Так было
Шрифт:
Британское посольство
Москва
9 августа 1941 г.
Дорогой г-н Молотов!
К этому письму я прилагаю меморандум по вопросу об экономических переговорах. Я просил бы Вас быть столь любезным, чтобы представить этот меморандум на рассмотрение Председателя Совета Народных Комиссаров. Как только Председатель сможет прочитать меморандум, я желал бы, чтобы вопрос был обсужден Председателем со мной. Я надеюсь, что таким образом мы сможем прийти к решению проблемы.
Весьма искренне Ваш
Р. Стаффорд Криппс.
Обсудив вопрос со мной, Сталин решил не принимать Криппса. 12 августа я направил Сталину и Молотову проект нашего ответного меморандума. В моем проекте был пункт о том, что за счет
12 августа Криппс был принят Молотовым, который заявил, что Сталин очень занят и просил его, Молотова, рассмотреть вопросы, поднятые послом. В ходе беседы Молотов подтвердил, что НКВТ имеет право покрывать свою задолженность по старым кредитам за счет поставок в Англию. Криппс заметил, что впервые при переговорах о новом кредите перед ним затрагивается вопрос о старых кредитах. Однако далее ему ничего не оставалось, как заявить, что ему предстоит лишь договориться с Микояном о деталях этого соглашения.
14 августа 1941 г. я представил в ЦК ВКП(б) проект соглашения с Англией о взаимных поставках товаров, кредите и клиринге. В препровождающем письме отмечал, в чем суть расхождений, и предлагал «запасные ходы» на случай неразрешимых разногласий с англичанами.
Основные разногласия по кредиту состояли в следующем:
По нашему проекту — срок пять лет, начало платежей — через три года, конец — через семь лет.
По английскому проекту — срок четыре года, начало платежей — через год, конец — через семь лет.
Стоимость кредита по нашему проекту — 3%, по английскому — 3,5%.
В тот же день состоялась новая беседа с Криппсом. Я сообщил, что советское правительство согласилось с предложенным британской стороной принципом расчета кредита в 60% от клирингового остатка. Я обратил внимание Криппса на то, что пункт «б» статьи 5 предусматривает погашение через клиринговый расчет советских обязательств, возникших до заключения настоящего соглашения, включая кредитное соглашение 1936 г.
После ряда согласований 16 августа мы с Криппсом подписали Кредитное соглашение. Вскоре было подписано и соглашение между Госбанком СССР и Банком Англии, которое регулировало все технические вопросы банковских операций, связанных с кредитным соглашением.
Как же рассудила позиции сторон в этом споре сама жизнь? В частности, чьи доводы были искусственными или чисто логическими, а чьи учитывали реальные политико-экономические факторы?
Соглашением от 16 августа 1941 г. сумма кредита была установлена в 10 млн фунтов. В июне 1942 г. она была увеличена на 25 млн фунтов, а в феврале 1944 г. еще на 25 млн фунтов. Всего к концу войны в Европе сумма кредита составила 60 млн фунтов.
16 апреля 1946 г. в английской Палате общин премьер-министром Эттли были обнародованы данные о поставках Великобритании Советскому Союзу за период с 1 октября 1941 г. по 31 марта 1946 г. Стоимость военных поставок составила 308 млн фунтов, гражданских поставок — 120 млн фунтов. Эттли пояснил, что приведенные данные относятся к тому, что было реально доставлено, без учета потерь в пути.
Относительно гражданских поставок премьер-министр указал, что они производились на основе соглашения от 16 августа 1941 г., по которому «советское правительство уплачивало 40% стоимости золотом или долларами и остальные 60% за счет кредита, предоставленного Правительством Его Величества». Как видно из этого заявления, британское правительство само не имело в виду ту схему, ради которой Криппс так ожесточенно ломал копья в ходе переговоров, а, наоборот, пришло
к схеме, на которой настаивал я. Ход войны, основная тяжесть которой лежала на плечах Советского Союза, кровная заинтересованность Англии в успехах советского оружия в борьбе против общего врага — все это толкнуло британское правительство к признанию нашей правоты. Правда, чисто формально платежи исчислялись по схеме соответственно 40% и 60% от клирингового сальдо. По существу же, вся выручка от советского экспорта пошла на погашение кредита 1936 г. и лишь 0,5 млн фунтов на частичную оплату разницы между другими платежами сторон, не имевшими прямого отношения к британским поставкам.На 29 сентября — 1 октября 1941 г. намечалась Московская конференция трех держав. 30 июля 1941 г. Сталин впервые принял личного представителя президента США Рузвельта — Гарри Гопкинса, которого сопровождал посол США Штейнгарт. В беседе принял участие Молотов как нарком иностранных дел.
Бывший государственный секретарь США Эдуард Р. Стеттениус пишет о Гарри Гопкинсе: «Это прямой, смелый и откровенный человек. Когда он приехал в Москву, то откровенно заявил, что американские сенаторы, американские конгрессмены не особенно склонны на большую помощь Советскому Союзу, потому что они не верят в то, что Советский Союз оправится от такого удара, который нанесли немцы Советской Армии в первоначальный период войны, но Рузвельт и его близкое окружение, поддерживая настроения простого американского народа, решили оказать помощь Советскому Союзу; с этой целью я и прилетел сюда к вам, чтобы договориться о том, в чем вы нуждаетесь, главным образом в военном снаряжении».
15 августа 1941 г. Сталин принял посла Америки Штейнгарта и посла Англии Криппса, которые передали ему личное послание Черчилля и Рузвельта, составленное ими во время их встречи в бухте Арджентия на Атлантическом океане. В послании, в частности, говорилось: «Мы воспользовались случаем, который представился при обсуждении отчета г-на Гарри Гопкинса по его возвращении из Москвы, для того, чтобы вместе обсудить вопрос о том, как наши две страны могут наилучшим образом помочь Вашей стране в том великом отпоре, который Вы оказываете нацистскому нападению. Для того, чтобы мы все смогли принять быстрые решения по вопросу о распределении наших общих ресурсов, мы предлагаем подготовить совещание в Москве, на которое мы послали бы высокопоставленных представителей, которые могли бы обсудить эти вопросы непосредственно с Вами».
Сталин заявил, что он приветствует предложение о созыве в Москве совещания представителей трех стран для распределения сырья и вооружения.
Началась подготовка к этому совещанию. Надо было определить, какие поставки и в какие сроки будут производиться из США и какие из Великобритании. 20 сентября 1941 г. я направил в ЦК ВКП(б) проекты писем Председателя делегации СССР на Московской конференции Председателям делегаций США и Англии. К письмам прилагались списки предметов вооружения, материалов и оборудования, поставку которых в Советский Союз из США и Англии мы считали необходимой в 1941 г. и в первом полугодии 1942 г. Списки включали 69 позиций до конца июня 1942 г., в том числе самолеты, танки, зенитные пушки, противотанковые ружья, алюминий, олово, свинец, сталь, станки, фосфор, армейские ботинки и сукно, пшеницу, сахар и т. д.
В записке указывалось, что список «включает все, о чем было решено», и одновременно обращалось внимание на то, что: вопрос по морскому флоту необходимо рассмотреть вместе с Кузнецовым, у которого есть своя заявка; вопрос о полевых радиостанциях надо рассмотреть с Пересыпкиным, который представил недостаточно конкретные предложения; по вопросу средств химической защиты войск Первухин представил заявку Молотову; поскольку в артиллерийских тягачах имеется большая нужда, хорошо бы их включить в список с поставкой в количестве 1000-1500 штук в месяц.