Свобода на двоих
Шрифт:
«Вот и славно, надеюсь, ты больше не будешь тратить время напрасно». Поймав такси, она поехала домой.
«В Москву, в Москву, в Москву»!
Валерия вдохнула полной грудью, выйдя из самолета. «Как будто вырвалась из темницы. Не подумала бы, что будет настолько невыносимо возвращение туда. Я даже не понимала, в какой тюрьме себя держала столько лет. Год за годом вместе с этими снегами, морозами и дождями из меня
Она любила Москву. Тут нашла друзей, тут ее ждали, любили, ненавидели, страстно желали. Тут она щедро дарила любовь и слезы, любила и страдала сама. Любила бешеный ритм дня и разгульную ночь. Тут были места, которые она посещала каждый раз, как приезжала. Этот город для нее был символом свободы желаний и чувств. Этот город был для нее мостиком, который не позволял до конца погрузиться в безысходность города, где жила. Этот город был многим, но не домом и когда встал вопрос, куда уезжать она, не задумываясь, выбрала Санкт-Петербург. Там прошла ее студенческая юность, там она впервые влюбилась. В Петербурге она стала осознавать, кем является. Влюбившись однажды в город на Неве, она пронесла эту любовь до сегодняшнего дня, возвращаясь туда, как к себе домой, даже тогда, когда дома там не было. Но Вэл оставила за Москвой право оставаться праздником в ее жизни.
Суета вокруг предстоящих крестин, наконец, закончилась самим обрядом. Родственники Марины и Саши разъехались по домам. Саша со своим другом, который по совместительству стал еще и крестным отцом, с согласия жены уехал в спортивное кафе смотреть футбол, оставив подруг пообщаться наедине.
– Пойдем, уложим твою крестницу спать. – Марина выглядела уставшей, но довольной. – Как тебе понравился крестный отец? Правда, замечательный? Красивый, богатый, холостой.
– Какая прелесть, буду иметь в виду. – Улыбнулась Вэл.
– Все тебе шуточки, он с тебя глаз не сводил весь день.
– Марин, еще слово и я уйду! Спать!
– Уж и слова ей не скажи. – Подруги шептали и посмеивались, укладывая маленькое чудо, по имени Варенька, спать.
Когда ребенок мирно засопел – перебрались на кухню. Марина открыла бутылку вина, поставила фужеры.
– Отметим? Я тоже пару глотков сделаю, хоть и кормлю грудью, думаю не страшно, если чуть-чуть выпью.
– Смотри сама, покрепче есть что? Не хочу вино. – Вэл исследовала холодильник, доставая закуски. – И есть хочу.
– Для тебя в моем доме всегда твоя любимая текила стоит. Только лайма нет, даже лимона нет.
– Ерунда, так сойдет. – Выпив изрядную дозу обжигающего напитка, Валерия расслабилась. – У тебя есть все, чего ты хотела, приятно смотреть, что ты счастлива. Спасибо за Вареньку и что я крестной матерью стала.
– Можно подумать, кто-то другой мог ею стать, мы с тобой полжизни знакомы и ближе подруги у меня нет. Поешь, запьянела уже вон, как ты ее пьешь, не понимала никогда. А ты так и не нашла своего счастья? Почти не общались последние полгода с тобой.
– Не знаю, Мариш. Может, нашла, а может, нет. Мне перезагрузка жесткая нужна. До сорока лет дожила, а куда дальше идти не знаю, не говоря уж о том, чтобы идти с кем то. Не поверишь, я в этом году даже пропустила свой день рождения, не вспомнила даже, если б не звонки и смс.
– Помнишь,
сразу после университета ты начинала писать всякие рассказы, у тебя получалось ведь, может быть, этим займешься, если другая работа не нравится?– Да что я там писала, муть всякую и нравилось только тебе.
– Это потому, что ты никому больше не показывала. – С укором сказала подруга. – Надолго уезжаешь?
– Не знаю, сколько проживется, полугодовую визу сделала. Я человек, не обремененный обязательствами, работой, имеющий средства к существованию.
– Значит надолго, надеюсь, ты найдешь там то, что ищешь.
– И я надеюсь.
Друзья провожали ее в Шереметьево.
– Лер, а где твои вещи? – Марина с недоумением смотрела на небольшую спортивную сумку, которую несла подруга.
– Это все, наши вещи там не потребуются. Что потребуется куплю на месте.
– Ты ненормальная, как можно уезжать с таким багажом?!
Вэл улыбалась удивлению и возмущению подруги, услышав объявление регистрации на рейс Аэрофлота «Москва – Дели», она сняла верхнюю одежду и отдала ее подруге.
– Вот, держи, будешь встречать, привезешь их, что б я в Москве не замерзла, если прилечу назад осенью или зимой. Все ребята, я пошла. Вареньку поцелуйте за меня, позвоню, как будет немного понятно все, где жить буду и так далее. – Попрощавшись, Вэл пошла на регистрацию.
«Восемь часов и я в Дели. Восемь часов впереди и три года позади. Долгим был мой путь назад». Рейс Москва – Дели отличался для нее от всех авиарейсов, которые были у в несметном количестве. Если другие перемещают тебя только в пространстве, то этот – в пространстве и времени. Летя в Индию, вы увидите жизнь, застывшую в тысячелетней истории. Вы увидите жизнь в аду и насладитесь фантастическими красотами земного рая. Увидите перемешивающие представление о времени и развитии цивилизации вещи, такие как интернет и мобильная связь в условиях родового строя. Спустя уже неделю пребывания там, вас перестанет это удивлять.
Закинув сумку в багажный отсек над сиденьем, удобней сев в кресло у иллюминатора, Вэл наблюдала, как заполняется салон самолета. Рядом расположилась молодая пара. Не хотелось разговаривать, достав плеер и надев наушники, Валерия чуть отвернулась к иллюминатору, закрыв глаза. «В первый раз лечу в Индию одна, безрассудный поступок, но так надоело быть рассудительной, просто отдамся этой стране, а там будь, что будет». Под размышления о трудностях, опасностях, неожиданностях, которые могут подстерегать иностранку, путешествующей в одиночку по Индии, а эти опасности и трудности не были секретом, она заснула и проспала почти весь перелет.
Горячий ночной воздух, смешанный с пылью, гарью, запахом специй резко ударил в нос, заполнил легкие, обжигая их и погружая в незабываемую атмосферу Дели.
Перекинув через плечо сумку, Валерия уверенным шагом направилась в здание аэропорта. Поменяв немного денег, набрала номер, который хранился в телефоне все эти годы.
– Ахмад, здравствуйте – это Валерия, мы с Вами познакомились несколько лет назад, возможно Вы меня не помните, но мне нужна Ваша помощь. – Валерия, говорила по-русски, на другом конце трубки повисла короткая пауза.