Связь
Шрифт:
На улице было свежо и мокро, ливень уже кончился, но морось осталась. Ливневки не справлялись с потоками воды, и в широких лужах отражался сумеречный город. Майкл решил пройтись до отцовского офиса. Он еще не был готов к разговору с Дианой по душам, потому не торопился домой. После окончания учебы он не успел присмотреть отдельное жилье, но и не очень-то спешил. Он соскучился по сестре-болтушке и отцу, тем более сейчас его активно вводили в дела семейного бизнеса, и он почти все время проводил на работе. Диана же, наоборот, ждала позволения, чтобы съехать. Учеба на дизайнера давалась ей легко, но ушла на второй план, после встречи с мужчиной ее мечты – подлецом Мэттом Пирсом, с которым она грезила прожить сказочную жизнь где-нибудь на островах или в
Майк волновался за Сашу. Он не мог понять, как она оказалась в паре с подобным мужчиной, при том что с ней он ведет себя явно не так, как с Дианой. Хотя чему удивляться: Пирс – классический альфонс, если не хуже. Он явно обманывал Сашу в финансовых вопросах, но как он потом собирался выйти сухим из воды – было непонятно. Майкл позвонил детективу, которого нанял, и попросил выяснить как можно больше про этого Мэтта Пирса. «Хоть бы с ней все было в порядке», – несмотря на то, что Майклу пришлось дважды за вечер осознать, что Саша выбрала не его, это не влияло на его к ней отношение.
Синяя птица каменных джунглей, которую он так долго искал, попала под влияние таксидермиста.
Майк не спешил возвращаться домой, чтобы не застать Диану, пока та еще не легла спать. Пришлось бы все рассказать ей, ведь врать сестре он просто не мог. Но Саше нужно было дать время, чтобы они с женихом могли поговорить, и Диана не должна была вмешиваться. Неспешно бродя по мокрым улицам и вглядываясь в окна домов, Майк посматривал на спящий экран смарт-браслета и надеялся, что Саша вот-вот позвонит ему, пусть и в слезах, и скажет, что все, что он рассказал, было правдой, что они с Пирсом расстались, и что она больше не знает, как ей жить дальше. Это было так цинично, и даже от своих мыслей Майку становилось противно, но он был уверен, что сможет утешить ее, примет ее с ребенком, ведь какая, по сути, разница, от кого он: ребенок – часть Саши, значит, он сможет любить его так же, как любит и ее.
В тишине спящего дома Майк бесшумно прошел в свою комнату и, не раздеваясь, лег на кровать поверх покрывала. Чтобы не пропустить Сашин звонок, на который он все еще надеялся, Майк лег спать с гарнитурой, включив громкость звонка на максимум.
Майкла разбудил звонок, но не того абонента. Из динамика доносилась сбивчивая мужская речь.
– Стэн? – голос детектива был взволнованным. – Ты что-то узнал?
– Майкл, мне жаль, Саша сейчас в больнице. Мэтт Пирс больше не будет угрозой для Вашей сестры или кого-либо. Ему грозит электрический стул.
– Что с Сашей? – «лучше бы это был дурной сон». Майк соскочил с кровати и начал спешно одеваться.
– У нее сильное кровотечение. Она потеряла ребенка и сама чуть не умерла. Но врачи стабилизировали ее состояние. Мне сказали, что она без сознания, но ее можно навестить.
– В какой она больнице? – Майкл бросил трубку, как только получил ответ, и выбежал из дома, захватив ключи от отцовского спорткара.
Саша лежала спокойно и безмятежно. Спустя почти сутки в реанимации ее перевели в палату, но в сознание она не приходила. По лицу, шее и рукам расползались кровавые синяки, несколько пальцев на левой руке было сломано, но отек уже начал понемногу спадать. Майкл нежно взял ее за руку, снял обручальное кольцо с тонкого пальца и выбросил в урну с иглами от капельниц. Внутреннее свечение, исходившее от Саши, потухло. Устроившись поудобнее, он просидел рядом все следующие сутки в ожидании ее пробуждения.
– Как она? – Диана повторяла этот вопрос в сотый раз. Ей никогда не было столько дела до Саши, как сейчас. То, что сделал Мэтт, не укладывалось в голове сестры, и она несколько раз порывалась поговорить с Сашей, чтобы расспросить ее о том, что произошло. Вот и сегодня она вновь пыталась прорваться в ее палату, но Майк не без оснований перегородил ей проход больничного коридора.
– Она спит. Врачи ввели ее в медикаментозный сон, – Майк с ужасом вспомнил о том, как ему пришлось самому рассказать Саше о потере ребенка, когда она очнулась. Плач перешел
в такую истерику, что успокаивать ее пришлось санитарам.– Ты врешь? Чтобы я не поговорила с ней? Она должна рассказать правду, это не мог быть Мэтт! Она просто мстит ему! – излишняя эмоциональность и увлеченность сыграли с Дианой злую шутку. Она была настолько влюблена, что за розовой пеленой не могла рассмотреть истинное лицо своего избранника. Сколько бы Майк ни пытался объяснить ей происходящее, она не спешила поверить в его рассказ.
– Послушай себя! Она потеряла ребенка, он избил ее до полусмерти, а ты все еще его защищаешь? Только ты сейчас сама себя обманываешь! – Майкл говорил слишком громко, но глупое поведение сестры выводило его из себя. – Забудь про него, ведь его место в камере смертников! Он простой аферист и вряд ли любил хоть кого-то из вас.
Глаза Дианы уже заполнились слезами, когда Майк понял, что переборщил. Он постарался взять ее за руку, но сестра отстранилась от него, как от прокаженного, и спешно скрылась прочь, натыкаясь на проходящий ей навстречу персонал. Под неодобрительное цоканье какой-то случайной свидетельницы Майк вернулся в палату к Саше в ожидании ее следующего пробуждения.
Цвет Сашиной кожи уже не был таким серым, как прежде, а синяки на ее лице и теле из пунцовых понемногу начали становиться желтыми. Тонкие черты лица стали еще острее, а впалые щеки делали скулы еще выразительнее. Бледные губы покрывала тонкая потрескавшаяся корка сухой кожи, а длинные густые ресницы слипались от непроизвольно выступавших слез. От внешних уголков глаз и до линии волос над ушами все те же слезы проложили белесые тропы, и при появлении каждой новой слезинки на секунду Саша замирала в самом конце глубокого вдоха. Минуту за минутой, час за часом, под монотонные звуки мониторов Майкл наблюдал за тем, как тело Саши старается справиться с тем, с чем не могло смириться сознание, когда вскоре она вновь очнулась. Опасаясь нового приступа, медперсонал еще вчера привязал Сашины руки, чтобы она не вырвала капельницу, как в прошлый раз. Саша застонала, и Майк придвинулся ближе к койке, заключая ее холодную ладонь в свои руки. По слезной тропинке покатились одна за другой одинаковые капли.
– Я хочу, чтобы ты ушел, – чуть приоткрыв глаза, Саша поймала свое искаженное отражение в хромированных деталях больничной койки и стойки капельницы. Ей захотелось прикоснуться к животу, но она не смогла поднять связанную руку. – Тебя ждут дома, а мне сейчас не хочется никого видеть, – сухая кожа на нижней губе треснула, высвободив маленькую каплю крови. Сашин голос был тихим и хриплым.
Майк медлил с ответом, пытаясь подобрать слова, которые могли бы убедить ее изменить решение, но в голову ничего не шло, и он лишь чуть сильнее сжал ее руку.
– Я никуда не тороплюсь, – наконец сказал он.
– Думаешь, ей приятно, что ты сейчас со мной? – «вот черт». Майкл решил, что Саша могла слышать их с Дианой перепалку в коридоре, тогда ее реакция на его присутствие становилась вполне понятной: если своей речью он довел до слез сестру, вероятно, что и для Саши его слова воспринимались болезненно, не говоря уже о том, что наговорила сама сестра.
– Это неважно. Она знает, как много ты для меня значишь, и все поймет.
– Думаешь? – Саша приоткрыла глаза, которые застилала пелена слез, и опустила взгляд туда, где ее онемевшую ладонь согревали руки Майкла. – Почему нет кольца?
– Я снял. Решил, что так будет лучше.
– Я хочу побыть одна, пожалуйста, уйди, – Сашин тон был холодным и безэмоциональным. – Развяжи мне руки или вызови медсестру.
Майк нехотя отпустил ее ладонь и освободил Сашу от пут, после чего она машинально потянулась к опавшему животу, и с новой силой из глаз хлынули слезные реки. Майк дождался медперсонал и вышел из палаты, в очередной раз не зная, верно ли поступает, подчиняясь ее словам.
– Мистер Гиллит, Вам сюда нельзя, – медсестра остановила его, когда Майк на следующий день вернулся в больницу. – Мисс Хост ограничила число посетителей.