Чтение онлайн

Потом выдал Толстому Чарли напрокат велосипед.

И Толстый Чарли покатил на юг.

На острове имелись средства передачи информации, которых не ожидал увидеть Толстый Чарли, почему-то считавший кокосовые пальмы и сотовые телефоны взаимоисключающими. С кем бы он ни разговаривал: со стариками, игравшими в тени в дартс, с женщинами, у которых груди были как дыни, ягодицы как кресла и смех как у пересмешников, с серьезной молодой дамой в туристическом бюро, с бородатым растаманом в вязаной шапочке цветов ямайского флага и некоем предмете одежды, напоминавшем шерстяную мини-юбку, – все одинаково реагировали.

– Это вы человек с лимоном?

– Пожалуй,

что так.

– Покажите нам его.

– Он остался в отеле. Послушайте, я пытаюсь найти Каллианну Хигглер. Ей около шестидесяти. Американка. Вечно ходит с большой кружкой кофе.

– Никогда о такой не слышал.

Передвигаясь по острову, Толстый Чарли вскоре обнаружил, что пешеходов и велосипедистов здесь подстерегают неожиданные опасности. Основным транспортным средством тут служили микроавтобусы: нелицензированные, небезопасные и вечно переполненные, эти машинки носились по острову, гудя клаксонами и визжа тормозами, поворачивая за угол на двух колесах и полагаясь на вес пассажиров, дескать, он не даст им перевернуться. В первое же утро Толстый Чарли десяток раз рисковал попасть под один из них, и спасал его лишь бой барабанов и рокот бас-гитар из магнитол в каждом из микроавтобусов. Вибрации барабанов и гитарных переборов он чувствовал желудком, и у него было достаточно времени, чтобы свернуть на обочину.

Да, конечно, толку от людей, с кем бы он ни заговаривал, было никакого, зато все относились к нему безусловно дружелюбно. В своей экспедиции на юг Толстый Чарли несколько раз останавливался налить питьевой воды в бутылку – и в кафе, и в частных домах. Все встречные были очень ему рады, даже если и не могли ничего сказать про миссис Хигглер. В отель «Дельфин» он вернулся к обеду.

На следующий день он поехал на север и через несколько часов, по пути в Уильямстаун остановился на вершине скалы, спешился и подвел велосипед к воротам роскошной виллы, стоявшей в стороне от прочих домов и выходившей окнами на залив. Он нажал кнопку интеркома и поздоровался, но никто не ответил. Толстый Чарли уже подумал, может, хозяев нет дома, но тут в верхнем окне шевельнулась гардина. К тому же на подъездной дорожке стояла большая черная машина.

Он снова нажал кнопку.

– Добрый день, – повторил он. – Просто хотел спросить, нельзя ли набрать у вас воды?

Ответа не последовало. Может, ему только показалось, что у окна кто-то стоит, ведь на острове ему то и дело что-то мнится? Например, сейчас ему казалось, что за ним кто-то следит, не из дома, а из кустов у обочины.

– Извините, что потревожил, – сказал он в динамик.

А после снова сел на велосипед и поехал дальше, ведь по пути в Уильямстаун наверняка встретится одно-два кафе или, может, другой дом, подружелюбнее.

От виллы на скалах шоссе шло под уклон, и Толстый Чарли как раз мирно катил, высматривая нужную вывеску, когда за спиной у него возникла черная машина и, прибавив скорость, понеслась прямо на него. Толстый Чарли слишком поздно сообразил, что водитель, наверное, его не заметил. Раздался скрежет, руль чиркнул по крылу машины, и Толстый Чарли с велосипедом кубарем покатился с крутого склона за обочиной. Черная машина не остановилась.

Падение Толстого Чарли задержал валун, и, ударившись коленкой, он сумел наконец подняться.

– Легко отделался, – пробормотал он вслух.

А так только руль у велосипеда искривился. Толстый Чарли втащил своего «железного коня» на шоссе, где низкие гитарные переборы предупредили о приближении микроавтобуса. Толстый Чарли отчаянно замахал, и микроавтобус остановился.

–

Можно забросить велосипед в багажник?

– Нет места, – сказал водитель, но достал из-под сиденья несколько крепежных ремней, которыми привязал велосипед на крышу. Потом усмехнулся: – Вы, наверное, тот англичанин с лимоном?

– У меня нет его с собой. Я оставил его в отеле.

Толстый Чарли втиснулся в микроавтобус, где ухающие басы сложились – как это ни невероятно – в «Дым на воде» «Дип перпл». Толстый Чарли пристроился на сиденье рядом с женщиной, державшей на коленях курицу. Две белые девушки у него за спиной болтали о вечеринках, на которых были вчера вечером, и о недостатках того или иного временного бойфренда, коллекцию которых они собрали за время каникул.

Глянув случайно в окно, Толстый Чарли заметил черный «мерседес», возвращавшийся той же дорогой. На крыле у него была длинная царапина. Почувствовав себя виноватым, Толстый Чарли понадеялся, что руль не слишком повредил краску. Окна в машине были настолько затемнены, что машина, казалось, ехала без водителя…

Одна из белых девушек тронула Толстого Чарли за плечо и спросила, не знает ли он, есть ли сегодня вечером на острове хорошие вечеринки, и, услышав в ответ «нет», начала рассказывать, как позапрошлой ночью была в пещере, которую хозяин оснастил плавательным бассейном, музыкальным центром и прочими причиндалами веселой жизни. В результате Толстый Чарли совершенно упустил из виду, что черный «мерседес» пристроился в хвост микроавтобусу, проследовал за ним по всему маршруту через Уильямстаун и назад и исчез только тогда, когда Толстый Чарли снял свой велосипед с крыши («В следующий раз прихватите с собой лимон, – напутствовал его водитель) и отнес его в вестибюль гостиницы.

Лишь тогда машина вернулась к дому на скале.

Осмотрев велосипед, консьерж Бенджамин сказал, мол, незачем волноваться, его починят, и завтра он будет как новенький.

Толстый Чарли поднялся в свой номер цвета подводного царства, где на комоде красовался – точно статуя маленького зеленого Будды – лимон.

– Помощи от тебя никакой, – сказал он лимону.

А вот это было нечестно. Это же был всего лишь лимон, и ничего особенного в нем не было. Он делал, что мог.

Истории – как паутины. Они связаны друг с другом нитями сюжетов, и каждую ты прослеживаешь до центра, потому что именно там – конец. Каждый человек – ниточка в истории.

Взять, скажем, Дейзи.

Дейзи не продержалась бы так долго в полиции, не будь у нее здравой практической жилки – как правило, остальные ее только и видели. Дейзи Дей уважала Закон. Она уважала правила. Она сознавала, что большинство этих правил совершенно произвольны: постановления, где можно парковаться, а где нет, например, или часы, в которые позволено работать магазинам, – но даже эти правила были в целом полезны, так как сохраняли общество, поддерживали его на плаву.

А вот сейчас ее соседка Кэрол считала, что она сошла с ума.

– Ты не можешь просто уехать, заявив, что собираешься в отпуск. Так не делается. Это не телешоу про копов, знаешь ли. Нельзя просто носиться по свету, охотясь на преступников.

– А я и не собираюсь, – возразила Дейзи. – Просто еду в отпуск.

Она сказала это так убедительно, что Разумная Полицейская на задворках ее сознания потрясенно замолкла, а потом принялась объяснять, как и чем именно она нарушает правила. Первой в перечне шла отлучка без разрешения, а это, бормотала Разумная Полицейская, равнозначно дезертирству…