Танец со змеей
Шрифт:
– Я тебя знаю! – Твердо сказала она.
– Вот как? – Октис была заинтригована. Что-то происходило, но она еще не знала что именно. Слишком много было ситуаций, по которым ее могли знать люди, хоть здесь она никогда и не бывала. – И откуда же?
– Ты же Плакса. Я помню. Боги! И ты по сей день смеешь носить эту форму? Вот так?
– Меня звали по-другому – не Плаксой. – Октис посерьезнела и отставила еду.
– Плакса. И все тебя звали Плаксой. – Смело настаивала Коса.
– Открой лицо, хватит прятаться.
Хозяйка послушно заправила часть волос за правое ухо. На щеке работницы корчмы покоился знак, который по памяти Октис означал
Отказница. – Поняла Октис. Эта женщина когда-то тоже была Змеей, а потом она не выдержала и ее сослали в обслугу. Уроженка Змеевой долины – такая же, как Октис. А ведь Коса не могла быть старше нее больше, чем на восемь противостояний, но выглядела она изрядно потасканной жизнью. Еще не бабка, но всякая молодость уже прошла. – Совсем небольшая разница в возрасте. Неужели и я к этому близка? Но какая мне печаль с того?
– Ты хоть представляешь, чему нас подвергли, когда вы ушли, а мы остались там? – Прошипела Коса. – Как к нам отнеслись?
– Как же?
– Вы нас там бросили – на растерзание этой стражи. Чуть в расход не пустили. Нас выгнали с позором за стены дворца. Просто так – на улицу. Идите, куда хотите…
– Мало мне за Змей держать ответ, так еще и у отказниц свое горе. А ты думаешь, что у нас условия были лучше? Если нам даже в казармы не разрешили зайти. Нас не в город выгнали – нас за пределы земли погнали. И запретили возвращаться. Иначе бы точно пустили в расход. Без всяких чуть ислегка. – Октис помедлила. – А я тебя тоже помню. Отказница хренова. Ты – та сучка из зеленых, которая ушла вдруг в отказ. Хоть и не было тому особых поводов. А потом спустя два сезона ты разродилась. Тебя бы вздернули вместе с животом, если бы ты была Змеей. А со служанки, значит, уже спрос другой был. Отдала ребенка, а сама к работе вернулась. И что? Думаешь, никто не догадался? Только чтоб родить, тебе надо было ровно два сезона, а ты успела раньше. Значит, и сподобилась ты раньше.
– И что с того? – С вызовом спросила Коса.
– Дешевка. Жестянка.
– Да? А сама-то! Да – и после того успело поносить по жизни. Толи ты не знаешь как это: либо помирай, либо делай, что хотят. Хочешь не сдохнуть от голода, хочешь есть, хочешь крышу надо головой и безопасность – делай, что скажут.
– Что – заткнуться и лечь на спину? – Покривилась Октис.
– Да хоть бы так. – Коса помахала перед ней пальцем. – Не очень-то уж сильно это отличается от того, что с нас в Белом форту требовалось. Только честнее в морду смотрят.
– Нет! – Прорычала вольная ведущая.
– А что не так?
Октис заскрежетала челюстью, собираясь с мыслями.
– Дело в человеке. Если прогнется – значит, для удобства других прогнулся. Какой еще спрос с отказницы? А?! Ты по определению не можешь знать, что такое крепкость характера.
– Сама сказала: у меня не было видных причин уходит из Змей – только ребенок. Что мне оставалось – на рее самой повеситься?
– Ведь не от синего флажка, так? Кто-то брал тебя из мастеров?
– И? Ты мне об этом будешь говорить? Меня в чем-то обвинять? Да между нами разница только в том, что твой мастер был поаккуратней. Чтобы ты говорила сейчас, будь на моем месте? Уж лучше бы ты была на моем месте, тогда бы мы сейчас были в Серде! А еще лучше: ты – на рее, остальные –
во дворце.Ком в горле Октис позволил высказаться Косе до конца. Чуть совладав с собой, Октис процедила:
– Ты что несешь? Какой еще мастер?!
– Кудр – кто же еще. Броненосец! – Язвительно пропела Коса. – Ты же была бабой его, едва только созрела. Все об этом знали.
– Никто об этом не знал!!! – Взревела Октис и угрожающе приподнялась на руках, готовая в любой момент накинуться на оппонентку. – Не мерь своими задатками других! Кудр себе такого не позволял. Он презирал меня. Пока ты грелась со своим любовником, он мне взыскания выдавал!
– Да уж, так и поверишь тому…
– Да ты что думаешь? Что я – бывшая ведущая отряда – и отказнице побоюсь врезать прямо здесь?
– Давай! Я не боюсь. Мне не страшно. Мне смешно. Ты изобьешь меня за правду, и как ты потом пойдешь к своему старому любовничку? С чистой совестью или покривив душой? Ты ведь к нему приперлась!
– Что? К кому?!
– К Кудру, конечно. Он же здесь – в Ростке.
– Кудр за стеной? Здесь? – Октис осела назад. Миг напряжения быстро сменился растерянностью.
– Ага. Ему тут родина и места старые. Мы друг другу часто на глаза попадаемся. Тут уж не развернешься особо – не Серд. Только я ему не сдалась – все, наверное, о тебе вспоминает. Больно ты уж, наверное, была хороша…
– Да заткнись ты уже… – Без былого накала прервала ее россказни Октис.
Только недавно она встретила двух Змей из своего расчета. Направилась через половину Тверди землепашцев к третьей – синей ведущей. И волей случая встретила в одном городе зеленую отказницу… и мастера Кудра Броненосца.
Октис испытала непонятный приступ дискомфорта – отсутствия всякого уюта. Хотя ей – привыкшей спать под открытым небом, повидавшей за жизнь всякие неудобства – никак нельзя было ощутить хоть что-то подобное в этом теплом месте. Ей стало страшно. Все ее желание выяснять отношения с бабой напротив быстро растворялось в опустошающем испуге. Октис боялась смерти в бою меньше, чем неловкой встречи с Кудром.
– Смотрю, ты в шоке. – Успокоилась Коса. – Даже если ты не знала, что он тут, то испуг твой…
– А как мне еще быть? – Сказала она, словно после проигранной драки. – Пойти и бросится ему в объятия? Сказать: «А помнишь бочку безмолвия – здорово было!»
– Даже так?
– Да. И не один раз. Но и ненавидеть мне его так просто не выходит. Не знаю… лучше объеду город стороной. Ты не знаешь, что там за дорога до Древората?
– Да Багровы горы там. Тьфу – одно название. Ни багровых, ни гор. Если твой седлоног в том же настроении будет, что сейчас – за двое суток доберешься. Места там не людные, но спокойные вроде и дорога протоптана – трудно потеряться.
– Понятно. – Октис глубоко вздохнула, изгоняя из себя последнее наваждение. – А что с ребенком твоим?
– Я не знаю. Я отдала его монашкам – он здоровый был. И все. Не знаю, что дальше. Мне бы не позволили оставить. Часть обслуги жила семьями за фортом. А отказниц всегда держали за стеной. Никто бы детей в форте не потерпел. Да и любовничек мой все старался подтереть за собой. Старатель – к Богам!
– Кто это был?
– Инструктор боевой. Какая уж теперь разница? – Коса тоже вздохнула. – Сейчас сыну под пятнадцать слияний должно быть. Почти взрослый – мать ему уже не нужна. Все что я могу – это молиться Творцам, чтобы те послали сироте путь перволинейного. Та наша участь – пускай и для отказниц – все равно лучше этой. – Коса уставилась на Октис и замолчала.