Танец со стеклом
Шрифт:
Занятия в детском доме проходят достаточно легко. Я больше переживала, что детки начнут показывать характер. Они настолько влились в процесс, что те, кто изначально негативно отзывался об обучении, периодически заглядывали к нам. В субботу ребята из группы предложили собраться. У нас вообще у всех были хорошие отношения. Я согласилась, несмотря на усталость. Может это хоть как-то позволит развеяться и перестать психовать по поводу и без.
Надеваю платье, делаю локоны и лёгкий макияж. Водитель отвозит меня в ресторан, не задавая вопросов. Был бы здесь Артём, давно бы ему сама всё на блюдечке
Ресторан мы выбрали попроще. Терпеть не могу всю эту вычурность. Марк весь день не звонил, поэтому рассказать ему у меня не было возможности.
Мы занимаем столик и делаем заказ. Я даже позволяю выпить себе слабоалкогольный коктейль. Наша группа была очень дружной. Как-то мы сошлись с самого первого дня, выручали друг друга всегда, помогали. Вот и сейчас обсуждали планы на будущее, шутили, смеялись, рассказывали о своих победах и неудачах на профессиональном пути.
— А давайте танцевать! — восклицает Антон.
— А давайте! — подхватывают ребята, приглашая девчонок.
Люди смотрят на нас, как на дураков, но нам весело. Я немного забываю о работе, проблемах и о всех печалях. Ровно до тех пор, пока мы всей своей дружной компанией не выходим на улицу. Я натыкаюсь взглядом на Марка. Под действием алкоголя и весёлого вечера с ребятами я даже не замечаю его потемневшего взгляда и сжатых кулаков.
— Так, ребятки, меня встречают. Всем пока, люблю вас, — машу ручкой и бегу к Марку. Только он почему-то не раскрывает руки для объятий. — Привет.
Делаю шаг, чтобы поцеловать его, но Марк отворачивает голову, и мои губы приземляются на щёку.
— Понятно. Отвези меня в клуб.
— С ресторана прямо в клуб, — едко замечает Словецкий, а меня злость прошибает от его тона.
— Сама доеду, — достаю телефон, чтобы вызвать такси, но Марк грубо его выхватывает.
— Садись.
— А можно я с таким твоим настроением не буду дел иметь?
— А я должен был салют заказать по случаю того, что ты про ресторанам с мужиками танцуешь?
Обида глухо отзывается внутри, но я держусь. Молча сажусь в машину. Молча пристёгиваюсь, а у клуба молча выхожу и иду одна. Не знаю, что там делает Марк, но я до безумия зла. Быстро переодеваюсь, выходя на репетицию.
— Дана, привет, — кричит мне Максим, а я машу ему.
Даже не смотрю в сторону Словецкого. С дикой злостью, подогреваемой одним единственным коктейлем я идеально выполняю все трюки, а в гримёрке девочки говорят мне, что от меня летят искры, и сегодня я особенно шикарна. Нельзя злить женщину.
Мы выступаем, и в самый последний момент я немного меняю свою собственную программу, которая никак не влияет на сам номер, но смотрится эффектнее. Вижу ошалевшие глаза Максима, и тёмно-синие Марка, горящие адским пламенем где-то глубоко внутри.
— Ты пиздец сумасшедшая, — орёт Макс, когда я переодетая выхожу, чтобы ехать домой.
— Спасибо, я рада, что всем понравилось.
Злость отпустила меня, и сейчас я даже отдалённо могла понять Марка. Но не обязательно было так реагировать воротить от меня нос.
Словецкий ждёт
в машине и даже не смотрит в мою сторону. Не спрашиваю куда мы едем, ровно как и не знаю, где мой телефон. Просто плыву по течению.Марк тормозит у своей квартиры. Эта тишина порядком надоела, но, кажется, он копил слова, а сейчас мне всё выдаст. Ненадолго задерживаюсь на улице, делая глубокие вдохи.
В квартире я жду разбора полётов, но Марк просто уходит на балкон. Подумав пару секунд, я иду следом. Ну не спать же мне ложиться, в самом деле. Словецкий курит.
— Марк, — уже полностью успокоившись, зову.
— Уйди, я еле сдерживаю себя, — сжимает руки в кулаки, затушив сигарету о пепельницу.
— Так не сдерживай. Я всё равно никуда не уйду.
И в этот момент он яростно притягивает меня, крепко сжимая в своих объятиях. Его пальцы больно давят на талию. Тяжело дышит, словно зверь, загнанный в клетку.
— Я запру тебя. Ты вообще никуда без меня не выйдешь.
— Запри, — тихо шепчу я. Нет, конечно, я не хотела этого. Но сейчас я была готова на всё, что он скажет, лишь бы он успокоился и понял, что я никуда и не собираюсь. И уж тем более я совсем не собираюсь ему изменять. Для меня это было невозможно ни в одной из вселенных, но донести эту мысль до него я пока не могла.
Он сжимает меня ещё сильнее, утыкаясь носом в шею. Глажу его по волосам, плавно переходя на шею, едва задевая острыми ноготками.
— Это ненормально, — глухо произносит мужчина. — Ты не должна это терпеть.
— А я и не терплю, я привыкла к тебе.
— Привыкла? — отрывается, заглядывая в глаза изучающе, словно я — Колумб, и минуту назад открыла Америку.
— Не совсем точно выразилась. Я люблю тебя. Не только хорошее, но и вот это "ненормально", как ты выразился. Думаю, со временем мы преодолеем все трудности.
Марк широко распахивает глаза. Я призналась ему первая, несмотря на то, что до этого активнее был он.
— Какого чёрта ты делала в этом ресторане? — шипит сквозь зубы.
— Мы просто с группой развеялись. Я же не знала, что ты приедешь. Иначе ждала бы тебя дома.
— А какого хрена ты танцевала с этим уродом?
— Он не урод, — смеюсь я. — Он всего лишь мой одногруппник, у которого, кстати, есть жена, и дочка недавно родилась. Мы просто все устали и решили по-дружески погулять. Ты что, никогда не был студентом? К чему такая реакция? Я скучала по тебе, ждала тебя.
Я вижу, как в нём борятся всевозможные чувства, а он не может с ними совладать. Сейчас он уже не держит меня, и я делаю шаг назад:
— Ладно, хочешь, я уйду?
Но Словецкий рычит, снова тянет меня в свои объятия и яростно целует. Толкает меня к стене, а руки ставит по бокам на уровне лица. В перерывах между поцелуями мужчина рычит:
— Ты моя. Никому тебя не отдам. Всегда будешь только моей.
А я согласна с каждым словом, в принципе. Отвечаю на такие собственнические поцелуи, поглаживая его руки, грудь, плавно спускаясь ниже. Начинаю расстёгивать рубашку, а Марк тащит меня в комнату. Срывает одежду, причём трусики рвёт в прямом смысле, кусает шею, оставляя засосы, присасывается к груди, затем спускается ниже и ниже. Сжимает покрывало в кулаках.