, – вот именно. К чему ты стремишься так?
– Время поджимает! Без позывного в бой не пустят. Представляешь: первое задание, все в бой, а я тут как отказница! Подумают еще, что трушу…
– Ну, так сделай же его. Иди к ведающим – пусть колют. И вперед! За Царя!
– Что делать? – Покривилась Октис, будто этот разговор в точности повторялся уже много раз. – Мне на лице на всю жизнь расписаться, что я Плакса? Октис Плакса – замечательно! А борьба... меня уже знают. Я иду к этому. Узнают те, кто раньше со стеной на фоне не мог различить. На меня пальцем показывают. Пусть меня все знают, пусть прозовут чем-нибудь другим! Я что – этого не заслуживаю?
Зерка обняла ее. Октис чуть обвисла и положила голову на ее плечо.
***
Следующий день Октис провела в подготовке перед последним боем, который должен был пройти тем же вечером.
Безоружные бои не длятся долго: три подхода, два успешных подхода – победа. В этих сомнительных правилах таилась простая истина, к которым Змей готовили мастера: не всегда побеждает тот, кто сильнее, кто хитрее или умней – не тот, кто был достоин
победы. Победитель – тот, кто победил. Проигравший – тот, кому уже не суждено оправдаться или потребовать реванша. Победа не достанется тебе просто по праву, но если ты победишь – этого уже не изменить.Турнир шел с перерывами в два дня в течение почти одного оборота Брата. Каждый день турнира проводилось множество боев. Но к концу оставалось только двое борцов и один бой. И ради них – ради этой быстрой схватки, которая могла быть ослепительно интересной, а могла быть и раздражающе разочаровывающей, все обитатели Белого форта ждали два томительных дня.
Октис не была самой сильной, не была самой старшей и опытной, самой смелой, самой умной. Но и сетовать на полное отсутствие одного из этих качеств не могла. Как и на отсутствие хорошего везения. С соперницами в кругу ей везло. То это была большая и сильная, но не самая расторопная и умная. То слишком мнительная, терявшаяся в собственных далеко идущих тактиках и планах. То ловкая и быстрая, но совсем не крепкая, как Октис. Ни один бой, впрочем, не давался ей легко: чистых побед не было, а выигранные подходы длились дольше обычного, и никак не могли похвастаться безошибочно красивым исполнением.
Октис тренировалась с Зеркой и Крик. Зерке, в отличие от Октис, не повезло с соперницей: она выбыла после пары боев. А Крик не повезло с Зеркой: она проиграла ей еще на отборочных и в сам турнир не попала.
Тренировались не в полную силу, иногда скорее обговаривая и медленно проигрывая приемы, чем реально состязаясь. Сначала в тренировочных костюмах, потом в форме. Безоружная борьба, по мнению мастеров, была частью боевой подготовки, и все полученные навыки следовало применять при случае в бою. Конечно, были и отличия. Запрещены приемы, выводящие соперника из строя: переломы рук, ног, шеи, выдавливание глаз и прочее. В форме отсутствовало несколько деталей: щитки и нарукавники. Не для своего удобства, а для удобства соперника. Хороший удар кулаком в грудь давал вполне верные представления о боли от попадания тяжелым оружием в нагрудный щиток. Вместо щитка грудь туго перематывали обмотками.
– Закат Круглая – сильный противник. Крепкая и глупостей почти не делает. – Заявила Крик.
– Но не без недостатков. Она любит ближний бой. Любит хватать и давить. При подходе она тут же ринется на тебя максимально сокращать расстояние.
– Да, Зерка, это действительно отличный недостаток! – Фыркнула Октис.
– То, что она все сводит к захватам, пренебрегая ударами на расстоянии – это недостаток. Сама к ней не иди – бей, как будет идти на тебя. Только бей осторожно: руки ноги она тоже может ухватить.
– Интересно, а Круглая мою тактику тоже изучает?
– В этом нет никакой проблемы – ответила Крик, – у тебя вообще нет тактики. Каждый твой бой... пляска дикого зверя, загнанного в ловушку.
***
Темнело. Мастер Белогор Наконечник сидел на деревянной мансарде и наблюдал за приготовлениями. Во внутреннем дворе рядом с кругом собирались курсантки, устанавливались факелы. Круг представлял собой возвышение из утрамбованной тверди, высотой по пояс. Четкие границы кругу придавал плетеный забор.
Сзади подошел Кудр и уселся рядом, поставив бутыль и два деревянных стакана.
– Думаю, можно начинать прямо сейчас, мастер Белогор. Один бой не будет длиться долго, даже если Октис вздумает тянуть до восхода Отца.
Белогор согласился. Кудр откупорил бутылку и стал разливать жидкость цвета крови по стаканам.
– Болеете за свою?
Кудр хмыкнул. Он искал, что сказать, но ни один из вариантов не подходил. Время шло, а момент достойно ответить все удалялся.
– Да ладно, Кудр, все знают, что Октис – ваша любимица и фаворитка.