Сводные... Запрет на любовь...
Шрифт:
Пятнадцать метров…
Касаюсь туннеля ладонью и усаживаюсь на край «Бездны». Поднимаю голову вверх, видя лежащую на поверхности Дашку с трубкой для снорка во рту. Машет мне ладошкой, готовясь нырять, как только я стартую.
Улыбаюсь, пристегивая карабин ланьярда к натянутому тросу. Дергаю его на себя, проверяя на прочность…
Минута тридцать шесть секунд… Ну что, полетели…
Отталкиваюсь от края, набирая ускорение и погружаясь головой вниз параллельно тросу.
Восемнадцать метров…
Время свободного падения.
С
Моя собственная медитативная музыка.
Двадцать метров… Двадцать пять…
Сегодня меня никто не торопит, так что на мгновение прикрываю глаза, интуитивно погружаясь ниже.
Тридцать… Тридцать пять…
Мне не страшно.
Мысли в голове выстраиваются в логическую цепочку, исключая панику.
Доктор в клинике прав. С Яром все будет иначе.
Открываю глаза, касаясь троса на узле сорокаметровой глубины и разворачиваюсь, начиная подъем. Поднимаю голову, видя приближающуюся Дарью. Приостанавливаюсь, пропуская ее мимо и отщелкивая карабин.
Сейчас мне не нужна страховка. Я хочу чувствовать себя свободной в этой невесомости. Только вверх… Ближе к бликам солнца, отражающимся от воды сквозь яркий и прозрачный купол школы.
Выныриваю на поверхность, мгновенно встречаясь взглядом с Тимой и Яром.
– Я тоже так хочу! – завороженно выдает мелкий, как только стягиваю с себя очки и подплываю к бортику, пытаясь отдышаться.
– Пару лет потренируешься и обязательно сможешь, – хмыкаю, щелкая его по козырьку бейсболки. – Новая?
– Яр купил, – расплывается в гордой улыбке малыш, и мне хочется затискать его в объятиях, настолько он сладкий. – А еще мы купили Нами игрушки и кууучу вкусняшек.
– Будем закармливать животное до тех пор, пока не сможет двинуться с места, – подтверждает Яр, придерживая дите на краю борта за капюшон бомбера для безопасности.
– Мы ее быстро растрясем игрушками, – хохочет ребенок, показывая, как будет играть с кошкой. – Она наестся, набегается, устанет и всю ночь от меня ни на шаг не отойдет. А еще мы завтра поедем выбирать мне велосипед! Да, пап?
Яр смеется, а у меня по телу растекается мед от взгляда на этих двоих. Они так похожи…
Тима пока еще чередует наши имена с обращением «мама» и «папа». Мы на него не давим, на все нужно время.
Плюс, это его собственное желание, похвастаться родителями перед детьми на площадке или в интернате.
Но эти «ма» и «па» звучат в контексте с нашими именами до мурашек мило.
Настолько, что мне хочется скакать ребенком от счастья, когда слышу это из его уст.
Мои самые лучшие мальчишки. Никому и никогда их в жизни не отдам.
– Отличный план, – посмеиваюсь, выбираясь из бассейна.
– Беги переодеваться, чемпион,
пока без тебя тренировку не начали, – улыбается, подплывающая к нам Дарья.– Ой-ой! – спохватывается ребенок, целуя меня в щеку и сбегая в раздевалку.
– Жду тебя в бассейне через десять минут, – бросает ему в догонку Михайловская, топая в сторону детского бассейна.
– Мне нужно тебе кое-что сказать, – мгновенно выдыхаю, оказываясь в плену мужских рук, как только девушка скрывается в коридорах школы.
Яр вопросительно приподнимает бровь, а я притворно отстраняюсь на несколько сантиметров от парня.
– Во-первых, я вся мокрая.
– А во-вторых? – закутывает меня в полотенце и целует так сладко, что колени на мгновение подкашиваются, и я практически забываю, о чем хотела с ним поговорить.
– Я сегодня закончила медкомиссию.
– Это ведь хорошо, верно? – хмурится, уже ожидая от меня подвоха.
– Доктор сказал, что мы можем подумать о беременности и рождении собственного ребенка, – произношу тихо.
– Но, ты ведь уже…
– Сергей Геннадьевич сказал, что причина выкидыша была не в моем организме, а во внешних факторах, – тараторю без умолку на одном дыхании, пока он меня не перебил. – И что даже девушка без патологий не всегда смогла бы справиться с тем, что тогда со мной произошло.
Смотрит на меня пристально долго. Слишком долго, чтобы я могла понять, рад он этой новости или нет.
– Уверенна в этом? – выдыхает наконец.
– Нет, – качаю головой, растерянно улыбаясь. – Мне проще еще двоих усыновить, чем решиться своего родить, честно. Но я решила, что должна тебе об этом рассказать.
– У меня есть в запасе лет пять на твою подготовку, верно? – прыскает со смеху Яр, чмокая меня в нос.
– До моих тридцати у тебя в запасе еще лет восемь, – оттягиваю его за воротник рубашки, откровенно издеваясь.
– Ну это ты загнула, – возмущается тут же. – К твоим тридцати у нас должна быть команда по водному поло, как минимум!
– Не надейся. Я на это не подписывалась.
– Тима мечтает о собаке.
– Еще лучше, – притворно закатываю глаза. – С кошкой и собакой нас в квартире будет пятеро!
– Я присмотрел место под домик и уже даже небольшой проект наваял. Откорректируешь по своим предпочтениям?
– Это подкуп!
– Это рациональный подход! У нас в квартире будут дети и собака!
– Давай так, – сдаюсь, пробегая пальцами по шее мужа и притягивая его к себе. – За два года Тим, диплом, дом и собака, а потом посмотрим.
– Договорились, – сжимает пальцами талию, заставляя меня встать на носочки. Поочередно сминает губы в трепетном поцелуе. – Два года… Затем пройдем дополнительные обследования. Тщательно подготовимся к этому событию и, если все будет в порядке, забацаем симпатичную любопытную кнопу… С мамиными глазками-озерами и кудрявыми светлыми локонами… Ммм… Аришу например…