ТАН
Шрифт:
– Вот уже ни за что, - Татьяну передёрнуло. – Живого видеть не хочу больше никогда, а уж на мёртвого смотреть…
– Ну, воля ваша. Спрашивайте, - внезапно предложил он.
– Что спрашивать?
– растерялась Татьяна.
– Насекомое я или нет. Все люди меня об этом спpашивают.
Татьяна внимательно посмотрела на него. Он не смеётся, наоборот, серьёзен, как железный дрын. Ему так важно услышать ответ?
– Вы же бабочка, – вырвалось у неё против воли. – А все бабочки насекомые, каждый знает.
– Да?
– хмыкнул Типаэск. – Им бы вашу уверенность.
– Я вас обидела?
–
Надо думать. Те, кто попытается обидеть, долго потом будут свою обижалку склеивать. У некоторых, вроде Сергея, ещё и не получится ничего.
Позже, сидя рядом с капсулой, где лежала Зина, Татьяна снова и снова возвращалась к разговору с Типаэском. Типичный галактический нечеловек, насекомое. А никакой от него внутренней дрожи. Зато после нескольких минут с Сергеем – хоть топись. И жаль его и в то же время… Он получил, что заслужил. Казнь – значит, казнь. Точка.
«Жалею я его, что ли?» – спросила сама у себя Татьяна.
Тщательно проверила все свои чувства. Да, немного жалости всё-таки было. Самую капельку, не больше. Но не в том количестве, чтобы бросаться к судьям и просить смягчения приговора, однозначно!
Дочь не приходила в себя. Лежала всё в той же позе… В реанимационной палате неистребимо пахло лекарствами и застарелой болью. Сколько раненых прошло через этот бокс? Сколько умирающих и за сколько лет?
Страдание наполняло воздух и пропитывало собою все поверхности. Больница есть больница, когда в них было иначе…
Зина, Зиночка, Зинуша, доченька, проснись уже, хватит! Всё позади! Всех злодеев уже поймали. Люди-бабочки существуют. Помнишь, ты спрашивала.
День, когда Зина впервые заговорила о крыльях возмездия, встал перед глазами, как живой. Один из дворов Петербурга на самой окраине, длинная дорога домой из детского садика, жёлтые первоцветы на газоне и порхающая над ними парочка белых капустниц… Всё ушло!
Провалилось в прошлое безвозвратно. Кто откроет хронопрокол на ту планету и в то время? Кто вернёт всё обратно, чтобы оно снова стало, как было?
Ответа не было. Лишь тихо попискивали медицинские приборы, контролирующие жизнь маленькой Зины.
***
База хронополиции представляла из себя огромный планетоид, размером с Луну, если не больше. В голову лезли ассоциации сo Звездой Смерти из известного всем фильма; что ж, отстреляться от вражеского флота база смогла бы. Может быть, не легко и не просто, но флот бы крепко задумался, стоит ли вообще атаковать такое. Даже доступные для ознакомления характеристики впечатляли, а уж сколько всего было засекречено, чтобы враги не догадались!
Одна из рекреационных зон или релакс-зон, как здесь говорили, располагалась практически у поверхности. Здесь был парк с деревьями, упиравшимися кронами в прозрачный купол, было озеро, оформленное под природное, и даже с птицами. Замкнутая экoсистема, пoлный цикл. От мальков и планктона до летающих водоплавающих. Птицы, правда, при ближайшем рассмотрении оказались птеродактилями. Или кем-то похожим на них. С во-от таким клювом, кожистыми, мерцающими в полёте, крыльями и лапами с плавательными перепонками.
Татьяна с опаской заглянула в воду: а там кто водится, кистепёрые? Или еще что-нибудь, повеселее.
– Пираний нет, –
смеясь, сказал Ан. – Можно искупаться.На том берегу кто-то и вправду плескался, но Татьяне лезть в воду не захотелось. Хватало мостика от набережной к одному из озёрных островов, мостик оказался корнем дерева, заботливо выращенным над водою. Татьяна провела рукой по перилам, где попарно стояли цветы-фонарики, они слабо светились в полумраке. В рекреационной зоне поддерживалась искусственная смена дня и ночи согласно графику, сейчас начинался вечер и источники света начали потихоньку угасать, постепенно переключаясь на инфракрасное, полезное для растений,излучение.
– Почему ты вспомнил про пираний? – спросила Татьяна у своего спутника.
Глаз Ана закрывала повязка, придававшая ему сходство с морским пиратом, а в остальном он выглядел вполне бодро. Насколько он восстановился после недавних приключений в подвале Сергея, мог рассказать только его врач. У которого, понятно, не очень-то спросишь: врачебная тайна.
– Пираньи и им подобные зубастики у нас очень популярны, – объяснил Ан, улыбаясь.
– Народ держит их в аквариумах и террариумах,и забавляетcя, кидая им еду. Милые создания. Когда меня выпнут с оперативной работы, тоже их заведу.
– Бр-р, - поёжилась Татьяна.
– Не надо…
Ан аккуратно взял её под локоть:
– Теперь – сюда… Через несколько островков выйдем на одну террасу… Я часто прихожу туда в промежутке между делами. Бывает, сидишь тут пять, шесть суток, иногда десять… звереешь потихоньку от скуки. Ни тебе драк, ни перестрелок… А вот посидишь в тишине и спокойствии, подумаешь, и покажется, что перестрелки и драки – не главное в жизни… Пойдём! Тебе понравится.
Татьяна не спорила с ним. Ей довольно было того, что он рядом, он живой… и любит, вот ведь удивительно, ещё сильнее, чем прежде. Несколько суток подряд они попросту не покидали постели, за исключением визитов к Зине… и начальство Ана в лице полковника Типаэска не беспокоило их.
Потом угар начал спадать, и Ан оказался великолепным рассказчиком. Словно в компенсацию о тех днях в Петербурге, где говорила, в основном, Татьяна, показывая гостю город. Почему-то не получалось слушать, не вспоминая далёкую Землю. Ситуацию словно перевернуло в каком-то суперзеркале. Сначала она. Теперь он.
Ещё два острова, три перехода. Релакс-зона внезапно сжалась до размеров каменистого безлюдного пляжа. К пляжу сходился защитный купол, а край озера переливался водопадом вниз, метров на десять, примерно. Там, внизу, был другой уровень,тоже с деревьями и рекой, берущей начало от водопада. А здесь можнo было сесть на камни, свесить ноги в неспешно текущую прозрачную воду, и смотреть сквозь прозрачный купол прямо в космос.
В метельную круговерть чужих звёзд, в центр близкой спиральной галактики, повёрнутой к станции плоской стороной, в светящийся рой автоматических контрольных спутников станции, мониторящих состояние её поверхности. Зрелище было такой красоты, что захватывало дух. Татьяна положила голову Ану на плечо. Он обнял её.
– Скажи, Ан… Ты ведь познакомился со мной из-за дочери, да? – задала Татьяна давно мучивший её вопрос.
– Ты увидел, что она паранормал-дичка,и решил подобраться к ней, так?