Свободный охотник
Шрифт:
Ночью после первого тренинга с Эмили на Станислава накатила не то чтобы тоска – какое-то неясное томление. Он вспомнил, как познакомился с Анной, дочкой генерала Анчара, человека, по чьей воле Гордеев оказался в «Синдикате». Стас думал, что уже навсегда вычеркнул девушку из памяти и из своей жизни, но оказалось, что это не совсем так.
В общем-то, было понятно, почему Гордеев припомнил тот памятный вечер в Одинцове у придорожного кафе, когда он вступился за Анну, дравшуюся с тремя крепкими парнями, пытавшимися посадить ее в джип. Они, кстати, оказались телохрани-телями, приставленными папой к вздорной девице. Схватка с лжесупругой всколыхнула сознание, восстановив картину знакомства Гора с дочкой генерала. Владение приемами карате и ведение боя Анной, конечно, значительно
Станислав мог лишь догадываться, что стоит за подобным поведением Эмили. И вряд ли это была врожденная жестокость.
Без сомнения, женщина пережила нечто страшное, борясь за то, чтобы выжить, и победила. Но, вероятно, после всего, что выпало на ее долю, она потеряла женскую сущность, основу из основ существования мира: дарить жизнь и сохранять ее, но никак не уничтожать. Это были лишь догадки Станислава, но он чувствовал, что прав.
До сих пор Гордеев не мог понять, знала ли Анна Анчар о замыслах своего отца по отношению к нему. Одни факты говорили, что она выполняла его волю и была приманкой для отставного капитана. Трудно поверить, что их первая встреча была случайной. Но он помнил и ее бледное растерянное лицо, и слова «Это какой-то бред. Я ничего не понимаю!» возле кабинета генерала, когда девушка узнала, что Стаса обвинили в убийстве охранника ночного клуба. А несколькими часами ранее она призналась в любви к Станиславу…
Но все это имело место в прошлой жизни, в которую Гордееву уже не вернуться. И томление его происходило не от тоски по Анне, а от странного чувства, что мимо него прошло нечто очень важное, связанное с этой девушкой. И всколыхнуло память именно единоборство с Эмили.
Но что он упустил? Станислав ломал голову, уставясь в темный потолок. Рядом, тихо посапывая, лежала утомленная «супруга». Гордеев попытался строить логические цепочки, но они обрывались, едва начав складываться.
«Схватка его с Эмили – драка Анны со своими телохранителями: обе довольно хорошо владеют карате… О чем это говорит? Да ни о чем! Хорошо, попробуем подойти с другой стороны. Первое действо происходило поздним вечером в Одинцове у придорожного булдыря, гавани ночных алкашей; второе – на роскошной вилле в Испании на берегу Средиземного моря… Тут уж точно никакой связи не найти. Что еще можно построить? Анна в тот вечер отбивалась от трех телохранителей – Стас вмешался в драку; Эмили работала с ним один на один, никто им не мешал… Ни малейшего намека на логическую связь. Но что же сидит занозой в мозгах и не дает уснуть? Что он упустил и не может вспомнить? А если подойти с другой стороны. Обе женщины, женщины… Ну, это вообще дурь, а не логика…»
Станислав не помнил, как уснул в ту ночь, так и не наведя порядка в мыслях и чувствах. А потом была еще ночь, и еще, и размышления до головной боли. И они не принесли успокоения мятущейся душе.
Горан явился, как всегда, неожиданно, как тот чертик из табакерки, и опять рано утром. Правда, на этот раз он не застал Эмили и Станислава спящими. Они уже позавтракали и садились в машину, собираясь поехать на пляж, когда кто-то громко постучал в калитку.
– Кого это принесло? – удивился Гордеев. – Сеньора Долорес должна прийти убираться завтра. Хотя это мужчина.
– Похоже, наш отдых подошел к концу, – безмятежно сообщила Эмили, разглядывая видневшиеся в щели под калиткой ноги в светлых туфлях.
«Миссис Колридж» оказалась права на сто процентов. На этот раз Горан не стал отсылать ее готовить кофе, чтобы поговорить со Станиславом, хотя от чашки горячего напитка не отказался.
– Загорели, голубки, отдохнули, – восхищенно констатировал Горан, внимательно оглядев Эмили и Стаса. – Смотритесь замечательно! Вас бы на обложку глянцевого журнала.
– И после этого – жди в гости Интерпол, – мрачно заметил Станислав.
– Потому мы и отличаемся скромностью, –
согласился Горан. – И на отдых мы, как правило, много времени не тратим. Праздные дни скоро заканчиваются, и наступают серые будни. Ну что, господа Колридж, готовы вы заняться делом?– А у нас есть выбор? – усмехнулся Гордеев. – И почему «вы»? Я буду работать не один? Разве я не свободный охотник?
– У каждой охоты есть свои правила, – строго сказал, как отрезал, Горан. – А у каждого правила есть исключения. Вам все ясно, мистер Колридж?
– Немного сложно, но в целом понятно, мистер Смит, – уже без улыбки сказал Стас, припомнив, как представился Горан в прошлую их встречу. – Будем работать в паре с Эмили.
– Задание серьезное, мы готовили его почти месяц, – уже более спокойно доложил Горан. – О провале его речи идти не может. Заказчик поставил нас в жесткие рамки – временные и исполнительские. Правда, и сумма оплаты за услуги «Синдиката» велика. А теперь о деле.
Куратор замолчал, видимо собираясь с мыслями. Станислав и Эмили сидели, сложив руки на коленях, и молчали, как прилежные ученики.
– Что вы знаете об организации, которая носит название ЭТА? – наконец нарушил молчание Горан.
Эмили и Стас переглянулись. Женщина дернула плечами, и Гордеев понял, что отвечать придется ему.
– ЭТА – тайная организация баскских сепаратистов, – доложил Станислав. – Борется за независимость от Испании области Баскония. Методы борьбы – террор. Ну что еще…
– Достаточно, – остановил его Горан. – Могу добавить, что аббревиатура ЭТА дословно звучит как Эускадиа та Аскатасуна – Баскония и Свобода. Образована данная организация в двадцатых годах прошлого столетия. Непосредственно к террору ЭТА перешла в начале шестидесятых годов. С 1962 года жертвами ее террористических актов стали 868 человек.
Финансирование организации производится за счет обложения «налогами» бизнесменов баскского происхождения, налетов на кредитно-финансовые учреждения, проходящих по разделу экспроприации, и похищения людей с целью выкупа.
Горан сделал паузу и отхлебнул кофе.
– Мы с Эмили должны разгромить ЭТА? – осторожно спросил Гордеев, понимая, что несет чушь. Просто вырвалось.
– Вот это вам вряд ли удастся сделать, да и задача такая не стоит, – усмехнулся Горан. – Все намного проще и намного сложнее. Вам предстоит «обнулить» двух человек. Сложность операции состоит в том, что их необходимо убрать прилюдно, можно сказать, демонстративно, во время проведения определенного мероприятия. Вас и объекты будут окружать несколько сотен людей, которые сами привыкли убивать. Охрана мероприятия, без сомнения, будет организована серьезно. И еще одна особенность: практически все люди, которые будут там присутствовать, знают друг друга в лицо.
– Н-да, задачка не из легких, – с сомнением качнул головой Станислав. – Кстати, а что это за мероприятие, о котором вы упомянули, мистер Смит?
– Свадьба, – ровным тоном сообщил Горан. – Предвосхищая ваш вопрос, уточняю, что объекты «обнуления» – жених и невеста.
В комнате воцарилось молчание. Первым его нарушила Эмили. Голос женщины был напряжен. Чувствовалось, что она очень взволнована.
– Заказчик, надо полагать, обманутый невестой поклонник? Или наоборот – брошенная женихом девица? Задание приятным не назовешь. Убить новобрачных, да еще на свадьбе… Даже при всем цинизме нашей профессии это явный перебор, если не сказать – гнусность.
– Точка зрения дамы мне понятна, – ухмыльнулся Горан. – А что скажет представитель сильной половины человечества.
– Хотел бы уточнить, какое отношение ко всему этому имеет ЭТА, – угрюмо спросил Станислав.
Честно говоря, ему, как и Эмили, предстоящая работа была не по душе, если не сказать сильнее. Он понимал, что не может отказаться от задания, и это его сильно напрягало.
– Вопрос, как это по-русски говорится: не в бровь, а в глаз, – удовлетворенно констатировал Горан. – Отвечаю: все фигуранты предстоящей акции имеют прямое отношение к ЭТА. И заказчик вовсе не обманутая женихом девица и не брошенный невестой поклонник, а человек, потерявший по вине родителей новобрачных свою семью.