Чтение онлайн

Вдруг я увидел, что она приняла решение. Не припомню, чтобы она так долго думала, прежде чем сделать это.

– Пожалуй, да. Отправляйся, куда задумал. Он будет там. А возможно и я.

– Зачем - ты?
– заволновался я.

Она снова тянула руку, чтобы оборвать разговор.

– Это не место для такой славной девочки!

Прежде, чем она разъединила нас, я успел заметить улыбку в уголках рта.

В это дело я вложил все свои сбережения.

Чтобы пройти контроль, требовалось отсидеть больше часа в очереди, и вовсе не потому, что желающих находилось так много - процедура слишком уж обстоятельная.

Сначала

у меня взяли все возможные анализы и сделали какие-то инъекции. Потом я просто сидел и ждал, пока проверялась подготовленная заранее анкета - домашнее задание. После этого я еще отвечал на вопросы всех не упомню, но большая часть касалась нашего с Милой разлада; возможно, документы моей жены - формально мы оставались супругами - и ее любовника уже находились в работе. Но это ерунда, даже если я прямо скажу, что собираюсь убить его или ее или их - эти чиновники ничего не могут сделать. Для того и существует Марс.

Наконец я добрался до "клятвы" - "Да, я хочу попасть... и знаю..." Господи, она оказалась в тысячу раз длиннее, в несколько тысяч! Я послушно перечислял, от каких благ отказываюсь и какие лишения тут же свалятся на мою беззащитную голову. Я бесконечно убеждал себя и их, как на сеансе психотерапии: "да, я знаю, да, я хочу". И в конце концов убедил. Меня пропустили.

Всех нас, людей, жаждущих мщения, погрузили на небольшое межпланетное судно, вовсе не такое комфортабельное, как можно было бы представить, глядя на цену в билете. Под конец посадки доставили еще двоих ссыльных под конвоем; пассажиров развели по отсекам и погрузили в сон. При нынешнем положении планет перелет занял несколько суток.

– Что это тут написано?

Толстый мужик в грязном, некогда голубом комбинезоне развалился в кресле, водрузив потертые ботинки на стол; растрескавшаяся подошва безучастно пялилась мне в лицо.

– Где?

– Вот здесь.
– Он даже не пошевелился. Пришлось обойти стол и заглянуть, куда этот чиновник тычет своим жирным грязным пальцем.

– Это же мое имя! Яан Рейцак.

– Вот я и спрашиваю: что это за имя?
– Он вытянул горло и противно хрипло протянул: - Яа-ан!

Я даже не понял, чем он недоволен.

– Джон, черт бы тебя побрал, - мужик поковырял ногтем в зубах и взглянул на меня.
– Ты меня слышишь, Джон? Мы на Марсе, и здесь нету никаких наций. Тут все говорят на одном языке - на английском. Это чтобы понимать друг друга - так тебе доступно? Ты ведь знаешь английский, Джон? Нас здесь не так много, чтобы каждый еще лопотал по-своему. Ну, ты понял меня, Джонни, черт возьми, ты спишь или умер? Ладно, вали отсюда!

И я побрел прочь, так и не придумав, чего можно сказать ему в ответ.

Вся цивилизация - научные лаборатории и военные базы - располагались на спутниках; поверхность же планеты целиком предоставлена тем, кто сводит свои счеты. Или уже свел: они не могут вернуться, потому что как только пересекут черту любого земного государства, сразу же будут обвинены в убийстве. Законы всех стран предусматривают выдачу преступника либо наказание по своим статьям.

Люди на Марсе моментально переставали быть людьми; но это лишь вначале они казались мне животными, на деле же - превращались в настоящих людей, не то что обессмысленные тушки моих бывших сограждан.

Вопреки всем предположениям, прогресс, отнимая физическое совершенство, не принес человечеству никаких выгод на поприще интеллекта. Мое хилое здоровье и заторможенное мышление - лучший тому пример. На Марсе все эти симптомы деградации как рукой сняло.

И более того - я стал не просто человеком, я стал сверхчеловеком. Мой заблаговременный приезд дал мне такое преимущество перед Хельми Паком, что я просто не мог им воспользоваться. Убить мягкотелого карельского промышленника в день приезда любой марсианин может голыми руками. Я не просто перерос в крепкого и ловкого мужчину; я познал, что такое благородство.

Может, еще поэтому Земля так не желает возврата эмигрантов...

– Привет, Дик.

– А, Джон, соскучился?

– Да нет, Дик, ты не из тех, по кому сохнут.

– Не скажи, Джонни...

Толстый беспардонный парень, первый, кого видят прибывающие - лицо Марса, - вовсе не настолько тупица и образина, как мне показалось при давешней встрече. Тогда я, наверно, был утомлен перелетом. А сейчас просто не могу представить другого человека здесь, кто лучше бы подходил для роли встречающего.

Да, Дик был прав: случись с ним что, многим будет его не хватать.

– А что, Дик, пополнение уже стартовало?

– Позавчера, Джонни. А ты никак гулял под открытым небом?

– Пять дней, Дик, меня не было пять дней. Ты же в курсе, что я жду гостей; мне надо ориентироваться на местности не хуже аборигена.

– Ты про марсиан, Джонни? Брось, их нет.

– А если я скажу тебе, что видел их?

– Я тебе не поверю.

– Не их самих, а привидения?

– На то они и привидения, Джонни, что привиделись.

– Ладно, Дик, все это не имеет значения, во всяком случае - для тебя. А я с ними и сам разберусь. Скажи лучше, список пассажиров уже у тебя?

– Естественно, Джонни, где ж ему еще быть? Как зовут твою красотку?

– Это моя супруга, Ричард Хауэр, - заговорил я нарочитым голосом. Твоя малосообразительная башка могла бы догадаться, что ее фамилия та же, что ношу я!

Дик заржал и вдруг заткнулся на полсмешке.

– Хм, Джонни, спешу тебя поздравить. Или выразить соболезнования. Госпожа Рейцак будет здесь в следующий вторник.

Если бы я попросил кого-нибудь в тот момент посчитать мой пульс, то результат замера был бы идеальным. Я оставался совершенно спокоен.

– А что, Дик, такой человек, как Хельми Пак присутствует в списке? осторожно спросил я.

Он медленно перебегал глазами с фамилии на фамилию.

– Да, Джонни.
– Дик стал совершенно серьезен.
– Это и есть тот парень?

– Парень?
– Я придвинул свое лицо к нему.
– Этот парень - один из богатейших людей на Земле. И, наверно, самый богатый на моей родине. Ты слышал о "Карельских сельскохозяйственных машинах"? Впрочем, ты даже не слышишь, как пердишь во время регистрации прибывающих! И если ты думаешь, что этот парень просто любовник моей жены - раскинь мозги пошире, если сможешь. Ума не приложу, как ей удалось это, но Хельми Пак ни за что никогда не мог оказаться на Марсе. Марс - для таких, как мы, но не для таких, как он. Однако он уже летит сюда, и скоро я буду делать то, зачем вообще оказался в этой дыре!