Свобода
Шрифт:
Марк покачал головой, но продолжить уговоры я ему не дал: понимал, что ещё немного — и сорвусь окончательно. Марк ничем не заслужил сомнительного удовольствия выслушивать мою истерику.
— Я хочу найти их убежище, — пытаясь сохранять спокойствие, сказал я, — до того как там окажется Тёмный Двор.
— Одного я тебя не пущу, — буркнул рыцарь, понимая, что отговаривать меня бесполезно.
Его слова болезненно ударили по моему самолюбию, от которого эта история и так почти не оставила следа. Впрочем, ладно. Какая разница, поедет он со мной или нет? И не стал его отговаривать.
— Поедем сейчас, — буркнул Марк, видимо надеясь остудить
— Хорошо, у нас будет весь день, — небрежно пожал плечами я.
— Только часа три, — возразил мне Марк, — в десять мне надо быть в офисе.
Ну да, конечно, сейчас делами фирмы занимался он. Я подвёл брата и не мог ничего исправить.
Впрочем, сейчас вопрос невыполненных обязательств волновал меня куда меньше, чем должен был.
В данный момент я не мог думать ни о чём, кроме мести. Я найду эту безумную тварь и уничтожу. Я порву её на куски, как хотела она порвать меня. Я бы мог сказать, что поступаю так из благородных побуждений: если дать ей уйти, пострадают ещё многие и многие, но я привык быть честным с собой. Мной двигало исключительно желание отомстить ей за всё то, что она делала со мной. За месяц боли и животного страха, о котором я не признаюсь никому, но который видела она.
Никогда бы не подумал, что способен на такие эмоции. Я ненавижу её, и впервые в жизни ненависть для меня не просто слово. Это совершенно неконтролируемое чувство, которое поднимается откуда-то из глубины подсознания, рвёт самообладание и выворачивает наизнанку каждый поступок, подчиняя его одной-единственной цели: уничтожить!
Я привык контролировать свои эмоции. Был вынужден привыкнуть: нет цены магу, который не может справиться с собой. Но сейчас я забыл о том, что я маг. Забыл о том, что я кандидат в гвардию Великого Магистра. Ничто не имело значения кроме…
«Ты мой…»
желания уничтожить.
Каждый город имеет несколько лиц.
Одно из них обязательно принадлежит туристам. Это исторические отреставрированные здания, кичащиеся ухоженностью и запахом дорогого кофе в маленьких престижных заведениях, в которых помимо того самого кофе и десерта готовить ничего не станут, это большие проспекты и гордые гостиницы с вышколенным персоналом, это жизнь напоказ.
Другое лицо — для сонных обывателей: многочисленные гипермаркеты, новые районы и жилые комплексы, показное благополучие, слащаво улыбающееся лицами моделей с рекламных плакатов. Видимость порядка и уверенности в завтрашнем дне.
У города может быть много лиц. Разных. Завораживающе красивых и неприметных. Неповторимых.
Но одно лицо совершенно точно будет у каждого города.
Неприглядное лицо старухи-нищенки, затаившей злобу на весь окружающий мир. Об этом лице знают не все, оно умело прячется среди бетонных многоэтажек, чтобы только изредка выглядывать из своего укрытия, дыша смрадно-чёрной безысходностью пустующих домов и заставляя задуматься о голодной вечности, которой нет дела до чужого надуманного благополучия.
Как ни парадоксально это звучит, но Питер прячет своё гнилозубое и отталкивающее лицо совсем недалеко от центра. Невероятная, вдохновляющая атмосфера набережной Фонтанки готова мгновенно смениться пустующими не один десяток лет домами, свалками строительного мусора и тупой, сосущей безысходностью. Надо только знать, где свернуть.
Я, с недавних пор, знал.
Мы
с Марком уже больше часа бродили по району, где он нашёл меня, и пытались обнаружить хотя бы следы пребывания масанов. Мне казалось, что окружающая атмосфера насквозь пропитала сперва мою одежду, потом — меня самого. Низкое, беспросветно-серое ноябрьское небо упиралось в остовы зловещих домов, смотрело на нас заколоченными фанерой окнами. Меня сковывало какое-то странное оцепенение. Я не боялся, я вообще не испытывал никаких чувств. Мной больше не владела идея найти вампиршу, мне, по правде говоря, было уже всё равно.Я бросил взгляд на очередной дом, мимо которого мы проходили, вяло пытаясь воскресить его в памяти, но надпись на стене белая, крупная, бросающаяся в глаза, утвердила меня в мысли, что я тут не был.
«Ничего нет», — написал неизвестный чел. И моё состояние было сейчас так близко к этой фразе. Я перестал быть собой. Я был свинцовым небом над мёртвым городом.
— Нейтан, ты чувствуешь?
Я вздрогнул от звука чужого голоса. Встряхнулся и начал лихорадочно сканировать пространство, мгно венно вспомнив, зачем я тут нахожусь. Ох, ну и шуточки играет со мной воображение!
Результаты сканирования заставили меня окончательно стряхнуть с себя наваждение и собраться. В доме напротив нас находился масан.
Мы с Марком переглянулись: засёк ли он нас? И почему он один? Засада? Ну, с парой-то масанов мы справимся, что бы кровососы ни придумали. Марк кивнул мне и направился вдоль дома. Я последовал за ним, вопреки предупреждениям эрлийца готовя аркан.
У нужного нам подъезда Марк остановился, ещё раз просканировал пространство и выбил ногой несколько фанерок, закрывавших подвальные окна, пропуская внутрь сероватый утренний свет. Весь подвал это, конечно, не осветит, но минимальное преимущество нам даст. А таиться смысла не было, нас явно ждали.
Ну что ж, посмотрим, кто кого!
Надо признать, что следовал за Марком я с некоторым содроганием. Я давно уже утвердился в мысли, что держали меня не в этом месте, но узкий и тёмный коридор, казалось, мог привести только в одно помещение. В сырой каменный мешок с облупившейся зелёной краской на стенах.
Я. всё ещё боялся?..
Ну уж нет!
Страх мгновенно потонул во вспышке злости: я больше не позволю ей управлять моими эмоциями!
В подвал я вошёл готовым к любым неприятностям, но довольно взвинченным.
— Не нужно меня атаковать, я пришёл поговорить, — раздался спокойный голос из неосвещённого угла. Это помещение по прихоти Спящего было мало похоже на то, в котором я провёл почти месяц, и я, признаться, всё-таки был рад этому. Подвал уходил дальше и глубже, стен не было видно, так же как масана, укрывшегося в темноте. Я уже собрался активировать аркан, ориентируясь на его голос, но Марк неожиданно встал прямо передо мной, лишая меня возможности действовать.
— Ну говори, — насмешливо предложил он, — мы тебя, так и быть, послушаем.
Что за ерунда? Зачем ему общаться с масаном? Чего он хочет этим добиться?! Мне хотелось спросить Марка, в своём ли он уме, но хамить старшим меня не учили, и я сосредоточил своё внимание на окружающей нас полутьме. Масан мог быть не один, не стоит об этом забывать: в состоянии тумана обычным сканированием их не почувствовать.
— Прекратите нас искать, — не реагируя на тон Марка, сказал вампир. В его голосе не было угрозы, приказа или насмешки, он был спокоен и как будто изрекал совершенно очевидные вещи.