Там, где ты
Шрифт:
Стивен встаёт и презрительно улыбается.
— Надеюсь увидеть тебя в следующую среду.
Роберт
— Ребята, он вернулся! — мисс Момин закрывает за мной дверь и проводит меня в гостиную с уже собравшейся группой.
Все сидят полукругом. Патрик единственный поднимается со своего места. Он протягивает мне согнутую руку. Рука качается, и мне приходится схватить её и удерживать, чтобы ударить в знак приветствия кулаком о кулак.
— Привет, Патрик! Как дела, чувак?
— Ба-а!
— Ага.
— Да-да, — слова вылетают изо рта в ритме взрывного стаккато.
Патрик быстро опускается на своё место, а я присаживаюсь на корточки перед Софи. Её глаза смотрят на что-то у меня за спиной.
— Привет, красавица! Я потебе скучал.
Софи не отвечает, но я знаю, что она меня слышит.
Мисс Момин убеждает её посмотреть на меня и сказать: «Привет, Роберт». После длительных уговоров голова Софи наконец резко поворачивается в мою сторону, немного покачиваясь, как у китайского болванчика. Софи ненадолго фиксирует на мне взгляд и говорит что-то, что отдалённо напоминает: «Привет, Роберт».
Я шлёпаю её по коленке и, не поднимаясь, перебираюсь к соседнему стулу. Джо-Джо. Он хнычет.
— Привет, Джо-Джо! Ты готов играть?
Он делает глубокий-глубокий вдох и с дрожью выдыхает. Джо-Джот вот-вот расплачется, и я отступаю.
Ставлю свой стул поближе к ним и смотрю на мисс Момин, которая сгибает пальчики Софи вокруг блокфлейты в нужном положении.
— Так над чем вы, ребята, работали?
Мисс Момин улыбается, её лицо рядом с головой Софи:
— «У Мэри был барашек».
— Отличная песня! — говорю я группе.
Ещё в декабре мисс Момин объяснила мне, что дети плохо воспринимают перемены. Этот урок я хорошо выучил, когда попробовал сыграть с ними «ДжинглБеллз». Им нравится знакомое. Им нравится повторение. И каждый раз во время их игры, кажется, что эта самая прекрасная вещь, которую они когда-либо делали, как будто в первый раз.
— Хорошо, а теперь возьмите мундштук в рот.
После нескольких попыток Патрик справляется самостоятельно, двум остальным помогаю я и мисс Момин. И когда все готовы, мы начинаем играть.
Можно подумать, что после многих месяцев исполнения одной и то же песни меня должно от неё тошнить, но каждый раз, когда мы заканчиваем играть, видя выражения триумфа на их лицах, я склоняю перед ними голову в знак уважения и благодарю за опыт. Я скучал по этим детям.
В конце занятия приходят родители. Помогаю детям положить блокфлейты в футляры с их именами, потом ставлю их в стопку на стол мисс Момин, чтобы позже убрать.
Это первая наша встреча с родителями после смерти моего отца, поэтому в течение нескольких минут мне приходится принимать соболезнования и обещать, что я немедленно обращусь, если будет такая необходимость.
— У тебя так хорошо с ними получается, — говорит мисс Момин, когда я помогаю ей расставлять стулья за обеденным столом. — Как ты?
Мисс Момин очень красива. У неё огромные карие глаза и длинные тёмные волосы. Если бы мне нравились девушки, то, думаю, мне было бы сложно оставаться с ней наедине в одной комнате, как сейчас.
— Я в порядке, — отвечаю.
— До конца твоих общественных работ осталось всего два занятия.
Если честно, даже не представляю, что мы будем делать без тебя.Глава
31
Эндрю
Нет, ну это меня просто бесит.
На следующей неделе я задерживаюсь после уроков, снова, на три часа, бесплатно, в незапланированный день для того, чтобы дополнительно позаниматься с язвительным маленьким засранцем, который на прошлой неделе в течение часа морочил мне голову. Майе пришлось перенести занятие со своей группой на час позже, чтобы успеть забрать Кики из «Деревни мисс Смит» и отвести её к врачу, хотя это, собственно, должен был сделать я. А этого маленького засранца всё ещё нет. Он ничего не говорил в классе. Он не заходил после уроков. Он не прислал никаких сообщений на мою почту.
Он просто не пришёл.
В 16:40 я ухожу. И чтобы прикрыть свою задницу на случай, если он всё-таки появится, оставляю записку на двери.
По возвращению дом меня встречает тишиной. С тех пор, как я переехал сюда, я ещё ни разу не был один. Не спешу, как обычно, включать новости по телевизору. Просто хочу побыть в тишине и расслабиться, или же, клянусь Богом, словлю живую курицу голыми руками и оторву ей башку.
Поэтому стук в дверь не вызывает у меня особого восторга. Надеюсь, что мне не придётся любезничать с родителями или же сидеть с детьми до прихода Майи.
Приклеиваю на лицо вежливую улыбку и открываю дверь.
— Простите, я... — с нижней ступеньки на меня смотрит Роберт, и мои колени начинают подгибаться. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает он.
На какое-то мгновение приходит мысль, что он следил за мной, но я отметаю её, видя, что Роберт удивлён не меньше моего.
— Я как раз собирался задать тебе тот же вопрос, — говорю я с бешено колотящимся сердцем в груди.
— Я занимаюсь туткаждую средус детьми, с мисс Момин.
Нет. Нет! Только не это! Майя говорила о своей группе, но никогда не упоминала имён. А если и упоминала, то я их просто не запомнил. Не могу поверить. Роберт, мой Роберт приходил сюда в течение нескольких месяцев? И теперь он здесь, и я здесь, и мне так много нужно ему сказать. Но выдаю единственное, на что сейчас способен.
— Входи, — открываю перед ним дверь, и он проскальзывает мимо меня, будто я могу его ударить или что-то подобное. — Занятие в твоей группе передвинули на шесть. Майя сказала, что она всем сообщила.
— Майя? У меня разрядился телефон. Подожди, ты знаешь мисс Момин? И почему ты здесь?
Провожу рукой по лицу. Ого! Позже мне приходит мысль, что вот такие моменты и называют счастливой случайностью.
— Майя, мисс Момин, моя бывшая жена, — я чувствую неловкость оттого, что приходится признать дальше. — Я теперь живуздесь. То есть, я жил здесь когда-то, и переехал обратно пару недель назад.
— Ты был женат на мисс Момин? Это она твоя бывшая жена? Это она была на той фотографии?