Суженый Меган
Шрифт:
Сын видел сны в своей постели, довольный и в безопасности, окруженный любящими людьми.
Изучение книги Фергуса могло стать маленькой платой за все щедрые дары Калхоунов.
Душевное спокойствие. «Да, — решила она, — Калхоуны открыли ворота в этот особенный сад».
Слишком очарованная ночью, чтобы лечь спать, Меган побрела вниз по винтовой каменной лестнице, прогулялась мимо поцелованных луной роз и обрызганных звездами пионов до дерева, которое торжествующе обвила глициния, усеяв дорожку дождем крошечных лепестков.
«Созданьем зыбкой красоты Казались мне ее черты, Когда, ниспосланаМеган вздрогнула, прижав руку к сердцу, когда из сумрака выступила массивная тень.
— Напугал?
Натаниэль шагнул ближе, в темноте пылал кончик сигары.
— Обычно Вордсворт [4] производит обратный эффект.
— Не знала, что ты здесь. «И не вышла бы, если бы знала».
— Думала, ты давно уехал домой.
4
Уильям Вордсворт (англ. William Wordsworth,) 1770–1850 — английский поэт-романтик. В тексте цитируется первая строка из сонета в переводе И.Меламеда.
Созданьем зыбкой красоты Казались мне ее черты, Когда, ниспослана судьбой, Она возникла предо мной: От звезд полночных — блеск очей, От ночи летней — смоль кудрей, А май беспечный и рассвет Дополнили ее портрет Весельем чувственных проказ, Таких губительных для нас. Сия духовность — я узнал — Не лишена земных начал: Уверенность хозяйских рук И девичьи движенья вдруг; Лицо, в котором чистота Со страстью пылкою слита; А как выдерживать подчас Потоки немудреных фраз, Печаль, и смех, и ливень слез, Признаний, клятвенных угроз?! Теперь мой взор невозмутим, И ясно предстает пред ним Ее размеренность во всем, Единство опыта с умом, Уменье все перенести На трудном жизненном пути; Венец земных начал, она Для дома Богом создана, И все ж духовное нет-нет— Немного посидел с Голландцем и бутылкой рома.
Найт полностью вышел на лунный свет:
— Он обожает жаловаться на Коко и нуждается в аудитории.
Фери медленно выдохнул дым. На мгновение его лицо заволокло клубами, придавая мужчине отрешенный таинственный вид. Падший ангел.
— Хорошая ночь.
— Да, живописная…
— Не нужно убегать. Ты ведь направлялась в сад.
Найт улыбнулся, нагнулся и сорвал бледно-розовый пион.
— И поскольку уже почти полночь, нет лучшего времени для прогулки.
Мег приняла бутон, внушая себе не поддаваться очарованию романтики.
— Всегда обожала цветы, но никогда не везло с их выращиванием.
— В них надо вложить сердце… наряду с водой и удобрением.
Волосы падают на плечи, нежно лаская кожу, одета в те же аккуратно скроенные синий жакет и слаксы, что и на ужине. Какая жалость, подумал Найт. Этой ночи и его настроению больше подошло бы, если бы она шествовала в чем-то ниспадающем. Но,
увы, Меган О'Рили не из тех женщин, которые в полночь блуждают среди клумб в развевающихся одеяниях.Такой вольности эта чопорная особа себе ни за что не позволит.
Единственным способом противостоять очарованию этих проницательных серых глаз, кроме как убежать, словно идиотка, была беседа.
— Итак, тоже решил прогуляться, под настроение цитируя классиков? — спросила Мег.
— Питаю слабость к цветам, помимо прочего.
Натаниэль коснулся пиона в тонких пальцах и поднес ближе, чтобы насладиться ароматом цветка и замешательством держащей его красавицы, улыбаясь ей над перистыми лепестками.
Мег оказалась в ловушке между Найтом и лунным светом, будто в иллюзорной замедленной съемке. Почему-то благоухание сада усилилось и завертелось, как бриз, ненавязчиво вторгаясь в ощущения. Тени скользили по мужественному лицу, высвечивая сказочно пленительные черты и контуры, соблазняя вглядеться в лукавые манящие губы.
Казалось, они совершенно одни на всем свете и полностью отрезаны от реальности и ежедневных обязанностей. Мужчина и женщина среди звезд и цветов, серебристого полумрака и музыки моря.
Меган опустила ресницы, чтобы разрушить чары:
— Удивительно, что при всех твоих путешествиях у тебя находилось время на поэзию и цветы.
— Всегда найдется минутка на то, что нравится.
Магия этой ночи не ускользнула и от Найта. Но он-то всегда был открыт для подобных откровений. Бывали дни, когда он видел, как море вздымалось само по себе, словно сжатый кулак, и моменты, когда слышал сладкоречивые песни сирен сквозь густой туман… в общем, он верил в волшебство. А иначе зачем еще ждал в саду, зная — неизвестно откуда, — что она придет?
Найт выпустил пион, взял Меган за руку и переплел их пальцы, пока она не успела придумать причину, почему не следует этого делать.
— Погуляй со мной, Мег. Такую ночь жалко тратить впустую.
— Пора домой.
Меган обернулась на особняк. В этот момент в воздухе прошелестел ветерок, и лепестки глицинии дождем посыпались на землю.
— Ладно, только недолго.
Так что она покорно побрела с Найтом по залитому сказочным светом саду, с цветком в руке и благоухающими лепестками в волосах.
— Я… мне и правда надо проведать Кевина.
— У мальчика проблемы со сном?
— Нет, но…
— Ночные кошмары?
— Нет.
— Отлично, — принял ответ Меган за согласие Найт и продолжил прогулку вниз по узкой дорожке. — Если мужчина начинает ухаживать за тобой, это всегда заставляет тебя бросаться наутек и бежать прочь сломя голову?
— Никуда я не бежала. Просто не интересуюсь интрижками.
— Забавно. Когда несколько минут назад ты вышла на террасу, то очень походила на женщину, готовую к легкому флирту.
Меган остановилась как вкопанная.
— Ты следил за мной.
— Хм.
Натаниэль воткнул сигару в песок ближайшей садовой пепельницы.
— Почему-то подумал, что это серьезный просчет: не захватить с собой лютню.
Раздражение в ней сражалось с любопытством:
— Лютню?
— Красавица, стоящая на балконе в лунном свете… достойна серенады.
Меган невольно рассмеялась:
— Догадываюсь, что ты умеешь играть на лютне.
— Нет. И очень пожалел об этом, когда увидел тебя.
Найт снова пошел вперед к утесам, обрывающимся вниз к дамбе.
— В детстве я часто приплывал сюда, чтобы поглазеть на Башни. Мне нравилось представлять, что особняк охраняет дракон, а я вскарабкаюсь на скалы и убью монстра.
— Кевин все еще называет Башни замком, — пробормотала Меган, оглядываясь назад.
— Повзрослев, обратил внимание на сестер Калхоун и стал воображать, что, когда прикончу дракона, получу от них награду. В общем, гормоны шестнадцатилетнего подростка заставляли фонтанировать мечтами.