Чтение онлайн

– А чего ждать?
– приподнял он бровь, сложив руки на груди. Не к добру... ой, не к добру.

– Самореализации, твердой почвы, - уверенно сказала я, как само собой разумеющееся.

– Деньги есть, жилье есть, возможности позволяют, - перечислил он в тон мне.

– Обширно мыслишь, Малик, - хмыкнула, едва сдержавшись, чтобы не закатить глаза.

– Почему же?
– фыркнул, всем своим видом показывая, как не нравится ему русло, в которое вылился разговор.

– Ты видишь лишь контуры, зарисовки, а я вижу всю картину.

– И какая

она?
– почти издевательски спросил он.

– Не впечатляющая, - тихо ответила, отведя взор.

– Ты не любишь меня?
– его коронный вопрос в каждой стычке, словно так и ждет, что скажу ему: да, не люблю.

– Люблю.

– Врешь, если бы любила, прекратила бы ломать комедию, - настолько язвительно проговорил он, что начал злить меня.

– Комедию? Я хочу танцевать, это сущность моя! Я не готова сесть дома в куче кастрюль и ползунков, - возмутилась, вперившись в него взглядом.

– Ты никогда не будешь готова.

– Буду, - огрызнулась, отходя от него, иначе бы затрещину он точно получил.

– Когда?

– Что "когда"?

– Когда ты будешь готова?

– Не знаю, не торопи меня, - попросила его, обувшись, я опаздывала, придется мчаться на своей машине в аэропорт.

– Мы сделаем вот как: ты поедешь на свои танцы, но... когда приедешь, ты даешь либо согласие на свадьбу, либо отказываешься и мы разрываем эти отношения, так дальше продолжаться не может, - сказал он, сев на кровать, и положил голову на руки, что были согнуть в локтях и стояли на коленях.

– Малик...
– начала была я, но замолчала.

– Да, Ромина, вот так, жестко и резко, я больше не могу ждать.

– Может, ты не любишь?
– спросила впервые за годы, ведь обычно это был его вопрос.

Он рванул ко мне, прижав в мгновение ока к стене, буквально вжав меня в нее собой.

– Люблю, глупая, люблю так сильно, что с ума схожу... Просто скажи "да", будь моей полностью, и мы будем так счастливы, как никто и никогда, - шептал он, едва ли не до боли целуя, прижимал так сильно, что я почти готова была остаться, почти...

– Я опоздаю, - прошептала, но мои руки уже были на его плечах. Он всегда был как наркотик для меня, сладкий и волнующий, он возносил до небес, но и ломал больнее, чем что-либо.

– Останься со мной... умоляю, поедем снова в Италию, хочешь, жить туда переедем? Да что угодно, но будь моей, - я чувствовала, как его руки начинают стягивать мою одежду, и правда пыталась бороться с желанием, но не могла...

Улечу следующим рейсом, пообещала я себе, пробираясь руками под его майку, и, стянув ее, наконец коснулась его голой груди.

– Я и так с тобой, - прошептала, пройдясь язычком по его плечу, а вслед и по шее, прикусила ее, прикрыв глаза.

– Ты понимаешь, о чем я, - он любил выпрашивать и уговаривать меня в такие моменты, ведь знал, что я могу согласиться, а от своих слов обычно не отказываюсь.

– Малик... не надо, - я заткнула его рот поцелуем, не давая его речам соблазнять меня, смакуя сладкие мягкие губы.

Я так любила его, что казалось,

не могла дышать, глядя на него, как одурманенная нуждалась в его ласках, словах, руках...

Его тело сводило с ума, мое же так остро реагировало на него всегда, и с ним было так сладко, что, наплевав на все, я позволяла ему раз за разом заполнять меня собой, даря семя. Он очень возмущался из-за того, что у меня была спираль, не позволяющая забеременеть, но принял мой выбор тогда.

По итогу, спустя более чем два часа, я с дрожащими ногами выскользнула из дома, пока он спал, рванула на всей скорости в аэропорт, успела обменять билет и сесть на ближайший рейс.

Прилетев в назначенное место, я не могла найти себе покоя, на тренировке плохо занималась, постоянно рассеянно что-либо пропускала мимо ушей. В голове как назойливое жужжание сидели его слова о выборе. И я не знала, что мне делать. Казалось бы, дело за малым: я его люблю, а он меня - это главное. Но представить свою жизнь без танцев... это как если бы мне ампутировали ноги, да и голову, пожалуй. Не пожалев денег, я позвонила матери в Египет, ее совету я доверяла, мать ведь плохого не пожелает?

– Мамуль...

– Ромина, милая моя. Что-то случилось?
– сразу спросила она, ну а как же, чует ведь материнское сердце, что что-то неладно.

– Да, мам, мы с Маликом поссорились, и он поставил мне условие, - с нескрываемой печалью сказала ей.

– Он или танцы?

– Да...

– И что ты сама думаешь?

– Я не знаю, правда, не знаю. Он дорог мне и я люблю его так сильно, что кажется, без него мой мир оборвется, но танцы... Я не могу убить свою душу. Танцы - часть меня.

– Быть может, он однажды смирится, либо же, добившись свадьбы, станет мягче, - предположила она.

– Ох, не знаю. Я так боюсь принять неверное решение, - прошептала, сидя на окне в спорткомплексе и глядя в ночное небо. В больших городах не видно звезд... обидно.

– Слушай свое сердце, что оно говорит тебе?

– Что без него я погибну.

– Тогда ты знаешь, что делать, малышка, ты все прекрасно знаешь.

– Наверное, я просто боюсь ошибиться. Ладно, мамуль, позвоню тебе потом, - сказала я, попрощавшись, и отключилась. Побежала искать Виталю, чтобы вместе съездить и купить мне билет на утренний рейс. Как раз ночью все обдумаю.

Так мы и поступили. Купив билет, вернулись в отель, и я легла спать, точнее, попыталась уснуть. Ведь в голове была чертова прорва беспорядочных мыслей. Что я скажу, когда вернусь? Я согласна, малыш... Или сказать: прости меня, теперь все будет хорошо? Может, просто надеть кольцо при нем? Я встала с кровати и, порывшись в сумке, нашла бархатную коробочку, я всегда носила его с собой... почему? Не знаю. Открыв ее, стала снова разглядывать кольцо. Это было белое золото, увенчанное немалым прозрачно-чистым, словно слеза бриллиантом. Не вычурное, неброское. Стильное и безумно красивое.