Чтение онлайн

— Как и мы, не после еды Нонны, солнышко. Поверь мне.

Дойдя до своей комнаты, Синклер открывает дверь и приглашает меня войти. Я нерешительно вхожу.

— И что именно меня ждет?

Они проходят мимо меня и прыгают на огромную кровать.

— Ёлки-палки, какая же она огромная!

— Сделана на заказ и доставлена вчера поздно вечером для нас, котенок.

— Для нас? — спрашиваю я, сбитая с толку.

Синклер копирует меня и драматично закатывает глаза. Чертова дива. — Да. Для всех нас. Нам надоело, что ты засыпаешь либо в своей кровати, либо в нашей. Поэтому мы придумали решение.

— И это решение — одна кровать?

— Да, —

отвечает Деклан. — Ну, в этом есть смысл. Зачем нам всем трахаться, как сумасшедшим, чтобы потом возвращаться в разные комнаты? Всё логично.

В то время как я ставлю им пятерку за логику, они определенно находятся в промежутке между тройкой и двойкой за способ доставки.

— Могу я спросить, почему мы не обсудили это вместе? А что если мы обиделись друг на друга? Действительно ли имеет смысл спать всем вместе, если мы злы и не в настроении?

Они ненадолго задумались, а затем обратились к обычному голосу разума во всех наших разногласиях — Джованни.

— Мы все обдумали, Tesoro, и все просто. Конечно, будут ночи, когда одному из нас захочется пространства. Поэтому мы будем держать большую часть нашего дерьма в наших комнатах по этой причине. Если по какой-то причине ты решишь, что хочешь спать одна, мы все будем спать в своих комнатах. Если Деклан или я захотим спать одни, мы пойдем в свои комнаты, а все остальные могут спать здесь. Если Синклеру под хвост попадет колючка, то можем спать все вместе в одной из наших комнат.

Я смотрю на него, сощурив глаза. — И по какой причине мы не обсудили это вместе? Я теряюсь от чертовски хорошего объяснения Джованни.

Он смотрит на меня с отчаянием, но затем продолжает: — Ну, Синклер заказал кровать через неделю после твоего дня рождения. Мы узнали об этом только на прошлой неделе. Но он привел хорошие доводы, и мы не возражаем против них.

— Солнышко, мы встречаемся. Большинство пар нашего возраста в этот момент уже спят вместе постоянно. Хотя наши отношения немного необычны, они устраивают всех нас. Кроме того…

— Мы эгоистичные ублюдки, Бетани. Мы хотим, чтобы ты была с нами каждую ночь. Будь то ночь дикой оргии или просто просмотр двухчасового фильма. Неважно. Ты наша, а мы твои. Какого хрена нам не хотеть спать рядом с тобой каждую ночь?

Черт. Двойной черт. Тройной черт.

У меня совершенно нет отговорок, и я это знаю. Черт, судя по хитрым взглядам на их лицах, они тоже это понимают. Медленно пробираясь к кровати, я говорю: — Иногда это несправедливо, когда три твоих парня наседают на тебя. Понимаете?

Меня встречают три ехидные ухмылки.

— Конечно, солнышко. Но тебе нравится, когда мы на тебя наседаем.

Я шлепаю Деклана по руке, когда забираюсь на кровать. — Умник.

Он заключает меня в свои объятия, и я визжу.

— Мне гораздо больше нравится быть умником, чем тупицей. Так что спасибо за комплимент.

Мы поднимаемся к изголовью кровати. Я нахожусь между Синклером и Декланом, Джованни — по другую сторону от Деклана — тянется ко мне, чтобы дотронуться. Тепло окутывает меня от их тел. Я зеваю, пока проходят минуты.

— Ладно, может, все не так уж плохо.

Они смеются и устраиваются поудобнее. Перед тем, как заснуть, мне в голову приходит мысль: — Мне не нужно завтра присутствовать ни на одном из ваших семейных мероприятий. Правда?

От одной мысли, что я увижу одного из их отцов, у меня сводит живот. Я чувствовала, как их отвратительное любопытство проступало сквозь поры, когда ловила их взгляды в тот вечер.

Больше всего меня тревожил отец Синклера, Артур. Когда мы уходили, в его глазах промелькнул нездоровый блеск, словно я была неким призом для захвата. Такой взгляд привыкла видеть в детстве от сутенеров или тех, кто приходил к матери, когда они снова и снова подкупали ее, чтобы заполучить меня. Это оставило во мне жуткий затянувшийся страх, от которого не могу избавиться до сих пор.

— Не волнуйся, солнышко. Мы не будем заставлять тебя снова иметь дело с тем дерьмом. Но это не завтра. У наших отцов на Рождество свои планы, так что нам придется разбираться с ними на следующий день, — бормочет он мне в шею.

Я вздыхаю с облегчением, что их не увижу. — Мне жаль, что вам придется с ними встречаться.

— Нам тоже, котенок. Нам тоже.

Вскоре после этого мы все засыпаем на кровати, и впервые после благотворительного вечера я сплю всю ночь, не просыпаясь от кошмара.

В окружении мужчин, которых я люблю, знаю, что мы сможем пройти через все, что нам подкинет мир.

Если бы мы только знали, как быстро все будет проверено и испытано.

Деклан

Когда Син, Джи и я входим в двери нашего здания в кампусе после утомительного дня, проведенного с нашими отцами по поводу празднования «Рождества», меня не покидает тревожная мысль.

— Парни, вы что-нибудь слышали о Бетани?

Наши отцы затянули сегодняшний день, как никакой другой. Мы приехали в поместье моей семьи в восемь утра, одетые в костюмы от Армани и готовые к завтраку. Затем сидели за официальным обеденным столом в течение трех долбаных часов, обсуждая текущие события с нашими дедушками, бабушками и отцами. Моя мать была в очередной своей «оздоровительной поездке», но передала мне привет. Затем «перекус перед обедом», после чего мы провели два часа в «семейной комнате», открывая подарки. После этого обед, снова в официальной столовой, а в четыре часа дня нас, наконец-то, выпустили из свежего ада.

Весь день наполнен сплошным напускным весельем, которое держит меня в напряжении с того момента, как мы вошли в двери.

Мы не услышали ни одного негативного отзыва о благотворительном вечере. В нас не бросали стаканы. Никаких угроз насилия в наш адрес. Ни-че-го.

Мы заходим в лифт, Джио нажимает кнопку «вверх» и смотрит на свой телефон.

— От нее пока ничего не слышно. Ее телефон показывает, что она наверху… — его голос срывается, заставляя мое сердце ёкнуть от ужаса.

— Что происходит, Джованни? — требует Синклер, и я с силой бью по кнопке «пентхаус», как будто это, черт возьми, изменит скорость этого медленного лифта.

Джованни смотрит вверх с мрачным лицом. — Ее телефон не двигался со столика у кровати с сегодняшнего утра. Ни на один гребаный дюйм.

Лед стынет в жилах, когда я прислоняюсь спиной к стене.

Синклер врезает кулаком в стену рядом со мной. — Камеры, Джио. Проверь. Чертовы. Камеры. Если она решила так пошутить, то, боже, помоги мне, ее задница будет болеть всю следующую неделю.

Лифт останавливается со звоном, и мы явно не в себе. Все трое выхватываем пистолеты и держим их наготове, пока двери мучительно медленно открываются. Когда мы выходим в фойе, ничто не выглядит необычным, и мы медленно идем по небольшому коридору, ведущему в гостиную и кухню. Зайдя в нее, я опускаю руки и чуть не роняю пистолет, пытаясь разобраться в хаосе, творящемся передо мной.