Чтение онлайн

– Я не позволю тебе так говорить об Астоне. Тайтес потер щеку, которая начала краснеть.

– Может быть, я и заслужил это за мой язык, но я не лгу. Спроси у него. Я слышал, как он разговаривал с этой седой женщиной сегодня утром. Не знаю, в чем было дело, но он солгал тебе о том, что произошло с Теодорой в ту ночь, когда она умерла.

Гейти почувствовала озноб. У нее засосало под ложечкой.

– О чем ты говоришь? Я знаю, что вы с Астоном недолюбливаете друг Друга, но...

– Но я не лгу насчет этого. Я слышал, как он просил эту женщину никогда не раскрывать тебе, что на самом деле случилось с Теодорой. Она рассказала, что ты уже

Гейти обняла себя руками. Боль захлестнула ее. Это не могло быть правдой. Ведь не далее как прошлой ночью Астон поклялся, что рассказал ей правду о прошлом, о Теодоре. И она поверила ему.

Дрожа от страха, от малейшей возможности, что Тайтес может быть прав, она настаивала:

– Должно быть, ты ошибаешься. Я люблю Астона, и он меня любит, – прошептала она.

– Он лгал! – Голос Тайтеса сделался оглушительным. – А как еще, по-твоему, я мог узнать, что ты расспрашивала эту женщину о Теодоре если бы я не услышал об этом сегодня утром? Хочешь, можешь любить его – мне плевать. Но как только он вернется, я намереваюсь выяснить, что на самом деле произошло с моей сестрой.

– Тайтес прав. Я солгал.

Гейти задохнулась; затем медленно повернулась, с открытым ртом, с широко распахнутыми глазами, и увидела своего мужа, стоящего в дверях гостиной. Она не в силах была двинуться с места. Она знала, что у нее есть много причин, чтобы любить его. Как же он мог солгать ей? Даже после того, как он признал это, она не желала верить. Да и как могла она поверить в то, что человек, которого она любит всем сердцем, мог солгать ей?

Он должен был знать, что ничего не выйдет. У Астона, когда он входил в комнату, было такое чувство, будто его ударили кулаком под дых. Когда он лгал Гейти, у него было предчувствие, что в один прекрасный день она узнает истину. Неужели он ошибался, когда оберегал ее от правды? Он должен рассказать ей о том, что произошло на самом деле, ибо, пока между ними лежит ложь, их брак не будет совершенным. Возможно, пришло время ей узнать всю правду и решить, как поступить с ней.

– Видишь, я же говорил тебе, – гордо заявил Тайтес, отбрасывая волосы назад.

– Нет, Астон, я не могу поверить, что ты лгал мне. Ты же обещал.

Он подошел к ней совсем близко и взял ее руки в свои. Они были холодные и дрожали.

– Гейти, это правда. Я просто хотел избавить тебя...

– Избавить меня! – Она отшатнулась от него. – После того как целых двенадцать лет я пыталась найти правду, хотела все узнать, как ты можешь заявлять мне, что желал избавить меня? Это не ты должен был решать. Я заслужила того, чтобы знать правду.

– Мы заслужили того, чтобы знать правду, – поправил ее Тайтес и встал рядом с Гейти, словно защищая ее. – Для начала можешь рассказать нам, почему ты солгал о том, что Теодора ждала от тебя ребенка.

Терпение Астона лопнуло. К черту их чувства! Сегодняшний день будет последним, когда его обвиняют в том, что эта девчонка забеременела от него!

– Я никогда не дотрагивался до твоей сестры! – произнес он яростно, надвигаясь на Тайтеса, – И никогда не лгал об этом.

– Ага, и птицы никогда не летают, – усмехнулся Тайтес.

Астону захотелось ударить этого остроумного молокососа.

– Веришь ты мне или нет – твое дело. – Он быстро повернулся к Гейта. – Я никогда не лгал об этом, Гейти. Я ни разу не дотрагивался до Теодоры – ни до свадьбы,

Она казалась убитой, опечаленной, и его сердце готово было разорваться, когда он глядел на нее. Ему так хотелось сжать ее в объятиях и утешить. Мог ли он ожидать, что она поверит ему во всем, ведь он только что признал, что наполовину солгал ей. Ему захотелось сказать ей, что он совсем не жалеет о том, что скрыл от нее правду, потому что знал, как эта правда огорчит ее. Как жаль, что сейчас ему придется обо всем рассказать.

– Единственное, о чем я солгал, – это о ее смерти.

– Да, верно. Этому мы, надеюсь, поверим. Тайтес довел Астона до белого каления.

– Ты лучше не вмешивайся! – Он обернулся к Гейти. – Давай обсудим это наедине.

– Черта с два!

– Тайтес, пожалуйста, следи за своей речью. – Гейти сделала ему замечание до того, как это успел сделать Астон. – Тайтес останется. Его это касается не меньше, чем меня.

Слова давались ей с трудом и были лишены каких-либо эмоций. Ей не хотелось встречаться с ним взглядом. Она не желала, чтобы он заметил, как глубоко она задета.

– Только на этот раз изволь сказать мне правду, Астон. Не заставляй меня проходить через весь этот ад еще раз. Не надо больше лжи, – прошептала она искренне.

– Да, и скажи нам на милость, почему ты не разрешил Теодоре взять нас сюда, чтобы мы жили в этом роскошном доме.

Он избегал смотреть на мальчишку. Он боялся, что если посмотрит на него, то не сможет удержаться и ударит. Он не сводил взгляда с Гейти, хотя она и не смотрела ему в глаза.

– Теодора не желала, чтобы вы жили здесь.

– Я не лгу. Дважды миссис Коннорс приезжала к Теодоре и просила ее забрать вас. Мне даже удалось получить согласие отца, но Теодора сказала «нет». Теодора была душевнобольной. Иначе и быть не могло. У нее не было и капли теплых чувств ни к тебе, ни к Тайтесу.

– Это неправда, Астон. Я прожила с ней восемь лет. Мы смеялись. Играли вместе. Почему ты так говоришь? Зачем пытаешься сделать нам больно? – спросила она, хотя внутренний голос напомнил ей о том, что она часто задавалась вопросом, отчего Теодора ни разу не приехала в приют навестить их.

Тайтес в ярости метался по комнате. Гейти с трудом могла пошевелиться. Она беспомощно моргала, кулаки и челюсти были плотно сжаты.

– Не слушай его, Эвелина! Он уже один раз одурачил тебя. Наверное, Теодора умоляла его, чтобы он разрешил ей взять нас к себе. Она хотела, чтобы мы были с ней с того момента, когда не стало папы и Джоша. Поверить ему? Нет, спасибо! Он наверняка виноват в ее смерти; это он и пытается скрыть! – выпалил Тайтес с горячностью.

Все старые чувства, которые Гейти оставила позади, снова всплыли на поверхность. Она всегда знала, что в смерти Теодоры было что-то еще, о чем ей не рассказывали, но она так была восхищена Астоном и так любила его, что позволила увести себя от того, что считала правдой. Она стала наступать на него.

– Не далее как прошлой ночью ты сказал мне... – Она запнулась, от глубины чувств голос ее сорвался. Она с трудом глотнула, вспоминая его слова; «Ради того, чтобы ты осталась со мной, я пошел бы и на подкуп, и на ложь». – Не надо больше лжи, Астон. Скажи мне правду.

Горло его сдавило, он попытался еще раз заслонить ее от боли.

– Ты не хочешь ее знать.

Гейти была на грани отчаяния, ей хотелось броситься на него и силой заставить все ей рассказать. Как он может думать, что она не хочет знать правду?