Свет и тьма
Шрифт:
– Да я тебе сейчас дырок в пузе навентилирую! – завёлся первый стражник, вскочив с места. – Я тоже из Пограничья, и там такие же люди, как и вы, что себя именуете светлыми, в вашем зажравшемся королевстве!
– А ну: ЦЫЦ! Вы – оба! – Вовремя подоспел воевода Намо, погасив назревающий конфликт. И ещё добавил для острастки:
А то покатитесь вы у меня на неделю нужники чистить! Так-то!
Оба стражника уселись опять на прежние места, замолчав, хоть и продолжали буравить друг друга взглядами: первый – с ненавистью, второй – с нескрываемым презрением и пренебрежением.
Крестьянин вздохнул, развернул свою лошадёнку и повёл обратно в посёлок.
«Да-а-а… Плохи мои дела, – подумал Катан. – Вот тебе и приключение! Тут как лягушку препарировать уже собираются». И, вспомнив, что эльфийка говорила про залётных гостей именно со стороны Цурипопки, про
«Обойду-ка я Полесье лесочком и зайду внутрь с другой стороны, – авось всё обойдётся… А то жуть как кушать хочется, а припасы-то – всё, закончились! Монетки-то какие-никакие у меня в сумке водятся. Надеюсь, возьмут в уплату. Должно же хватить? Как-никак – драгметаллы [9] . – продолжал размышлять Катан. – Да ещё и ужасно спать хочется. И в этот раз хорошо бы в тёплой постельке да с крышей над головой».
9
сокращение от драгоценные металлы, редко встречающиеся металлы, отличаются блеском, красотой, редкостью и стойкостью к коррозии. Золото, серебро, платина. Издревле используются человечеством, а в данном случае: не только человечеством, – как эквивалент денег.
Порой, когда нам очень чего-то хочется, мысли могут стать навязчивыми и перерасти в манию, стать мечтой. Да, однозначно. Особенно если нам не просто хочется, а это является естественной потребностью организма.
Итак, Катан поплёлся лесом вокруг посёлка, мечтая о крове и пище. Пище и кровати. «Хм, а “к. Последнее Пристанище”, значит, было не кладбищем, а крепостью. И так близко! Но там была эта… эльфийка-препаратор Тауриэль. Бррр! Может, и хорошо, что туда не свернул, – переосмысливал произошедшее и услышанное Катан, – или наоборот, быть может, я бы избежал этой кошмарной ночи, волков и погони и был бы принят, как герой, с распростёртыми объятиями?»
А тем временем копьё Тауриэль уже усаживалось за стол в доме старосты, собираясь отведать различных вкусностей из хозяйских персональных запасов да приготовленных блюд из лучшей в посёлке (и единственной) корчмы “Златовласка”. За стол уселись: Тауриэль, бородатый карлик, юная эльфиечка и девочка, последняя в копье, новобранец. А выглядела она точь-в-точь как Катя, когда она была ещё на Земле.
Посёлок оказался не таким уж и большим, и Катан вскоре оказался перед воротами с противоположной стороны. У ворот и здесь тоже скучали два стражника. «Будет слишком подозрительно, если я прямо у них на глазах вынырну из леса». Пришлось пройти ещё вперёд, прочь от посёлка, на приличное расстояние. Идти сразу к городу Лучезарному? Далеко: ещё 30 километров пешком. Усталость и голод голосовали против такого решения. Пройдя ещё немного вперёд, когда посёлок стало не видно за деревьями, Катан сказал про себя: «Ну что же – рискну!» – и вышел на дорогу. Когда он уже подходил к Полесью, навстречу ему из посёлка выехала телега. Вместе с ней с косами, серпами и лопатами шли крестьяне и крестьянки. Человек пятнадцать. У одного из них в руках раздувала меха гармошка, изливая задорную мелодию. А гитарист весело распевал частушки:
«Ой, играй, играй, гармошка,Ты давай, наяривай!На полях растёт картошка,И не разговаривай!На тебе, лопату в руки –Начинай выкапывать!Ты избавишься от скуки,Корнеплод облапывать!Их! Их! И-и-и-их!»Крестьяне прошествовали мимо Катана, даже не обратив на него внимания. Стражники всё так же скучали у ворот и спорили о чём-то. Когда Катан подошёл ближе, то стали слышны слова их перебранки:
– А я говорю: не барское это дело, нам, светлым, благословлённым двумя светилами, неблагодарной, черновой работой заниматься.
– Какая же это неблагодарная работа: покой и благополучие своих семей и всех жителей королевства защищать?
– Уж больно скучно, нудно и опасно это. Нам, детям светил, ни по статусу тяжёлая работа не полагается, ни по необходимости – вон Они, по небу плывут, итак за нами
присматривают.– На бога надейся, а сам – не плошай! На авось жизни семьи и всех жителей ставить не стоит. Ты же не доверишь эту работу нейтралам с пограничья? Или ты хочешь её тёмным поручить? И ладно, если они просто сбегут, а то ведь перережут нас ночью, тёпленьких, сами или ещё и сородичей своих, позвав.
– Не преувеличивай! Нейтралы верные служаки – им незачем нас предавать. У них там много хуже с едой и заработком, да и тёмные постоянно на них набеги совершают и убивают. Они даже больше нашего ненавидят тёмных. Да и тёмные многие, сюда сами пришедшие, умолявшие их в услужение взять, или пригнанные нашими светлыми силами из карательных походов, предпочтут жить тут, даже в рабстве, пресмыкаясь. Ибо тут: кров, свет, пища. Безопасность в завтрашнем дне, в том, что их дети не умрут назавтра от голода, или от бушующих у них там болезней и распрей в борьбе за выживание. Даже большинству из них можно довериться.
– Я бы не стал так безмятежно отдаваться в руки детям дождя [10] .
– Да всё было бы нормально! Зачем нам вообще работать, когда шахты есть? Раз в пару месяцев на недельку в свою очередь съездил в шахты, добыл кристаллов, передал их эльфам – получи кучу деньжищ и живи себе припеваючи полгода – год! Или в сферу услуг податься: свою таверну, или кузню, или магазин открыть – и пусть в них у тебя под началом нейтралы да рабы-тёмные вкалывают!
В этот момент Катан спокойно прошёл мимо стражников, а те даже окликать и расспрашивать его ни о чём не стали, продолжая свой разговор:
10
дети дождя – ещё одно название тёмных. В землях тёмных королевств никогда не видно солнца за стеной непрекращающегося дождя зачастую и с грозами.
– И чего нам эльфы такие деньжищи за бесполезные зелёные камушки отваливают? А тёмным орки провиант за эти же камушки выдают? Драгоценные, может, побрякушки да висюльки дамские делают из них?
– А кто их знает, этих иноземных ублюдков, – сказал стражник и испуганно заозирался: не услышал ли кто из нелюдей его слов.
– Да они же сами их добывать-то не могут. Они меньше чем за час в этих шахтах от камушков лишаются рассудка и становятся безвозвратно полоумными. Идиотами, – заулыбался другой стражник. – Нужны им, нелюдям, зачем-то эти камушки позарез – и всё тут! Нам только лучше. Да и риск для нас, работающих там, тоже есть какой-никакой.
– Это какой же ещё риск? Шахты ни разу не рушились, всё чин чином, работать одно удовольствие: и перерывы на отдых, и на сон, и кормёжка тебе трёхразовая.
– А как же гномы? Ты забыл, что эти чёртовы карлики иногда устраивают набеги и диверсии в шахтах, из самих глубин откуда-то приходя? И работяг наших пугают, да калечат иногда, силясь добычу камней нам сорвать.
– Да-да, они и к тёмным, в орочьи шахты, наведываются. Чем-то им не нравится, что эти камушки к остроухим да зелёномордым в карманы переходят. Даже, говорят, королю нашему меморандум [11] присылали, чтобы он прекратил добычу и передачу зелёных стекляшек эльфам. На что эльфы лишь усилили охрану в шахтах, да повысили награду шахтёрам, переговорив со светлейшим королём.
11
тут – требование, ультиматум
– Награда, конечно, хорошо. Охрана – тоже. Но охрана-то снаружи, а гномы приходят из глубин! А эльфы в шахты теперь ни-ни! Ни ногой. Хорошо хоть, гномы тоже быстро уходят.
– Гномы – те же нелюди. Вот и им, наверное, камушки мозгам тоже вредят. Правда, разумею, не сразу – они же природные горопроходцы, жители глубин и шахтёры. Видимо, какую-то, пусть и временную, сопротивляемость-таки имеют. Чтобы пугать, да работы срывать…
Катан уже прошёл ворота и углублялся по дороге внутрь посёлка. Дальнейшего разговора теперь не было слышно. У попавшегося по пути мальчика Катан выведал, где тут можно покушать и снять комнату. Мальчуган его отправил в корчму “Златовласка”, с его слов, лучшую во всём посёлке. Идти прямо по дороге, никуда не сворачивая. И там видно будет её. В посёлке все дома были деревянными. Территория вокруг каждого дома была огорожена изгородью, а на территории у многих ещё были и пристройки для рабочих или рабов.