Чтение онлайн

Он вытащил еще одну сигару из ящичка, стоящего на ночном столике.

– Как вы узнали?

– Вы имеете в виду вашу склонность к представлениям или что-то еще?

Норбундшир отвесил Престону глубокий поклон и сел в кресло у камина.

– Когда вы размахивали ружьем, я вспомнил ваше прозвище – Шейки. Что бы это могло значить? Потрясай копьем. Шекспир!

– Когда-то я даже думал, что мое призвание – театр. Тогда отец урезал мне содержание и пригрозил, что оставит без наследства.

– И поэтому вы…

Норбундшир прошептал:

– Сначала проверьте

– Дверь?

– Осторожно.

Он сделал знак Престону.

Престон осторожно приоткрыл дверь. На глубоком ворсе ковра ясно виднелись две круглые вмятины. Норбундшир сказал:

– Удивляюсь, как это Уомсли не протер колени на всех брюках.

– Так вот почему вы говорили так громко и все время уводили разговор в сторону?

Старик извлек из кармана бутылку и плеснул жидкости в горло.

– Я сорвал голос, но зато он не пропустил ни слова из моего великолепного представления.

– Вы ведь не умираете, правда?

– Эй, парень! Мы все умираем с того самого дня, как появляемся на свет. «Над смертью властвуй в жизни быстротечной, и смерть умрет, а ты пребудешь вечно». Сонет сто сорок шестой.

– Я бы и сам догадался, что это Шекспир. Правда, я не читал его сонеты.

– А вот это? «Лучше иметь вам скверную надпись на гробнице, чем дурной отзыв при жизни».

– Мы могли бы…

– «Гамлет». Как насчет…

– Ваша светлость, давайте пока оставим игру в цитаты. Мы должны обсудить кое-что очень важное.

– Готов спорить, вы хорошо веселитесь на вечеринках.

– Нечасто.

– Я пошутил.

Престон улыбнулся:

– Я тоже.

Ему решительно нравился этот старый грубиян.

– Зачем вы притворялись, что умираете?

– Сначала я не притворялся. Думаю, Уомсли подмешивал мне отраву. Он и этот его доктор. Чем больше лекарств я принимал, тем хуже мне становилось. Тогда я стал их тайком выплевывать.

– Почему бы просто не уехать?

– Вам легко говорить, мой мальчик. Как по-вашему, далеко ли я уеду без посторонней помощи? Даже если я чудом заберусь на лошадь, долго в седле мне не продержаться. Лотарио и Уигги – такие же узники, что и я. Уомсли боится их отпускать.

– Ваши слуги…

– Ба! Конечно, он и об этом подумал. Когда я слег, он рассчитал всех слуг и нанял новых. Да и тех немного. Чем меньше глаз, тем лучше. Этот жуткий дворецкий, неряшливая кухарка. От ее стряпни тошнит. То ли потому, что она так отвратительно готовит, то ли Уомсли опять подмешивает в еду яд. – Норбундшир похлопал себя по округлому животу. – Порции такие маленькие – и воробью бы не хватило. Я превратился в собственную тень.

– Довольно упитанная тень… – Норбундшир захихикал.

– Должен, однако, заметить, что чувствую себя лет на десять моложе. – Он посмотрел в окно, а потом взглянул на часы и нахмурился: – Кстати, Стэнфорд давным-давно должен был подать ужин. Пунктуальность – его единственное хорошее качество.

Престон встал.

– Вы не думаете, что он решил уморить нас голодом?

– Нет. – Норбундшир снова сел. – Более страшного конца я и представить себе не могу.

Престон

– Мы идем вниз разведать обстановку. Возьмите.

Он протянул Коллинзу кремниевое ружье. Тот нерешительно взял оружие, уронив при этом сумку. Перебрасывая ружье из одной руки в другую, сказал:

– Боюсь, я не умею стрелять.

– И не надо. Просто так вы будете меньше нервничать. Не наводите его ни на себя, ни на меня.

Крадучись, они двинулись вниз по лестнице. Дом выглядел безлюдным и заброшенным. Мало того, что ему не хватало тепла и уюта. Царящая в доме тишина действовала угнетающе. В комнатах не было ни души. Становилось все холоднее – во всех каминах огонь давно угас. Они пошли по черной лестнице, предназначенной для слуг.

В кухне жарился кусок мяса. Снизу он подгорел до черной корки, зато сверху оставался сырым. На столе стоял пустой котел. Возле него были навалены овощи. Наружная дверь с грохотом распахнулась и сразу же захлопнулась. По кухне пронесся порыв ледяного ветра. Как будто кто-то убегал в спешке.

Престон уловил какое-то движение слева и бросил нож. К счастью, в последнюю секунду он успел изменить направление броска. Из-за стола вылез мальчик. Нож Престона просвистел в каких-нибудь шести дюймах над его головой.

– Ты кто? И что здесь делаешь?

– Фенвик, сэр. – Мальчик стоял, вжавшись в стену. – Я из деревни, прихожу за отбросами.

Престон сказал:

– Ты храбрый мальчик.

На его месте многие взрослые мужчины перепугались бы до смерти. Фенвик сказал:

– И по счастью, ростом не вышел.

Престон выдернул нож из стены и вложил его в чехол, висящий у него на шее.

– Можно посмотреть ваш нож?

– Нет.

Престон повернулся к Коллинзу. Поверенный валялся в обмороке под столом. Престону пришлось тащить его за ноги. Фенвик рассматривал его шею.

– Что у вас в этом мешке? Дайте посмотреть! Можно, я возьму?

– Нет.

Оглядев кухню, Престон нашел кувшин с водой и намочил свой носовой платок. Фенвик шел за ним по пятам.

– А я могу научиться кидать нож, как вы?

– Нет.

Престон положил мокрый платок Коллинзу на лоб.

– Я умер?

Коллинз растерянно хлопал глазами. Престон помог ему сесть, опираясь на ножку стола.

– Ничего страшного.

Платок свалился на пол. Престон поднял его и вложил в руку Коллинза.

– Подержите это на лбу несколько минут. – Потом он повернулся к Фенвику: – Говоришь, ты из деревни? Там есть кто-нибудь, кто раньше работал у герцога?

– Да, многие. Им больше некуда пойти. Никому нет житья, как появился этот Уомсли.

Фенвик сплюнул.

Престон сунул мальчишке монету.

– Иди и скажи – пусть возвращаются на работу. Пусть приступают немедленно. Скажи им – они нужны герцогу прямо сейчас. Нужно привести дом в порядок.

– Да, сэр.

– Да скажи им, нам нужны всякие припасы. – Престон оглядел пустые полки. – Здесь нет никакой еды. Скажи пекарю, что нам нужен хлеб. Мясник пусть несет мясо. И еще уголь.